Страница 10 из 114
Недостаток еды быстро сказался на организме: Олиф устала за считанные минуты, тяжело задышала, и, в конце концов, остановилась. Согнулась в корпусе и облокотилась руками о коленки. Платье было слишком коротким, чтобы защитить ноги. Девушка чуть не взвыла от боли, прикоснувшись к обгоревшей коже.
Похоже, тут за жизнь приходиться бороться даже ночью.
Чертова пустыня! Чертовы Старейшины! Чертовы люди!!! Олиф, со всей яростью, до сих пор копившейся в душе, размахнулась и ногой прочертила полоску по песку. А затем еще одну. И так до тех пор, пока не поняла всю бесплодность своих действий — песка меньше все равно не станет, она лишь разгоняет пыль.
Девушка резко развернулась и быстро пошла вперед. Ей надо успокоиться. Но не успела она сделать и десяти шагов, как обо что-то споткнулась и плюхнулась носом в песок. Рубаха, повязанная вокруг головы, съехала на шею. Кто сказал, что ходьба успокаивает?! Неправда это!!! Девушка яростно села на колени, оглянулась посмотреть, обо что же она споткнулась, и поняла, что это был гниющий труп мужчины. Удивительно, но еще недавно полыхавший в душе гнев куда-то исчез, его место сменила обида и… разочарование.
Человек, как букашка, умер — и никому нет дела. Возможно, лишь случайный прохожий вдруг заметит, что на небе стало одной звездой больше. Посмотрит-посмотрит и пойдет дальше. Без всякого сочувствия, без сопереживания. А родственники так и не узнают, что этот человек, Изгнанник, умер. Одно утешение — они похоронили его еще тогда, когда он пересек Песчаную Завесу.
Олиф тупо смотрела в одну точку, когда почувствовала необычную вибрацию под землей, девушка не успела даже испугаться. Поднялась пыль, а пески зловеще затряслись. Она ухватилась за тело мертвого человека, и зажмурилась от страха, не понимая, что происходит. Послышался громкий грохот и чей-то топот. Олиф в ужасе прижалась к трупу, мечтая превратиться в песок.
Сквозь поднявшуюся пыль, ей все же удалось кое-что различить: из-под земли выползло нечто, напоминающее змею, только раз в двадцать больше, с величаво надетыми доспехами, закрывающими почти все тело. Олиф еле удержалась, чтобы не вскрикнуть.
За змеей вышли несколько человек. Вот только назвать их людьми у девушки не поворачивался язык. Они словно состояли из песка, вместо кожи на лице виднелись маленькие песчинки. Один из них поднял руку, и вся процессия остановилась.
— An obur, — приказал он, повернувшись к змее.
Та игриво высунула длинный язык, издавая шипящий звук, и принялась обнюхивать землю.
Почему-то Олиф сразу догадалась, что они ищут. Мозг начал лихорадочно соображать. Инстинкт самосохранения безжалостно вопил: «БЕГИ!!!». Но куда? В бескрайние пески? Эти существа вмиг догонят ее, и вот уж тогда-то ей не поздоровится. Вряд ли они коллекционирую Изгнанников. По ним сразу видно — это свои, то есть хозяева. Они здесь главные, а люди — так, на всякий случай, чтобы не умереть от скуки. Нет, бежать нельзя. Остается только рискнуть. Олиф припала к земле и тихо поползла к кустам. «Песочные люди» стояли довольно далеко, чтобы ее заметить, но вот змея…
Животное резко повернуло голову в сторону девушки и поползло по направлению к ней. На секунду ей показалось, что она сейчас описается от страха, однако первым делом змей заметил мертвого мужчину. У нее было несколько секунд, чтобы добраться до кустов. К несчастью, у животных всегда был отличный слух.
Когда огромная морда, размером с две собственные головы девушки, оказалась прямо в локте от лица Олиф, то та чуть не завизжала. Но вместо этого пристально заглянула в глаза животному. Зрачки были черными, овальными. Завидев девушку, змея высунула язык и зашипела, а веки подозрительно сузились.
Она понимала.
Один из «песочных людей» что-то крикнул на непонятном языке.
«Самка…», — отчетливый мужской голос прозвучал в голове у девушки.
Морда отвернулась от нее, и змей пополз обратно к трупу мужчины.
