Страница 36 из 59
Это был район действий группы Крученого, и человек, работавший на Алексея Константиновича в районной милиции, тут же его проинформировал о происшествии. В поселок отрядили пару ребят, чтобы узнать у женщины, кто и где ее держал, но они с матерью заняли круговую оборону и никого в дом не пускали.
– А почему вы считаете, что она будет разговаривать со мной? – спросила Вероника.
– Потому что вы не похожи на нас, – объяснил Алексей Константинович. – Они настолько напуганы, что не хотят ни с кем говорить. Нужен кто-то, кого бы они не опасались. А она скорее всего единственная, кто может указать, где находится убежище наших с вами врагов. – И добавил: – Вы же хотите, чтобы мы нашли логово, где они вас держали?
Еще как хотела!
Через полчаса Вероника уже молилась, чтобы в этот день живой вернуться домой, когда водитель, сжав зубы, протискивался сквозь потоки машин на загруженной дороге, ведущей на юго-восток. Казалось, что он играет в русскую рулетку, проскакивая чуть ли не в сантиметре от несущихся навстречу машин.
Через два часа игры на грани между жизнью и смертью они наконец добрались до окраины вымершего поселка. Вероника вышла у старого покосившегося деревянного дома и пошла к крыльцу, не представляя, о чем будет говорить с беглянкой.
Конечно, ей не открыли, но по крайней мере стали разговаривать через дверь. Переговоры вела мать. На вопрос, кто она такая, Вероника не нашла что ответить, кроме:
– Я из Америки. Хочу вам помочь.
Когда в двери приоткрылась щелочка и показался один глаз, она открыла паспорт, чтобы была видна фотография. Дверь с шумом захлопнулась, и за ней началось короткое совещание. Через несколько минут она снова приоткрылась, и Веронике позволили боком протиснуться внутрь. Обстановка в доме была более чем скромная. Вокруг стоял затхлый запах непроветриваемого помещения. Казалось, страх здесь витал в самом воздухе.
– Вот-вот, расскажите у себя в Америке, что тут у нас происходит, – начала мать.
Вероника огляделась и заметила в темном углу фигуру, закутанную в платок.
– Она от них еле вырвалась, прямо голая, – продолжала мать.
Веронику больше интересовала сбежавшая женщина. Она подошла у ней и мягко заговорила:
– Меня зовут Вероника, и я занимаюсь расследованием действий банды, которая вас захватила. Ведь это банда? Их там много?
Женщина в углу молча кивнула головой.
– Они вам предлагали работу в Москве?
Еще один кивок.
– Поселили на квартире и дали работу?
На этот раз кивок был отрицательный.
– Да они сразу ее потащили на какой-то завод и там раздели, – вмешалась в диалог мать.
– А как вам удалось убежать? – продолжила опрос Вероника.
– Дала одному из них по башке какой-то железякой, когда он отвернулся, – впервые подала голос пострадавшая и горделиво добавила: – Я сильная.
– А кто-нибудь еще из вашего поселка уезжал к ним раньше? – спросила Вероника.
– Да тут одна из соседнего дома поехала, – опять вмешалась мать. – Так с тех пор о ней ничего не слышно. Да и кто вспоминать-то будет? Родители пьют, не просыхают.
– А куда вы побежали, когда удалось вырваться?
– Бежала без оглядки, не помню сколько. Когда немного пришла в себя, побежала на шум электрички. А там меня менты и повязали.
– А что-нибудь запомнили по дороге к электричке?
– Да что я могла запомнить после такого? – Затем, подумав немного, сказала: – Магазин с зеленой пальмой. Какое-то иностранное название. Только охранник не пустил внутрь.
– Помогите мне, пожалуйста, найти то место, где вас держали, – попросила Вероника, но тут же нарвалась на дружный отпор и беглянки, и ее матери.
– Вам за это хорошо заплатят, – сделала она вторую попытку.
Мысль о деньгах, как ей показалось, пробила некоторую брешь в семейной защите.
– А сколько заплатите? – поинтересовалась мать.
– Триста долларов. – Она знала, что именно такую сумму выделил Алексей Константинович одному из ее сопровождающих.
