Страница 51 из 57
Я - девушка, родившая ребенка, а тело после родов выглядит совсем иначе. Мой живот покрыт тонкими белыми линиями, а над тем, что должно быть самым привлекательным местом для мужчин, прямо посередине, находится шрам от кесарева сечения
Я даже не буду рассказывать о том, что беременность делает с грудью. Закрываю глаза, просто думая об этом.
- Это похоже на то, как кто-то делает тебе бутерброд, - уточняет Оуэн.
Мои глаза мгновенно открываются. Он видит замешательство на моем лице и смеется.
- Когда ты моешь волосы, - поясняет он. - Так же и с бутербродами. Я мог бы использовать те же самые ингредиенты и сделать точно такой же бутерброд, как кто-то другой, но по какой-то причине на вкус намного лучше тот, который сделан не мной. Так же с мытьем волос. Лучше, когда это делаешь ты. И выглядят они потом лучше.
Я, вот тут, практически трясусь от нервов, а он обыденно обсуждает бутерброды и шампуни?
Он делает шаг вперед, кладет мне руки на локти, притягивая к себе, пока я не оказываюсь под водой.
- Я хочу вымыть твои, - заявляет он, хватая маленькую бутылку шампуня, которая уже наполовину пустая.
Он наклоняет назад мою голову и запускает в волосы руки, пока они напитываются водой. Я не похожа на него. Не могу стоять с открытыми глазами, пока его руки находятся в моих волосах, так что позволяю им закрыться. Он вспенивает мои волосы, и я не знаю от чего мне приятнее - от его пальцев, массирующих кожу головы, или от того, что часть его упирается мне в живот.
- Успокойся, - уговаривает он, начиная промывать волосы.
Я не могу расслабиться. Я не знаю, как это делается.
Как будто понимая это, он придвигается ближе. И действительно, чем он ближе ко мне, тем непринужденнее я себя чувствую. Вот когда он стоит в метре от меня и разглядывает, вот тогда я начинаю нервничать.
Он начинает втирать в мои волосы кондиционер.
Он абсолютно прав.
Мне и раньше мыли волосы другие люди в процессе обучения в школе стилистов. Это приятно, похоже на массаж. Но сейчас - это больше, чем массаж.
Его руки гораздо больше, чем просто руки.
Его губы мягко прижимаются к моим, и он целует меня. Его руки двигаются от волос вниз к рукам, убирая их с моего тела и оборачивая вокруг его талии, пока мы вместе не оказываемся под струями воды. Я, наконец, открываю глаза и смотрю прямо на него, а он в это время начинает смывать кондиционер с моих волос.
- Прекрасные ощущения, да? - интересуется он со слегка злорадной усмешкой.
Я улыбаюсь.
- Не хочу больше мыть себе волосы сама.
Он целует меня в лоб.
- Подожди, ты еще мои бутерброды не пробовала.
Я смеюсь, и нежность, которой искрятся его глаза при звуке моего смеха, вызывает во мне абсолютное понимание - это то, чего я хочу.
Самоотверженность. Это должно быть основой всех отношений. Если человек действительно заботится о вас, он будет получать больше удовольствия от того, что вы чувствуете благодаря ему, а не от того, как он чувствует себя, благодаря вам.
- Я хочу, чтобы ты кое-что узнала, - произносит он, покрывая поцелуями мою шею. - И я говорю это не ради того, чтобы тебе полегчало.
Одна из его рук скользит вверх по моей талии, пока не достигает груди и не задерживается там.
- Я говорю это, потому что хочу, чтобы ты поверила в это.
Он отстраняется от моей шеи и смотрит прямо на меня.
- Ты очень, очень красивая, Оберн. Везде. Каждая твоя часть. Снаружи, внутри, когда ты подо мной, на мне или нарисована на холсте.
Его глаза впиваются в мои, и я закрываю их, потому что в том, как он смотрит, слишком много искренности.
- Так прекрасна, - шепчет он.
Он начинает прокладывать поцелуями путь вниз от моего горла, тепло его дыхания дразнит мою грудь. Он берет ее в рот, я издаю мягкий стон.
Кладу свои руки ему на затылок, не открывая глаз. Надеюсь, что в конечном итоге мы окажемся в постели, иначе мне грозит свалиться здесь от головокружения.
