Страница 37 из 59
С чувством удовлетворения Вероника поплелась обратно в постель. Она понимала, что на данном этапе эта информация бесполезна, но чувствовала, что она может пригодиться в дальнейшей борьбе. А в том, что сражение не закончилось, не было никаких сомнений.
Ее догадка подтвердилась на следующий день, когда в половине десятого утра раздался звонок. Она уже знала, кто это звонит, и, тяжело вздохнув, спустилась вниз.
– Отдохнули? – Вполне естественный вопрос, чтобы начать разговор. Понятно, что Алексей Константинович приехал не за тем, чтобы узнать о ее здоровье.
Получив утвердительный ответ, он приступил к изложению того, за чем явился:
– Мы провели рейд на базу наших с вами врагов. Они понесли потери, но Костяк группы уцелел.
– Но информация о подобном «рейде» должна появиться на всех каналах телевидения. Вы не боитесь такой рекламы? – заметила Вероника.
Он с удивлением посмотрел на нее.
– Нет. Она не появится на телевидении, и об этом не напечатают в газетах. Я уже как-то говорил о том, что Москва должна быть городом, привлекательным для инвестиций, поэтому никто не будет будоражить умы людей из-за каких-то двух или трех подонков.
– И как вам это удается?
– Это не нам. Это удается московским властям. – И Алексей Константинович вернулся к прежней теме: – У них могут быть другие базы, о которых мы не знаем. Кроме этого, еще морг, который сейчас охраняется ментами. Самое уязвимое их место – отгрузка товара, но и здесь они наняли ментов для охраны.
– А почему вы не сообщите начальству, что их милиционеры охраняют преступников?
– Как я уже говорил, у нас с ментами перемирие, и мы против них не воюем. Использовать наших ментов мы тоже не можем. У них существует корпоративная этика, поэтому действовать против своих они не будут.
– Означает ли это, что вы прекращаете борьбу? – Веронику очень беспокоил этот вопрос.
– Я не могу прекратить борьбу, так как мы уже перешли черту, когда возможно примирение, хотя бы временное. Его не может быть по двум причинам: первое – их презирают все, и второе – они сами на это не пойдут. Поэтому придется воевать с ними до конца.
Они молча шли знакомой дорогой вдоль дома. Наконец Алексей Константинович снова заговорил:
– Итак, отгрузки продолжаются, и у нас нет информации об их графике. Здесь вы должны нам помочь. Вы же не хотите, чтобы зараженные различными болезнями органы для пересадки попадали в вашу страну? Правда?
– Но как же я могу вам помочь? Я же потеряла контроль за перепиской Льва с его американскими партнерами.
– А вот в этом мы вам поможем.
– И каким образом?
– Вы будете прослушивать их разговоры. Ваш добрый знакомый Лев теперь общается со своими друзьями по мобильнику. Причем, как мы установили, не по своему, а с номера, зарегистрированного на его жену.
– Ну, тогда вы знаете, о чем они разговаривают.
– Не совсем. Частенько они говорят по-английски и используют специальную терминологию. Мои ребята не всегда ее понимают, а я не могу посвящать их во все детали. Так что, кроме вас, больше некому.
– Ну, тогда я просто помогу им разобраться.
– Думаю, в этом случае мы упустим время. Нет. Вам придется самой их слушать. Ваш Лев разговаривает с неким Джоном в основном по вечерам и только из города. Из дома мы не зафиксировали ни одного разговора. Мы нашли квартиру поблизости от его морга, с которой хорошо прослушивается частота его мобильника, плюс на всякий случай оттуда же можно слушать их городской телефон.
– Мне что же, каждый день придется туда ездить? – недовольным тоном спросила Вероника.
– Нет. Вам придется переехать и какое-то время пожить там. В любом случае вам необходимо временно покинуть эту квартиру. Она засвечена. У нас есть сведения, что этот адрес известен вашему Льву.
– Почему вы называете его моим?
– Потому что мой враг – тот, кого вы называете Крученым. Никогда не видел его в лицо, но думаю, что ваша характеристика верна. А Лев – это ваш враг. Он организовал ваше похищение и не оставит вас в покое. Кроме того, у нас нехватка людей, и мы не сможем вас защищать, как это делали раньше. А ведь вас ищет не только Лев и компания. Правда?
