Страница 26 из 55
— В какой школе учится Эмили?
— В академии Кроули. — Виолет на секунду задумалась. — Только она уже в выпускном классе.
— В выпускном — не в выпускном, какая разница? Если ваш сын там появится…
— Детектив, разница есть. В выпускном классе разрешается обедать за пределами школы.
Он вышли из Фаэтона и, жадно вдыхая свежий воздух, брели по тротуару.
— Так вы со мной согласны? — поравнявшись с Латифом, спросила Виолет. — Понимаете, зачем Уилл отправится в Кроули?
— Ничего я не понимаю! — Латиф похлопал по карманам, разыскивая ключи. — Но раз Копек считает…
— Старина Копек! — воскликнула Виолет. Немного успокоенная своим открытием, она могла позволить себе великодушие. — Я не сомневалась, что вы развяжете ему язык!
— Развяжу язык? — изумленно вскинув брови, переспросил Латиф.
— Женская интуиция, детектив! А мужчины вполне предсказуемы.
— Садитесь в машину, мисс Хеллер!
В полной тишине они пересекли Четырнадцатую улицу и подъехали к академии Кроули. Далее события развивались очень быстро, но всю дорогу от Фаэтона Виолет сидела с опущенными плечами, прикрыв глаза, считала перекрестки и собиралась с духом перед встречей с Уиллом. Представить его посреди абстрактной улицы не получалось, а чем именно сейчас занят сын, Виолет не знала. «С ним же Эмили!» — напомнила себе Виолет, и представлять стало проще. Поразительно, но даже волнение улеглось. Эмили отличалась благоразумием и умела о себе позаботиться, а Уилл всегда ей подчинялся. Конечно, девушка недооценивала опасность его болезни, но происшествие в метро и суд наверняка ее отрезвили. Глупая романтика закончилась — теперь, если Уилл ее разыщет, Эмили вызовет полицию или как минимум сообщит администрации Кроули. Она все сделает хорошо, если не запаникует. Уилл не под действием лекарств, и это Эмили только на пользу: она ведь знает, как он себя ведет и на что способен. Почему они с Латифом сразу к ней не поехали? «Эмили не оставит Уилла, — твердила себе Виолет. — Она возьмет его за руку, выслушает, успокоит».
Время от времени Латиф бросал на Виолет свои непонятные взгляды, точно изучал ее, желая подтвердить имеющуюся теорию, только погруженная в собственные мысли Виолет внимания не обращала. Какая-то часть ее существа оставалась в темном застывшем фойе Фаэтона, другая — на улице с Уиллом. Здорово знать, что случится дальше, знать, что хаос не абсолютен, а ведь именно так кажется, когда в полых, изначально пустых объектах обнаруживается содержимое. Вера в порядок утешает и обнадеживает, особенно если отбросить разумные сомнения. Интересно, Уилл тоже черпает в ней утешение и надежду?
— Копек и впрямь о вас рассказывал, — нарушил молчание Латиф.
«Нашел, когда вспоминать Копека!» — с досадой подумала Виолет, но растянула губы в улыбке.
— Что же сообщил вам добрый доктор? Я ужасная собственница, а на эмоции скупа? Мои чувства к сыну чересчур противоречивы? Я не запрещала Уиллу мастурбировать?
— Ничего подобного.
Латиф, не отрываясь, смотрел на дорогу, и Виолет тотчас предположила наихудшее.
— Это правда, детектив, косячок-другой я себе позволяю, — бодро проговорила она. — Но когда была беременна Уиллом, ни к какой дряни на милю не приближалась!
Сдавленный смех Латифа насторожил ее еще сильнее.
— Мисс Хеллер, почему вы перестали водить сына к доктору Копеку? — Голос Латифа звучал удивительно спокойно, точно он и не смеялся.
— Уже объясняла. Он жирный, слащавый, высокомерный…
— Виолет!
Услышав это имя, она осеклась, но смутило и обескуражило даже не оно, а взгляд Латифа, в котором светилось едва ли не отцовское участие. Виолет не подозревала, что детектив способен на подобное.
— Я перестала водить Уилла на приемы, потому что улучшение не наступало. Копек сам это признал. — Виолет изучала свои свободные, мужского покроя джинсы, разглядывая каждый шов и каждую складку. — Разумеется, я и подумать не могла, что ему станет хуже.
— В каком смысле хуже?
