Страница 26 из 49
Связующим звеном между первым и вторым (послевоенным) периодом творчества Уэллса можно считать его роман «Мистер Бритлинг пьет чашу до дна» (1916). Один из лучших антивоенных романов, появившихся в разгар первой мировой войны, «Мистер Бритлинг» органически сочетает значительность поставленной в нем темы со стремлением писателя воспроизвести историю сознания героя. Мистер Бритлинг идет трудным путем познания. Преодолевая заблуждения, приходит он к решительному осуждению войны, отнявшей у него сына и искалечившей жизни многих миллионов людей.
В своем послевоенном творчестве Герберт Уэллс отходит от формы научно-фантастического романа. В гораздо большей степени он тяготеет теперь к роману социально-политическому. И если фантастика и занимает на страницах ряда его книг весьма существенное место, то теперь она имеет иной характер, чем в ранних вещах писателя: фантастические события в жизни героя истолковываются, в конечном счете как кошмарные видения, навеянные его восприимчивому сознанию гнетущей обстановкой общественно-политической жизни, разгулом реакции, процессом фашизации ряда стран. Именно в таком плане построен роман «Мистер Блетсуорси на острове Рэмпол» (1928) и повесть «Игрок в крокет» (1936).
Сама действительность, в которой живут герои, — будь то провинциальный городок в Англии или Соединенные Штаты Америки, трансформированные в воспаленном сознании Блетсуорси в образ населенного дикарями острова, — настолько ужасна, настолько противоречит принципам подлинной гуманности, что она воспринимается человеком как кошмарное видение.
В период 20—30-х годов особенно отчетливо проявляется связь Уэллса с традициями просветительского романа, и в первую очередь с традициями Свифта и Вольтера. Это проявилось в предрасположении писателя к отражению социальных и политических проблем современности, в его непоколебимой вере в силу человеческого разума и бесконечные возможности его умственного и морального совершенствования. Это сказалось и в особенностях его художественной манеры: некоторая рационалистическая сухость в изображении человека и стремление акцентировать не столько психологический аспект его переживаний, сколько те обстоятельства, в которые он попадает, и те события, которые с ним приключаются.
Но вместе с тем в творчестве Герберта Уэллса 30-х годов появляется и нечто принципиально новое. В 1933 г. он завершает «Бэлпингтона из Блепа» — произведение, которое может быть определено не только как роман социально-политический, но и социально-психологический. Наблюдению над характером и историей его становления уделено здесь основное внимание писателя.
Объект критики Уэллса — образованный, интеллектуально развитый мещанин, становящийся пособником сил реакции и фашизма.
Путь Бэлпингтона — это путь вполне продуманного отказа от своего человеческого достоинства, путь приспособления к обстоятельствам. Бэлпингтон готов примириться с окружающей его подлостью, лицемерием, жестокостью. Больше того, этот законченный эгоист и эгоцентрик ради утверждения своего собственного «я», своей ничтожной личности становится активным защитником существующих порядков. И вслед за «Верноподданным» Генриха Манна, который «продает своего Шиллера» и подобострастно ползает в грязной луже перед кайзером, Бэлпингтон Герберта Уэллса топчет ногами картину итальянского художника, изображение прекрасной Дельфийской Сивиллы, с образом которой у него связаны воспоминания о юношеской любви, утраченной красоте и потерянной чести. «Покончено со слабостью и сентиментальностью. Он утвердил свой собственный мир. Вот он — военный человек, суровый, дисциплинированный, ограниченный, если хотите, — если вам угодно считать честь, мужество, исполнение долга, подчинение правилам ограниченностью, — но таков он. Мужественный до конца, господин своей судьбы, а превыше всего — господин своего прошлого… Он поднял стакан виски.
— За нашу следующую войну, mon general!»
Для человека типа Бэлпингтона подобный финал вполне естествен. Логика развития характера героя Уэллса убеждает в этом. В романе «Бэлпингтон из Блепа» Уэллс использует прием углубленной психологической характеристики, передавая процесс становления личности Бэлпингтона в мельчайших подробностях.