Он скользит руками по моей талии и бедрам, а его губы не начинают следовать за их движениями. Когда его язык касается моего пупка, я задыхаюсь. Отчасти из-за ощущений, отчасти потому, что я хочу, чтобы он прекратил двигаться в том направлении, куда он движется. Не хочу, чтобы он оказался возле той части меня, которой я так стесняюсь.
Он перемещается, пока не оказывается передо мной на коленях. Он больше не целует меня, обхватив руками мои бедра. Я чувствую дыхание на животе, и то, что ничего не происходит, заставляет меня раскрыть глаза от любопытства и посмотреть вниз.
Он смотрит прямо на меня. Нежно улыбаясь, поднимает руку и проводит пальцами по шраму, проходящему по моему животу.
- Это, - заявляет он, глядя на него. - Это самая прекрасная вещь из всех, что я когда-либо видел на женщине.
Слезы жалят глаза. Я отказываюсь плакать в тот момент, когда, как мне кажется, я официально влюбилась в этого человека.
Его губы касаются живота и нежно целуют мой шрам. Он начинает продвигаться вверх по моему телу, пока не выпрямляется и не становится передо мной, глядя в глаза.
- Сколько дней мы виделись друг с другом с тех пор, как встретились? - вдруг спрашивает он.
Мне хочется рассмеяться над хаотичностью его мыслей, потому что это моя любимая черта в нем. Пожимая плечами, отвечаю:
- Не знаю. Четыре? Пять?
Он медленно качает головой.
- Если посчитать сегодня, то семь, - сообщает он, скользя рукой по волосам. - Так скажи мне, Оберн. Как возможно то, что я уже в тебя влюбился?
Он ловит ртом мой вздох, поднимает меня и выносит из душа, направляясь прямиком в постель.
И на этот раз, я не теряюсь в его прикосновениях.
Я не теряюсь в его поцелуе.
Я не теряюсь в ощущениях, когда он проникает внутрь меня.
Я совершенно не чувствую, что потерялась в нем.
Потому что я впервые ощущаю, что меня действительно кто-то нашел.
- Я припаркуюсь в гараже, - предупреждает он. - Возьми мой ключ и заходи через заднюю дверь.
Он останавливает автомобиль, я открываю дверь, чтобы выйти. Перед этим, он хватает меня за руку и притягивает к себе. Наши губы встречаются, его поцелуй, как надежда на большее.
- Я приду через секунду, - обещает он.
Я устремляюсь к черному входу его мастерской. Вставляю ключ в замок, закрываю его так быстро как могу и устремляюсь вверх по лестнице. Наконец, оказавшись в его квартире, я могу вздохнуть с облегчением.
Не знаю почему, но мне опасаюсь, что Трей будет ждать меня. Меня просто приводит в замешательство то, что он ничего не написал мне с прошлой ночи, когда я сказала ему, что поговорю с ним сегодня. Либо он предоставляет мне необходимое пространство, либо знает, что я что-то затеваю.
Кошка Оуэн появляется у моих ног, я беру ее на руки и уношу за собой на кухню. Ставлю ее на столешницу, в то время как сама тянусь за бутылкой вина. Пережив такие два дня, мне определенно нужно выпить. Уверена, что Оуэн тоже будет не против, поэтому наливаю еще один бокал и слышу, как он входит позади меня.
Он обнимает меня сзади и притягивает к себе. Я отклоняю голову назад, укладывая ее ему на плечо и переплетаю наши руки.
Как только касаюсь его, мои глаза распахиваются, а рот открывается, в попытке закричать, но меня обрывают, прошептав на ухо:
- Даже не можешь определить чьи мужские руки тебя обнимают?
От голоса Трея все мое тело застывает. Его хватка вокруг моей талии усиливается.
Вот теперь, я ощущаю разницу.
Разницу в росте. Разницу в руках. Разницу в объятиях.
- Трей, - хриплю я, неуверенным голосом.
- Оставь это, Оберн, - шипит он мне в ухо. Развернув меня, он толкает меня к холодильнику, прижимая руки. - Где он?
Я сглатываю, радуясь про себя, что он не знает, где Оуэн. Возможно, Оуэн услышит его и будет в состоянии обезопасить себя.
Качаю головой:
- Не знаю.
Его глаза кипят от гнева, и он усиливает хватку на моих руках.