— Что он начнет буйствовать, — ответила Виолет, но в тот момент мимо с ревом пронесся мотоцикл.
— Не понял…
— Что Уилл начнет буйствовать.
— Ах, вот как!
— До случая с Эмили Уилл ни на кого не нападал. Ни разу. Окружающий мир день ото дня пугал его все сильнее, но я и без психиатра способна понять, к чему это может привести. За четырнадцать лет Уилл не ввязался ни в одну драку. Он не выходил из себя, не ругался, не пинался, не царапался, даже когда… — Мимо пролетел второй мотоцикл, ревевший еще громче первого, и Виолет обрадовалась передышке.
— Простите, мисс Хеллер, но не могли бы вы повторить?
— Даже когда имел на это основание.
Два мотоцикла обогнали «ниссан» и поехали совсем рядом — байкеры привычным движением наклонились друг к другу. Далеко не сразу стало ясно: это не байкеры, а байкерши. Телами они напоминали мужчин среднего возраста: сутулые, с обвисшими животами — у байкеров такие, увы, не редкость. «Как перезрелые авокадо!» — решила Виолет. Когда Латиф задал следующий вопрос, она немного успокоилась.
— Что могло спровоцировать вашего сына?
«Если бы я только знала!» — с тоской подумала Виолет.
— Мисс Хеллер!
Виолет пожала плечами.
— Мисс Хеллер, посмотрите на меня!
Виолет заглянула ему в глаза — это оказалось довольно просто.
— Я спросил, что могло спровоцировать вашего сына.
— Лечение толка не приносило, и я перестала водить Уилла на прием. Никакой тайны здесь нет. Равно как и вины Копека, если быть до конца откровенной.
— Почему вы так считаете?
— Сын проводил с Копеком лишь по часу в день.
— А остальное время… — неуверенно начал Латиф.
— Большей частью со мной, иногда с Эмили. — Виолет прижала ладони к коленям. — Иногда сидел в подвале Ричарда.
Латиф сбавил скорость, и «ниссан» пополз вдоль ряда вплотную припаркованных автомобилей. За машинами прогуливались смеющиеся девчонки. Кто-то волочил школьный рюкзак по земле, кто-то водрузил его на голову, кто-то прижимал к груди, как младенца. В половине квартала на запад высились песчаниковые бастионы академии Кроули.
— Здесь я остановлюсь — мисс Хеллер, вы слушаете? — и хочу, чтобы вы отвлеклись от созерцания чертовой улицы и удостоили меня вниманием. Если в жизни вашего сына есть некий важный эпизод, о котором вы еще не рассказали, вам следует сделать это немедленно. Я не прошу, а приказываю, ясно?
— Вон он идет, — спокойно проговорила Виолет, глядя через плечо Латифа.
Когда Латиф повернулся, Уилл уже исчез за углом. Походка изменилась, светлые волосы отросли… Лица Виолет не увидела, но узнала бы сына и по беглому взгляду на затылок. Он был в темно-синих вельветовых брюках, которые она послала на Рождество, и рубашке, явно предназначавшейся десятилетке. «Где он откопал эту рубашку? — подумала Виолет, умирая от жалости и ревности: кто, кто выбирал вещи для ее мальчика? — Одет не по погоде, как в июле».
Не представляя, что делать дальше, Виолет оглянулась на Латифа: тот рылся в бардачке. «Он в полном замешательстве, — решила она. — Или не расслышал, что я сказала».
Разумеется, ничего похожего на замешательство Латиф не испытывал.
— Детектив, у Уилла нет пистолета, ваш тоже не понадобится!
— Мисс Хеллер, я достаю жетон, — вполне дружелюбно ответил Латиф. — Чтобы выглядеть официальнее. — Тут Виолет заметила, что пистолет уже лежит в кармане его пиджака.
Следующий вопрос Латиф задал, когда они бежали по улице, расталкивали детей, совсем как копы из боевиков, и старательно игнорировали их возмущенные вопли. События развивались точь-в-точь как представлялось Виолет: сидя рядом с неприветливым, ничего не подозревающим Латифом, она увидела Уилла из окна машины буквально в шаге от академии Кроули. Не окажись сына за углом, Виолет успокоилась бы, окончательно уверовав в безразличие окружающего мира. Увы… Всего лишь в квартале от нее Уилл держал за руку незнакомую девушку. Вот он запрокинул голову, чтобы взглянуть на небо.