Страница 19 из 55
Судя по всему, волновался он напрасно. Виолет ежилась от холода и, не замечая взглядов прохожих, с нетерпением ждала его. Женщины смотрели оценивающе, отмечая простоту ее одежды, мужчины беззастенчиво глазели на лицо. Выбравшись из машины, Латиф сообразил, что Виолет о чем-то говорила, а он прослушал.
— Что вы сказали, мисс Хеллер?
— Просто хочу, чтобы вы правильно поняли… — Обращаясь к Латифу, Виолет смотрела не на него, а на закрывающую люк решетку. — Вероятно, болезнь Уилла обострилась по моей вине, но началась она не из-за меня.
— Насколько мне известно, шизофрения имеет генетическую природу, — осторожно напомнил Латиф.
— На самом деле никому не известно ни откуда она берется, ни как лечится — вообще ничего! — обессиленно ссутулившись, посетовала Виолет.
— Мисс Хеллер, вы ошибаетесь! — Латиф кашлянул в кулак. — Благодаря электроэнцефалограмме изменения структуры мозга у заболевших фиксируются графически, а благодаря новейшим лекарственным препаратам шизофрения успешно лечится. К примеру, хлорпромазин, который принимал ваш сын…
— Хлорпромазин! — с горечью воскликнула Виолет. Она повернулась спиной, но Латиф без труда представлял ее презрительную ухмылку. — Знаете, с чего началось активное использование хлорпромазина в психиатрии? С банальной оплошности! Прежде его считали транквилизатором и применяли в хирургии! — Виолет кивнула своим мыслям. — Доктора понятия не имеют, почему шизофреникам помогает хлорпромазин или клозапин, или любое другое чудодейственное средство! Они же пальцем в небо тычут! Короче, вполне можно сказать, что шизофрению вызывает сахарная пудра!
— Матери с гипертрофированным собственническим инстинктом ее точно не вызывают! Такую версию мне слышать не доводилось!
— Детектив Латиф, болезнь Уилла обострилась по моей вине! — повернувшись к нему, заявила Виолет.
Ну что тут скажешь? Латиф беспомощно озирался по сторонам — где же инспектор Лео Мартинес из двадцать третьего участка, который якобы патрулирует перекресток? Виолет снова отвернулась к чугунной решетке, и Латиф ощутил собственную неловкость, неадекватность, никчемность. Обычно подобные чувства накатывали только по выходным. Неоспоримым преимуществом его работы было то, что она в принципе исключала неловкость и смущение. «Смущение — привилегия живущих в Верхнем Ист-Сайде», — сказал однажды отец. Али тогда рассмеялся, но афоризм запомнил. Сейчас он превратился в беспомощного наблюдателя, даже хуже — в свидетеля, и умирал от неловкости, несовместимой с его служебным положением. С каждой секундой Латиф все больше злился на Мартинеса. «Пусть только появится, сразу перца задам!» — злорадно подумал детектив, и ему стало чуть легче.
— Вам про эту решетку говорили? — неожиданно просила Виолет. — Про эту решетку на люке?
— Если честно, не знаю. Дежурный инспектор…
— Там внизу комната, — объявила она.
— Какая еще комната?
Виолет нагнулась и заглянула за решетку.
— Вижу кровать, на ней чьи-то вещи и синий чемоданчик.
Латиф опустился на корточки рядом с ней.
— По-моему, это не кровать! — возразил он, чувствуя себя абсолютно никчемным и беспомощным. — Скорее, одеяло или что-то вроде…
— Это то самое место! — перебила Виолет, касаясь решетки пальцами. — Здесь видели Уилла!
Тут из-за угла показался молодой человек в форме, на ходу вскрывая зубами пачку сигар «Дач мастерс». Форма висела на нем как на вешалке: ее явно кроили для мужчины покрупнее. Несмотря на холеные усы, инспектор Мартинес казался юнцом, которому незаконно продали сигары. Завидев Латифа и Виолет, он широко улыбнулся и протянул руку.
— Рад встрече, детектив! — проговорил он, глядя не на Латифа, а на Виолет. — Спасибо, что приехали!
— Инспектор Мартинес? — уточнил Латиф, не потрудившись вынуть руки из карманов.
— Он самый! — Мартинес коснулся шляпы в знак приветствия. — А вы, мэм…
— Ида Хеллер, — представилась Виолет.
— Рад встрече, мисс Хеллер. Не возражаете, если…
— Инспектор, что вы можете нам сообщить? — бесцеремонно перебил Латиф.
— Совсем немного, сэр… — Мартинес откашлялся. — Я видел мальчика.
— Какого мальчика?
— Прошу прощения, детектив! Я видел мальчика, соответствующего высланному вами описанию, — безропотно поправился Мартинес.