Пострадавшая не соглашалась.
– Пятьсот! – Вероника решила добавить свои двести.
Эта сумма, кажется, растопила лед недоверия.
– У меня условие – мама поедет со мной! – твердо проговорила женщина.
Вероника выразила свое согласие и стала ждать, пока они соберутся.
– Вы только не бойтесь! – предупредила она, когда они втроем выходили из дома. – В машине будут двое охранников, но это для вашей же безопасности. Чтобы снова не напали.
Естественно, обе занервничали, когда увидели людей Алексея Константиновича, но в конце концов сели в машину, причем беглянка, усевшись на заднее сиденье между матерью и Вероникой, намертво вцепилась в них.
Вероника предупредила шофера, что нажалуется Алексею Константиновичу, если тот не будет вести машину осторожно, и они поехали. Добравшись до платформы электричек, где милиция задержала женщину, начали обратный поиск маршрута беглянки. Путем опроса местного населения шофер быстро нашел «Эльдорадо», унылое заведение с неоновой пальмой в витрине. Затем начался объезд ближайших улиц, и вдруг Вероника поняла, что она была в этом месте, и не далее как вчера.
– Это здесь, здесь! – вскрикнула женщина, и Вероника почувствовала, как ее затрясло.
Да, она тоже узнала пыльные стекла заводского корпуса. И она была здесь.
– Запомнил? – спросил сопровождающий шофера.
Тот молча кивнул.
– Тогда давай побыстрее отсюда! – скомандовал охранник.
Весь обратный путь из поселка в Москву Вероника проспала на заднем сиденье, и ей было совершенно все равно, как водитель-хулиган везет ее домой.
По-видимому, Алексей Константинович решил дать ей отдохнуть денек, потому что на следующее утро не объявился.
Вероника проснулась поздно, ей казалось, что болит каждый сустав, каждая клеточка ее организма. Не было сил подняться, не было сил передвигаться. События двух прошедших дней казались дурным сном, и не хотелось верить, что они действительно произошли с ней.
Ее не отпускало ощущение, что она забыла что-то важное. Припомнилось это важное только после полудня: когда она находилась «в гостях» у Крученого, ей пришло в голову, что она не проверила Льва на предмет его имущества в Штатах. При одном только воспоминании о нем у нее внутри поднялась волна такой злости, что, пересилив себя, Вероника поднялась с постели и переползла к компьютеру.
Проверив электронный почтовый ящик Льва, она поняла – тот догадался, что его корреспонденция контролируется, и перешел на другие формы связи. Она решила вплотную заняться финансами своего врага и начала с базы данных на владельцев недвижимости в стране. Ввела фамилию Льва, а от имени взяла лишь «Ле», так как не знала, под каким именем тот приехал в Америку: Лев или Лео. Система выдала ей два десятка Лейбов, Леонов и еще каких-то экзотических имен. Но среди них были два Льва и один Лео.
Владение Лео находилось в каком-то селе штата Кентукки, и его оценочная стоимость была весьма незначительная. Решив, что контрабандист человеческих органов вряд ли заберется в подобную глухомань, Вероника отбросила Лео и сконцентрировалась на подозрительном Льве.
Оказалось, что у того имелись две квартиры в одном из домов в Вест-Палм-Бич в штате Флорида. А это недешевое местечко! Она вошла в карту города и увидела, что дом находится на берегу океана в курортной зоне. Следующим в ее списке было бюро регистрации документов в графстве, где находился город. Там она нашла искомого Льва, который приобрел одну из квартир в прошлом году, а вторую – в начале текущего года. Общая оценочная стоимость обеих квартир превышала полтора миллиона долларов. И немаловажным оказался тот факт, что на них не числился кредит, следовательно, они были приобретены за наличные. А если эти квартиры сдавались приезжим богатым туристам, у ее врага хороший доход в США.
Затем в голову Вероники пришла еще одна идея. Она проверила в базе данных фамилии Московкина и Шапиро. Вот это да! Оба проживали в том же городе, а Алекс Шапиро еще и в соседнем доме со Львом.