Алексей Константинович, видимо, торопился, потому что переезд состоялся в тот же день. Квартира находилась на пятом этаже в блочном доме без лифта, который, как она уже знала, назывался «хрущевкой». Комнатка была запущенной, с выцветшими обоями и колченогой мебелью. К тому же ее пришлось долго проветривать от затхлого воздуха.
Как всегда, Веронику предупредили о том, чтобы она никуда не выходила без сопровождения, и дали задание собирать как можно больше информации об отгрузках «товара». Для этой цели в комнате стояла электронная аппаратура и вертикальный катушечный магнитофон Revox, который она видела в старых фильмах про шпионов, а на балконе была приделана направленная антенна замысловатой конструкции. Молодой, интеллигентного вида парень в очках разъяснил, как пользоваться техникой, и исчез. И шпионская жизнь Вероники началась.
Когда из динамика раздался первый звонок, Вероника даже вздрогнула от неожиданности. Было слышно, как кто-то снял трубку, тут же с щелчком включился магнитофон и закрутились бобины с пленкой.
«Да», – донесся из динамика грубый мужской голос, и пошел разговор о каких-то вскрытиях и задержках с документацией. Вначале было интересно и забавно слушать посторонних людей, которые не догадываются, что их подслушивают. Но это быстро надоело, и Вероника уменьшила звук.
Она целый день проторчала в квартире, но вместо ожидаемого разговора с Америкой состоялся разговор Льва с дочерью, которая позвонила, чтобы узнать, когда папа вернется домой.
А тот, который интересовал Веронику, произошел лишь на следующий день вечером. Она маялась в квартире, пытаясь читать, смотреть телевизор или выловить что-либо из Интернета. Мешали радио, ругань, крики детей из других квартир. Казалось, что в этом доме нет стен и все происходит в ее квартире. Поэтому, когда после щелчка закрутились бобины магнитофона, она скорее механически сделала звук погромче и тут же напряглась. Высокий голос, говоривший по-русски с таким же мягким и грассирующим акцентом, как и она, приветствовал Льва. После вопросов о погоде во Флориде собеседники, наконец, приступили к деловой части разговора.
– Лева! Что там происходит? У нас по списку недопоставлено…
– Успокойся! – с раздражением прервал его Лев. – Я делаю все что могу. Задержки с документацией. Кто-то заболел, кто-то запрашивает больше. Вопросы решаются.
– Хорошо. Что ты подготовишь к следующему рейсу?
Лев начал перечислять номера. Вероника решила переписать их позднее.
– Но это же мало! У нас по списку… – начал было Джон.
– Я знаю, что у нас числится в списке. – В голосе у Льва звучал металл.
– Левочка! Я не понимаю, что у тебя там происходит? Ты в этом месяце поставил в три раза меньше, чем в прошлом. Я теряю клиентов.
– Не гони! У тебя клиенты в очереди стоят. И будут стоять и ждать, потому что им некуда деваться.
– Ты не прав, Лева!
– Да прав я! Просто ты хочешь срубить побольше бабок и сразу.
– Ну конечно, хочу. Это естественное желание. Но ты знаешь, во что мне обходятся твои задержки? Не говоря уж о том, что я рискую.
– Он рискует! Да ты сидишь на пляже и жопу греешь на теплом песочке, а я в это время рискую. Приезжай сюда и садись на мое место!
– У каждого из нас свое место, – сухо ответил собеседник Льва. – Короче! Посылать мне Алекса или нет?
– Я свяжусь с тобой завтра.
– Что значит «завтра»? Он должен взять билет.
– Завтра означает завтра. Успеет купить.
– Лева! Я тебя в последнее время совсем не понимаю. Что у тебя происходит? Все эти происшествия…
– Все, Джон! Закругляемся! – не дал ему закончить Лев.
Но Джон не сдавался и продолжал сладким голосом:
– Левочка! Если подумываешь бортануть нас и уйти к другим, это может плохо для тебя закончиться. Это не угроза, но ты все-таки подумай.