Страница 149 из 276
– У меня армии не хватит, чтобы утихомирить каждого кавказца. И у вас не хватит.
– Вы говорили так же и о Южной Осетии. Предлагаете нам просто сдать ее, если я правильно вас понял.
– Вам и президенту о ситуации в Южной Осетии я докладывал еще до отъезда Дениса Андреевича. Артем, вы тому свидетель, – я кивнул, в самом деле, Грудень позвонил президенту, именно в тот момент, когда я последний раз разбирал с ним порядок ведения дел во время его отъезда. Меня или кого-то из Администрации он брать не стал, сославшись на ненужность. Однако, было понятно, что встреча с польским коллегой, да еще и действующим председателем ЕС, просто так не пройдет. А что в Выборг пожалует Панночка, я вообще услышал только сегодня. Неужели все настолько серьезно, что мои предположения касательно Украины сбудутся?
– Докладывали. Вы же и сообщали о действиях авиации. Причем весьма успешных, особенно в Кодорском ущелье и на Ингури. Вы же треть Грузии раскатали ковровыми бомбардировками и вчера уверяли меня, что операция завершена.
– Да, пока сделать мы ничего не можем. Президент Грузии страну уже не контролирует, как нам стало только что известно, беженцы покинули Гори, Кутаиси и некоторые другие центральные города поменьше. Основная часть населения концентрируется в еще подконтрольных правительству крупных городах, где более-менее наведен порядок. Но там уже начинается гуманитарная катастрофа, поскольку все пути подвоза продовольствия перекрыты потоками зомби. Так что многие пытаются бежать либо в Турцию, либо в Азербайджан, либо пробирается горными тропами на территорию Чечни и Ингушетии. А через Сванетию, где давно уже никто ничего не контролирует, самые смелые переходят на территорию России и тащат за собой мертвецов.
– А Чечню и Ингушетию вы уже вычеркнули из ее состава.
– То что происходит сейчас в этих республиках, да и в южных районах Дагестана, наводит меня на весьма горькие размышления о дальнейшей судьбе этих республик.
– Вы генерал, – зло заметил Пашков, – менее всего вам следует заниматься подобными рассуждениями и более – действиями на благо отечества. Или устав учит чему-то другому?
– Сложись ситуация по-иному, я бы действовал. Но мне просто нечем орудовать. Тем более, приходится воевать с бывшими частями внутренних войск, набранных на территориях республик и в сопредельном Азербайджане. Юрий Семенович вам сообщал, что в этих трех республиках начался массовое дезертирство, а так же переход войск на сторону боевиков. Не знаю, как их называть сейчас в Чечне.
– Не понял?
– Если они возьмут Грозный, вернее, когда, то сформируют правительство, а значит, нам придется вести с ними переговоры.
– Вы переговоры точно вести не будете. Или вы все же добиваетесь свержения законной власти в республике? Я вас не понимаю.
Грудень замолчал. Молчал и Пашков. Некоторое время в зале заседаний царила ватная тишина, пока ее не прервал Яковлев.
– Я постараюсь в течении трех дней перебросить части внутренних войск из Чечни, Ингушетии и Дагестана в другие проблемные регионы. Устроить ротацию, взамен них отправить части с Дальнего Востока. Из тех, что еще мне подчиняются, – несколько виновато начал он. – Вы же помните, Широков Леонид Никитич сразу после своего назначения начал массовую перестановку командования в округах.
– Действуйте немедля, – распорядился Пашков. – Пока время еще есть. А вы, Валерий Григорьевич…, – Грудень кивнул в ответ, устало вздохнув:
– Я выполню ваше приказание, Виктор Васильевич.
– И не забывайте, у вас армия миллион человек.
– Уже меньше, Виктор Васильевич. Дезертирство и жертвы… и еще минус пятьдесят восьмая, лучшая, – Грудень явно хотел что-то добавить про Крым, но поперхнулся и замолчал. Я посмотрел на Яковлева. Тот сосредоточенно вглядывался в листки своих записей, наконец, поднял глаза, едва Пашков, прокашлявшись, решил выяснить, какие известия министр получает с Дальнего Востока.
