Страница 23 из 32
Допрос. Ей теперь казалось, что это было неделю назад. Неважно, что она наговорила, надо вспомнить, что ей удалось выяснить. Перчатки точно не нашли, стоило из-за них так голову ломать. Фоторобот на неё не похож. Ищут рыжего убийцу, и пусть он неадекват, чуть ли не орущий на каждом углу о своём убийстве, он единственный подозреваемый и не имеет к ней ни малейшего отношения... Представилась ситуация: находят чувака, как две капли воды похожего на фоторобот и как раз с гнусавым голосом, все дружно его опознают и признают беднягу виновным. Жалко? А, сам виноват, нечего было такую рожу иметь. Всевлада расхохоталась.
В целом, всё не так уж и плохо, что бы там ни подозревал про неё Проныра. Никаких действительно опасных улик там быть не может. А что, если Проныра настоящий маньяк своего дела и полезет в дебри? Вычислит, что она в тот вечер разговаривала по мобильнику с Данькой, находясь возле самого дома Рожнова? Вдруг это можно как-то выяснить. Да ещё, пожалуй, разговор где-нибудь прослушать, когда Рожнов ей звонил домой и требовал, чтоб она приехала за рукописями, и угрожал их сжечь? Всевлада не знала, располагает ли милиция такими технологиями. Детективные сериалы в этом смысле сильно противоречили друг другу. Но сам факт звонка Рожнова выяснить несложно... Ну и что, позвонил ей Рожнов, нахамил, она и забыла уже об этом, и вообще не собиралась никуда ехать. Ну или приехала, а после звонка Даньки забила на Рожнова и ушла к друзьям — пускай докажут, что она заходила в дом, а не просто топталась рядом! В любом случае, всё это косвенные улики.
А какова вероятность появления кого-нибудь из того автобуса? С какой стати ему приплетаться к этому делу и вспоминать какую-то девицу, которую он видел мельком почти неделю назад? И даже если кто-нибудь её увидит и узнает, вряд ли вспомнит, где и когда видел раньше... То, что получилось с Елизаром, это единичный случай, может быть, даже судьба. Невероятно, чтобы объявился кто-то ещё столь же наблюдательный.
В общем, если не выдумывать предстоящих гипотетических неприятностей, всё отлично. Даже если будет точно доказано, что она была в том районе в тот вечер, это ещё не значит, что она совершила убийство. Ну, приехала, а потом разгадала нечестивые замыслы этого говнюка и не пошла в его вонючую нору. Поехала к друзьям. Почему сразу не рассказала? Так понятно же, её бы тут же и заподозрили в убийстве, итак, вон, вовсю подозревают. Вон, хотя бы, Проныра — спрашивал же то-то и то-то. Вот она и испугалась. А она честное слово не убивала. Говорят, кувалдой — так она кувалду и поднять-то не сможет, а от вида крови ей плохо сразу становится. Нет, ребята, всё это абсурд.
В общем, о её причастности к убийству знают только два человека: она и Елизар. Какого хрена она ему всё рассказала?! Тоже, умная — приглянулся ей парень, так она из-за него готова испортить всё дело. Вот куда это он, например, ушёл? Дела у него какие-то днём. Вдруг бы он пошёл сейчас и рассказал ментам всё, что знает — и про признание, и про автобус, и про курточку. Вдруг вот сейчас позвонят в дверь, а там Проныра с наручниками, пройдёмте, говорит, с нами. "Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас". Так, наверное, только в кино говорят. А мудрая мысль, по жизни бы не забывать об этом. Все же неприятности от того бывают, что кому-нибудь лишнего про себя растрепал и дал ему оружие тем самым...
Но это совершенно не относится к Елизару. Ему почему-то можно полностью доверять. Вот только какого чёрта она уже второй раз оказывается с ним в беспомощном и жалком состоянии, и он вынужден тащить её в дом и дежурить у её постели? Это как-то не комильфо на самом деле. И почему он так странно воспринял её признание в убийстве?! Будто тут и расстраиваться нечего — ну убила, так убила, с кем не бывает. Расскажешь, говорит, подробнее...
Вдруг Влада ощутила бешеный приступ голода. Ну, разумеется — опять вчера с самого утра, после чашки кофе и чёрствого круассана, ничего не ела, кроме тётушкиных таблеток и коктейлей в баре. Ругаясь, она вылезла из-под пледа и пошла кипятить чайник.
Сооружая огромный бутерброд из всего, что отыскалось в холодильнике, Влада машинально повторяла, что она делала в день убийства: сначала била морду Рожнову, потом по городу гуляла, потом поехала фиалочки поливать... Мать-перемать. Фиалочки!
Влада допила кофе и, в этакую рань, отправилась реанимировать тётушкин гербарий.
***
Влада влетела в парадную, не глядя по сторонам, она была в таком ужасе, что мысли перемешались и потеряли всякий смысл. Как такое может быть, неужели она действительно три раза видела в метро рыжего убийцу в шляпе?! Один раз он проводил поезд коварным взглядом, один раз помахал ей с платформы и один раз кивнул ей из соседнего вагона, прежде чем выйти на станции. Он что, преследует её? Это что, галлюцинации? Или это Проныра задумал напугать её до умопомешательства и заставить признаться в убийстве, и поэтому подослал к ней толпу переодетых агентов?! Эти негодяи каждый раз исчезали так быстро, что Влада не успевала понять, видела ли их на самом деле. Она была так перепугана, что даже не сразу заметила Проныру, спускавшегося ей навстречу.
— Здравствуйте, Влада Викторовна, — поприветствовал он. При виде его вежливой тихой улыбочки у Влады случился приступ безрассудного коварства, который она постаралась всё-таки подавить. Однако тот факт, что Проныра сегодня сильно бесил её, корректировке не поддавался.
— Здрасьте. А вы, с какими судьбами тут? — поинтересовалась она мрачно.
— Да вот, решил опросить соседей, может, кто-то вас видел и подтвердит, что вы здесь были в вечер убийства...
— И с какой же стати? — спокойно и неприветливо спросила Всевлада, — Почему, интересно, вы тратите время на расспросы обо мне, вместо того, чтобы искать убийцу?
— Видите ли, следствие топчется на месте, — Проныра тоже топтался, — Никаких правдоподобных версий. Вот я и проверяю и перепроверяю всё, что хоть как-то косвенно может пролить свет... в надежде, что всплывут какие-то новые факты. А то начальство ругается, глухарь, знаете ли...
— Ясно.
— А вы как себя теперь чувствуете?
— Спасибо, отлично, — она прошла мимо Проныры, но он повернулся вслед за ней. — Я могу вам чем-то помочь? — угрожающе поинтересовалась Влада.
— Что-то вы сегодня... другая, — смущённо улыбнулся Проныра, — в тот раз вы были такой доброй и милой...
— Настроение ни к чёрту.