В своей критике и отрицании явлений, подобных Бэлпингтону, Герберт Уэллс силен в гораздо большей степени, чем в своем стремлении изобразить спасителями человечества людей типа предпринимателя Клиссольда («Мир Вильяма Клиссольда», 1926), мечтающего о реформистских путях преобразования общества, или отдельных представителей технической интеллигенции, обладающих, по мнению писателя, необходимыми знаниями для переустройства мира («Облик грядущего», 1936)[64].
Глубокий интерес к характеру героя и процессу его формирования был непосредственным откликом на задачи времени писателей-реалистов, которые считали, в противовес модернизму, принцип создания человеческого характера первоосновой романа.
Один из крупнейших мастеров романа в английской литературе XX века, Голсуорси выступил с рядом статей о литературе не только как последовательный сторонник реалистического метода в искусстве, по и как убежденный противник модернизма.
В творчестве Голсуорси получили свое дальнейшее развитие традиции английского реалистического романа предшествующего столетия — традиции Диккенса и Теккерея, Бронте и Гаскелл. Он вступил в литературу на рубеже веков — в годы интенсивного развития декадентских течений; он завершал свою «Сагу о Форсайтах» в 20-е годы, когда на щит модернистской литературы был поднят «Улисс» Джеймса Джойса и на литературную арену вышли Вирджиния Вульф и другие представители «психологической школы» романа. Творчество Голсуорси-романиста и его деятельность критика были направлены на защиту принципов реалистического искусства.
Центральной темой творчества Голсуорси стала тема разложения некогда могущественной и сильной английской буржуазии, тема крушения некогда прочного уклада ее жизни и быта, кризиса ее культуры.
К теме упадка и гибели буржуазных семей обращались многие писатели-романисты. В одном ряду с «Сагой о Форсайтах» и «Современной комедией» в литературе новейшего времени стоят такие произведения, как «Будденброки» Томаса Манна и «Семья Тибо» Роже Мартен дю Гара. Эти романы появились в разные десятилетия и в разных странах. Но в каждом из них семейная тема перерастает в широкий показ процесса крушения и кризиса буржуазного общества.
Творчество Голсуорси отразило оппозиционные, антибуржуазные настроения, которые были характерны для демократических слоев населения. Но его критика буржуазной Англии не была последовательной. Голсуорси очень далек от признания необходимости решительного изменения существующей системы. Его пугали революционные преобразования, и до конца своей жизни он не только не порывал с буржуазной идеологией, но с годами сглаживал остроту своей критики. Пафос борьбы чужд его творчеству. Но Голсуорси глубоко волновали социальные противоречия. Он писал о несправедливости общественного устройства и с большой теплотой изображал людей труда; он обращался к теме классовой борьбы и нарисовал впечатляющие картины классовых противоречий.
И все же его критика существующих порядков, законов и норм поведения имеет главным образом этический характер. Миру собственников, миру корыстных буржуазных дельцов он противопоставляет прежде всего искусство, веря в то, что оно способно преобразовать общество. Врожденному чувству собственности, столь характерному для буржуа, писатель противопоставляет чувство красоты, которое живет в сердцах людей, не связанных с миром Форсайтов или порывающих с ним. Собственность и красота — это две антагонистические силы, которые, находясь в постоянной вражде, никогда не смогут ужиться друг с другом. Голсуорси силен как обличитель лицемерия и эгоизма английской буржуазии, как художник, правдиво показавший процесс ее политической и моральной деградации в эпоху империализма, как замечательный стилист и тонкий мастер английского литературного языка. Он вошел в мировую литературу как создатель целой галереи замечательных по своей выразительности образов Форсайтов, в которых он увидел мощное звено общественной жизни, точное воспроизведение общества в миниатюре.
64
В связи с тем что о Герберте Уэллсе и Джоне Голсуорси в нашем литературоведении есть ряд специальных исследований, мы считаем возможным ограничиться лишь самой краткой характеристикой их творчества. — Н. М.