Страница 3 из 4
IV.Сказал и вышел вон, невинную девицуОставя в ужасе. Поднявши к небесамМолящий, ясный взор и чистую десницу,От мерзостных палат спешит она в темницу.Дверь отворилась ей; и брат ее глазамПредставился.V.В цепях, в унынии глубоком,О светских радостях стараясь не жалеть,Еще надеясь жить, готовясь умереть,Безмолвен он сидел, и с ним в плаще широкомПод черным куколем с распятием в рукахСогбенный старостью беседовал монах.Старик доказывал страдальцу молодому,Что смерть и бытие равны одна другому,Что здесь и там одна бессмертная душаИ что подлунный мир не стоит ни гроша. —С ним бедный Клавдио печально соглашался,А в сердце милою Джюльетой занимался.Отшельница вошла: «Мир вам!» – очнулся онИ смотрит на сестру, мгновенно оживлен.«Отец мой, – говорит монаху Изабела, —Я с братом говорить одна бы здесь хотела».Монах оставил их.VI.
Клавдио.
Что ж, милая сестра,Что скажешь?
Изабела.
Милый брат, пришла тебе пора.
Клавдио.
Так нет спасенья?
Изабела.
Нет, иль разве поплатитьсяДушой за голову?
Клавдио.
Так средство есть одно?
Изабела.
Так, есть. Ты мог бы жить. Судья готов смягчиться.В нем милосердие бесовское: оноТебе дарует жизнь за узы муки вечной.
Клавдио.
Что? вечная тюрьма?
Изабела.
Тюрьма – хоть без оград,Без цепи.
Клавдио.
Изъяснись, что ж это?
Изабела.
Друг сердечный,Брат милый! Я боюсь… Послушай, милый брат,Семь, восемь лишних лет ужель тебе дорожеВсегдашней чести? Брат, боишься ль умереть?Что чувство смерти? миг. И много ли терпеть?Раздавленный червяк при смерти терпит то же,Что терпит великан.
Клавдио.
Сестра! или я трус?Или идти на смерть во мне не станет силы?Поверь, без трепета от мира отрешусь,Коль должен умереть; и встречу ночь могилыКак деву милую.
Изабела.
Вот брат мой! узнаю;Из гроба слышу я отцовский голос. Точно:Ты должен умереть; умри же беспорочно.Послушай, ничего тебе не утаю:Тот грозный судия, святоша тот жестокой,Чьи взоры строгие во всех родят боязнь,Чья избранная речь шлет отроков на казнь,Сам демон; сердце в нем черно как ад глубокойИ полно мерзостью.
Клавдио.
Наместник?
Изабела.
Ад облекЕго в свою броню. Лукавый человек!..Знай: если б я его бесстыдное желаньеРешилась утолить, тогда бы мог ты жить.
Клавдио.
О нет, не надобно.Изабела.На гнусное свиданье,Сказал он, нынче в ночь должна я поспешить,Иль завтра ты умрешь.
Клавдио.
Нейди, сестра.Изабела.Брат милый!Бог видит: ежели одной моей могилойМогла бы я тебя от казни искупить,Не стала б более иголки дорожитьЯ жизнию моей.
Клавдио.
Благодарю, друг милый!
Изабела.
Так завтра, Клавдио, ты к смерти будь готов.
Клавдио.
Да, так….. и страсти в нем кипят с такою силой!Иль в этом нет греха; иль из семи греховГрех это меньший?
Изабела.
Как?
Клавдио.
Такого прегрешеньяТам верно не казнят. Для одного мгновеньяУжель себя сгубить решился б он навек?Нет, я не думаю. Он умный человек.Ах, Изабела!
Изабела.
Что? что скажешь?
Клавдио.
Смерть ужасна!
Изабела.
И стыд ужасен.
Клавдио.
Так – однако ж… умереть,Идти неведомо куда, во гробе тлетьВ холодной тесноте… Увы! земля прекраснаИ жизнь мила. А тут: войти в немую мглу,Стремглав низвергнуться в кипящую смолу,Или во льду застыть, иль с ветром быстротечнымНоситься в пустоте, пространством бесконечным…И всё, что грезится отчаянной мечте…Нет, нет: земная жизнь в болезни, в нищете,В печалях, в старости, в неволе… будет раемВ сравненьи с тем, чего за гробом ожидаем.
Изабела.
О боже!
Клавдио.
Друг ты мой! Сестра! позволь мне жить.Уж если будет грех спасти от смерти брата,Природа извинит.
Изабела.
Что смеешь говорить?Трус! тварь бездушная! от сестрина развратаСебе ты жизни ждешь!.. Кровосмеситель! нет,Я думать не могу, нельзя, чтоб жизнь и светМоим отцом тебе даны. Прости мне, боже!Нет, осквернила мать отеческое ложе,Коль понесла тебя! Умри. Когда бы яСпасти тебя могла лишь волею моею,То всё-таки б теперь свершилась казнь твоя.Я тысячу молитв за смерть твою имею,За жизнь – уж ни одной…
Клавдио.
Сестра, постой, постой!Сестра, прости меня!