– Ситуация сложная, Виктор Васильевич. В сегодняшней акции протеста принял участие и ОМОН Владивостока, Находки, Хабаровска и Артема. Митинги во многих городах переросли в массовые акции с погромами и поджогом машин. Толпа совершенно не управляема. Вероятно, дом правительства может пострадать так же как пострадала Дума. Как я сказал, ОМОН просто не сопротивлялся.
– Вы сказали, перешел на сторону.
– По сообщению службы внутренней безопасности, часть милиции участвовала в митинге, но в штатском. Потому ОМОН и не препятствовал. Сейчас вся надежда на московский «Зубр». Я отправил туда батальон…
– Во Владивосток? А другие города?
– Московский ОМОН сейчас занят в Южном Бутове. Там буквально только что начались волнения. В Москве просто не наберется столько милиции. Тем более большая часть находится в режиме патрулирования территории и трогать ее…
– Да, черт возьми, я вас понял! – резко произнес Пашков. – Срывайте ваших хлопцев с Кавказа и тащите на Дальний Восток. Делайте ротацию. Если сможете вытащить оттуда свою милицию и внутренние войска. Только делайте быстро, каждый час на счету. Много народу участвует в митинге?
– На десять утра было пять тысяч.
– Причина?
– Убийство прошедшей ночью тремя милиционерами из Азербайджана подростковой банды, грабившей магазин. Вы знаете, Бутово это ж самый криминальный район, это как Косино, может, еще хуже.
– А что наши молодежные движения?
– Пока не пришло время, народные гуляния начнутся в полдень.
– Необходимо оградить народ от любых известий о беспорядках. Все съемочные группы, что окажутся в Бутове – немедленно в КПЗ.
– Как только на месте окажутся активисты, я немедленно обеспечу их доставку в Кресты, – тут же проявил активность Яковлев.
– Позвольте, я свяжусь с Балясиным? – Пашков кивнул, вытребовав по селектору связь в зал заседаний. Я подключился к сети, связался с Сергеем. Тот немного помедлив, начал сбрасывать данные.
– Общее количество участвующих на текущий момент не менее десяти тысяч, большая часть в районе станции легкого метро «Бунинская аллея», прибывший ОМОН не дает им развернуться, но народ только прибывает. Полагаю, максимум будет к часу-двум. Пока беспорядков нет, но милицию уже крепко прижали, вот кадры с места событий, – я повернул ноутбук Пашкову, так, чтобы и другим было видно. – Люди требуют расправы над милиционерами. К несчастью, им стали известны фамилии патрульных, убивших подростков. Не исключены суды Линча. Помните, как это было в восьмом, когда в Бутове пьяный омоновец сбил ребенка. Его ведь нашли раньше, чем МВД успело перевести на другой участок.
Пашков поморщился. Камера, установленная на одном из домов бульвара, показывала все возраставшую толпу. Я переключился, другая камера, высветила массы, перекрывшие Варшавское шоссе. Машин на дороге было немного, в основном, грузовики, но тут хотя бы милиции оказалось больше, демонстрантов начали оттеснять с проезжей части.
Я поднял глаза на премьера, Пашков начал нервно покусывать губы.
– Если так и дальше дело пойдет, мы и столицу не удержим, – буркнул он. – За последние дни в ряды москвичей влилось трехсот тысяч до полумиллиона беженцев из Подмосковья. И это по официальным данным.
– Грубо говоря, и число москвичей за август поредело, – сказал я, заметив тут же на себе недовольный взгляд Груденя, и осекся. Немедленно вспомнилась Милена. Я отвернулся от министра, но взгляд жег, пронизывая насквозь. – Извините, вырвалось, – произнес я негромко.
– Что еще у нас плохого? – спросил Пашков, сминая возникшую паузу. – Как переговоры в Выборге?
– Пока никакой информации, – Нефедов взял у меня ноутбук, помеченный инвентарным номером дома правительства, ввел пароль, заходя в запретную территорию сайта ФСБ. – Обсуждение условий продолжается.
– Тимошенко так просто не сдастся, – отрезал Пашков. – Мне ли не знать Панночку. Сколько с ней с глазу на глаз переговоров провел. Торг будет долгим, и уж что, что, а выторговать себе условия она сможет. Даже в таких отвратительных стартовых условиях.