— Где вы его видели?
Молодой инспектор огляделся по сторонам, точно собираясь сообщить большой секрет, и ткнул пальцем в чугунную решетку.
Латиф посмотрел на Виолет — опустившись на колени, она заглядывала в люк, — и жестом подозвал Мартинеса к себе.
— Инспектор Мартинес, я понимаю, это интереснее, чем часами смотреться в витрину «Данкин донатс» и делать вид, что регулируешь дорожное движение, но у нас с мисс Хеллер мало времени. Где именно вы видели мальчика?
— Именно здесь, — обиженно выпятив нижнюю губу, ответил Мартинес. — Я заглядывал в этот люк.
— Это точно был он? — не оборачиваясь, осведомилась Виолет. — Вы спросили, как его зовут?
— Мисс Хеллер, в катакомбах метро светловолосые подростки толпами не бродят! — Мартинес улыбнулся.
— С ним кто-то был? — осведомился Латиф. — Женщина?
— Да, сэр, но она сбежала. Скрылась в туннеле вслед за мальчишкой.
Лишь теперь Виолет обернулась и удостоила Мартинеса взглядом.
— Когда вы его видели?
— Без четверти одиннадцать.
— Полчаса назад, — прошептала Виолет и снова повернулась к решетке.
— Тридцать семь минут назад, — взглянув на часы, поправил ее Мартинес, — даже тридцать восемь.
Латиф недовольно покачал головой.
— Эти решетки снимаются?
— Только не для нас, сэр! — радостно ответил Мартинес. — Ключ нужно просить в центральном офисе Управления городского транспорта, в местном отделении его нет.
— Полагаю, вы уже обо всем позаботились? — сложив ладони, как для молитвы, поинтересовался Латиф.
— О чем именно, сэр?
— Вы позвонили в центральный офис и запросили ключ?
Мартинес кашлянул и принялся разглядывать свой ремень.
— Хорошо. — Латиф сделал глубокий вдох и милостиво кивнул. — Очень хорошо, инспектор Мартинес. Займитесь ключом немедленно.
— Уилл давно сбежал, — тихо напомнила Виолет.
— Инспектор Мартинес, — с подчеркнутым спокойствием повторил Латиф, — отправляйтесь в местное отделение и оформите запрос. Немедленно — вы слышали меня? — прямо сейчас!
— Детектив, вообще-то… — улыбаясь Виолет, начал Мартинес.
Латиф повернулся к молодому инспектору и многозначительно изогнул бровь. Мартинес тотчас попятился, что-то буркнул себе под нос, пригладил усы, точно удостоверяясь, что они на месте, и зашагал прочь.
Следующая минута показалась детективу длиной в вечность. Виолет, судя по всему, забыла, ради чего они сюда приехали.
— Тридцать восемь минут назад, — вглядываясь в поток транспорта, проговорила она. — Возможно, сейчас он уже в Шипсхед-бей…
— Да, возможно, но его там нет, — возразил тоненький голосок.
Нарочито медленно, стараясь не выдать удивление, Виолет склонилась над решеткой.
— Вы видели моего сына?
В следующую секунду Латиф уже сидел на корточках рядом с Виолет и ладонью заслонял глаза от ярких огней улицы. Из полумрака подземелья на них смотрело лицо, грубое, пустое и неподвижное, как маска. Толстые губы улыбались.
ГЛАВА 7
Двери вагона закрылись, поезд маршрута С отправился в путь, а Ёрш мысленно превратился в невидимку. Он вовремя поднялся на платформу, и машинист вряд ли успел его заметить, хотя стопроцентной уверенности не было. Глаза болели от яркого света, ноги — от быстрого бега, а в ушах звенели слова, которые он услышал, прильнув к стене туннеля. «Сойду на следующей станции, — думал Ёрш, проверяя, не испачкал ли брюки в саже. — Поеду обратно в центр». — Он старался дышать спокойно и не выдавать волнения.
В кои веки никто не обращал на него внимания. Напротив две женщины в байкерских куртках громко переругивались, а остальные пассажиры вообще не заметили нового попутчика. Ёрш выждал еще минутку, глядя как «байкерши» ухмыляются и тычут друг друга в бока короткими толстыми пальцами, а потом осмелился закрыть глаза. В мыслях тотчас воцарился порядок. Он прокрутил в памяти инцидент с Хезер Ковингтон, сосредоточившись на моменте, когда его тело перестало подчиняться разуму, и решил, что случившееся вполне объяснимо. Во-первых, в комнате стоял дикий холод, во-вторых, их могли увидеть прохожие, а в-третьих, Хезер Ковингтон пахла так, словно не мылась по меньшей мере тысячу лет.