— Verde, — жадно облизываясь, провозгласил «песочный человек» и добавил еще какие-то непонятные слова.
Они развернулись и, после того, как кто-то сказал несколько слов на их языке, кусок земли провалился вниз, словно лестница, по которой те и спустились под землю, а затем вернулся на место.
Расслабиться Олиф смогла только примерно через час. Все это время она неподвижно лежала за кустами и глупо смотрела в одну точку. Теперь она понимала, что заставило тех оборванцев нестись к Песчаной Завесе. Они знали, что не выберутся, знали, что часовые выстрелят. Но лучше уж погибнуть быстрой смертью, чем попасть в руки к неизвестно кому. Причем эти «неизвестно кто» собирают трупы Изгнанников, уж явно не для того, чтобы похоронить.
С маленьким тупым ножиком против целого отряда нелюдей и огромного змея. И это только те, кого она видела. А если их больше? Лучше бы ее закидали камнями на том дьявольском Народном собрании…
Наконец, Олиф решилась сесть. Убедилась, что никаких жутких звуков и грохота не раздается, и принялась развязывать ткань на ступнях. После долгой ходьбы ноги безжалостно болели, а в этой повязке еще и вспотели. Прохладный песок приятно остужал кожу. На холод вокруг Олиф перестала обращать внимание. Не смотря на практически нулевую температуру, девушка не ощущала ни дрожи, ни озноба. Даже зубы не стучали. Может, все дело в шоке?
Ей было до ужаса страшно.
Она даже в самых жутких кошмарах не могла себе такого представить. Может именно поэтому она все это время шла вперед? Какое-то внутреннее чутье подсказывало ей, что не двигаться опасно. Опасно ждать близкой безболезненной смерти, иначе она может оказать такой извращенной, что даже Берегини в ужасе зажмурятся.
Олиф любила наблюдать за рассветом. Ей приходилось вставать задолго до него, чтобы успеть приготовить поесть — если было из чего — и бежать на поля. Там-то она и встречала его. Ей почему-то казалось, что прекраснее рассветов, чем у них в селе, быть не может.
Но она ошиблась.
В пустыне был волшебный рассвет.
Красно-оранжевый. Такой насыщенный и манящий, что даже и не подумаешь, что за ним скрывается палящее солнце. Лучики, словно маленькие пальчики, поднимаются вверх, а затем как раз! — и накрывают всю землю светом. Он был яркий-яркий, до боли ослепляющий, но оттого не менее прекрасный. Он окутывал землю теплым, насыщенным светом, словно выпускал на волю что-то особенное. А еще этот рассвет давал надежду Изгнанникам. Они пережили еще один день, и теперь снова могут увидеть свет. Казалось, что они словно заново начинают дышать.
Олиф сидела на песке, уткнувшись подбородком в колени, и обхватив ноги руками. Песок нагревался очень быстро. Девушка принялась снова обматывать ступни тканью. Температура росла буквально на глазах. На той части ног, что не скрывало платье, кожа была красной. Девушка осторожно провела по ней пальцами, и та болезненно защипала.
Олиф проверила нож — на месте. Аккуратно привязан кусочком ткани к руке, острием вверх. Хоть он и тупой, но ей все равно было очень непривычно и страшновато носить его не в кармане фартука.
Интересно, в пустыне бывают дожди? Ведь не могут же растения совсем без влаги. Наверное, бывают. Только Олиф почему-то никогда не везло. Вряд ли сейчас что-то изменится. А дождик был бы сейчас кстати. У нее снова начало пересыхать во рту.
Олиф принялась бессмысленно водить руками по песку. Что ей теперь делать? Остаться здесь, рядом с теньком? А если снова заявятся «любезные гости»? Тем более, нужно отыскать еды. Ночью Олиф попробовала листик этого растения — редкостная гадость, даже на ее неискушенный вкус. Значит, придется найти что-то съедобное. Но как? Ходить кругами по пустыне, рискуя в любую минуту свалиться от теплового удара? Нет, это безрассудно. Можно остаться здесь, дождаться ночи (девушка надеялась, что такой холод приходится на все ночи, и что это не Берегини сделали ей такой «подарочек»), а там уже попробовать что-нибудь поискать.
Олиф даже не успела восхититься своей идее.