Страница 61 из 75
И под тирийской волной пурпурных раковин сок,
Иль эврипильская ткань594 тебе нравится Косской Минервы,
Иль с Атталийских одров снятый старинный покров, —
25 Всякий товар, что за деньги нам шлют пальмоносные Фивы,
Или из мурры фиал, жженный в парфянской печи, —
Верность отринь, богов прогони, да царствует лживость,
Пусть разорительный стыд прочь отлетит от тебя!
Выгодно выдумать вдруг соперника: пользуйся этим;
30 Если отсрочила ночь, — жарче вернется любовь.
Если ж тебе волоса он растреплет в злобе, — на пользу:
Тут-то его и прижми, пусть он заплатит за мир.
Если им куплен уже восторг продажных объятий,
Ври ему, будто настал праздник Изиды святой.
35 Пусть об апрельских тебе напомнит Иола, о майских
Идах595 Амикла,596 твердя «скоро рожденье твое».
Он умоляя стоит: а ты, раскинувшись в кресле,
Все что угодно пиши: коль заподозрит — он твой.
Шею держи в синяках от недавних как будто укусов:
40 Он их сочтет за следы страстной любовной борьбы.
Бегать не вздумай за ним, подобно срамнице Медее
(Знаешь ведь, как презирать стали за это ее),
Алчной Таиде скорей у изящного следуй Менандра:
С Гетой лукавым она ловко на сцене хитрит.
45 Вкусу мужчин потакай: если песню твой милый затянет,
Вторь ему, будто и ты тоже, как он, напилась.
Пусть тороватого ждет привратник; а нищий толкнется, —
Пусть он задвинет засов и непробудно храпит.
Пусть и солдат тебе не претит, для любви не рожденный,
50 Или матрос, у кого деньги в корявой руке,
Или же тот, кто носил дощечку на варварской шее
И намелённой ногой прыгал толпе напоказ.597
Надо на деньги глядеть, не на руку, дающую деньги!
Что, кроме слов, получить можно от жалких стихов:
55 «Жизнь моя, что за нужда выступать, разукрасив прическу,
И шаловливо играть складками косских одежд?»
Если кто дарит стихи, не даря тебе косских нарядов,
К лире без денег всегда ты оставайся глухой.
Коль горяча еще кровь и лицо не изрыли морщины,
60 Пользуйся! — завтрашний день щеки засушит твои.
Видела в самом цвету я душистого Пестума розы:
Утренний ветер подул, — сразу увяли они».
Так вот вводила в соблазн подругу мою Акантида,
Ну, а сама-то она кожа да кости была.
65 Но в благодарность тебе, о царица Венера, голубку
Я приношу, и на твой жертву кладу я алтарь:
Видел я, — кашель сводил старушечью шею в морщинах,
Меж дупловатых зубов с кровью сочилась слюна;
Дух испускала она гнилой на отцовской рогоже,
70 Стыла в лачуге глухой перед пустым очагом;
А похоронный убор был шнурок на вылезших космах,
Краденый, с ветхим чепцом заплесневелым в грязи;
Да на беду мне еще тут залаяла чуткая сука
В час, когда, крадучись, я пальцем засов отпирал.
75 Сводне урною будь посудина с горлом отбитым,
Дикая фига пускай сверху придавит ее.
Каждый, кто любит, кидай на могилу ей острые камни
И непременно еще крепко ее изругай!
Жертву приносит певец: да смолкнут уста перед жертвой,
Пусть пред моим алтарем телка падет под ножом;
Римские ныне венки с плющом да поспорят Филета,
И киренейской струей598 урна да плещет моя.
Коста599 и ладана мне вручите дары всеблагие,
5 Трижды пусть круг шерстяной днесь опояшет алтарь.
Влагой кропите меня, пусть новый алтарь освящает
Флейты слоновая кость, этот мигдонский сосуд.600
Прочь отлети ты, обман, и ветр да развеет опасность:
10 Пусть непорочный лавр путь устилает певцу.
Муза, мы храм воспоем Палатинского днесь Аполлона, —
Вот, Каллиопа, предмет, взоров достойный твоих!
Цезаря песней своей хвалить я буду,601 а если
Цезаря славят — молю, ты, о Юпитер, внимай!
15 Фебова бухта есть, что врезалась в брег афаманский,602
Гул ионийской волны там наполняет залив;
Эта актийская гладь — кораблей твоих памятник, Юлий,603
Путь, где внимателен бог к жарким обетам пловца.
Здесь собрались со вселенной войска: сосновые глыбы
20 Встали в морях; прорекли птицы им разный удел.
Был и другой здесь флот,604 осужденный Тевкром Квирином,
Римские копья — позор! — взятые женской рукой;605
Августа были суда, ведомы Юпитера знаком, —
Их значки уж не раз родине славу несли.
25 Выгнул Иерей наконец ряды двойною дугою,
И отраженных мечей блеск засиял на волнах.
Феб же, Делос забыв, его повеленьем недвижный
(Ветрами гневными был по морю встарь он гоним),606
Вдруг над кормою возник у Августа; новое пламя
30 Вспыхнуло, трижды сверкнув факела яркой дугой.
Он не принес сюда ни кудрей, текущих на плечи,
Ни черепашьей своей лиры, ни песен любви, —
Ликом таким он грозил Агамемнону, внуку Пелопа,
Мертвых из стана дорян к жадным кострам выводил,
35 С ликом таким он рассек Пифона ползучие кольца, —
Змея (смолкали тогда звуки незлобивых лир).
Ныне он рек: «О ты, блюститель вселенной из Альбы,
Август, ты славой затмил предков троянских своих!
Волны смири: земля уж твоя. Мой лук тебе служит
40 И помогает доспех, плечи гнетущий мои.
Родины страх разгони, которая ныне, о мститель,
За корабли, за тебя к небу возносит мольбы.
Если защиты не дашь, то Ромул, воздвигнувший стены,
Встарь увидал не к добру птиц палатинских полет.
45 Дерзостны весла врагов. Латинскому морю зазорно
Парус царицы терпеть там, где начальствуешь ты.
Да не страшит тебя флот, окрыленный сотнями весел
Вражьих: он морем скользит против желания волн.
Хоть на носу кораблей — кентавры, грозящие камнем,
50 Бревен раскрашенных вид не напугает тебя.
В воине силу крушат иль множат — его побужденья,
В деле неправом из рук вышибет совесть копье.
Срок твой настал; высылай корабли: я, время назначив,
Сам лавроносной рукой Юлия флот поведу».
55 Молвил — и луком своим истощает запасы колчана,
Следом за луком его Цезаря копья блестят.
Рим победил, как Феб обещал; а женщине — гибель:
Сломанный скипетр ее мчит ионийская зыбь.
А с идалийской звезды607 восхищается Цезарь-родитель:
60 «Бог я! Я вижу, моя кровь в твоих жилах течет!»
Следом Тритон вострубил, и дружно морские богини
Все рукоплещут вокруг наших свободных знамен.
К Нилу стремится она, злополучная, в лодке поспешной, —
Лишь бы к ней смерть не пришла в день, предрешенный врагом.
65 Боги судили не так! Жене пройти ли триумфом
Путь, где некогда шел пленный Югурта в цепях?