Зажмурься покрепче

Иллюзии облегчают жизнь. Универсальное средство.

Он стоял на примятой, измученной засухой траве и смотрел, как машина жены выворачивает за сараем на узкую дорогу в город. Почувствовав холод в ногах, он опустил взгляд и обнаружил, что прошел в носках прямо по утренней росе. Он уже собирался вернуться в дом, как заметил краем глаза движение у сарая.

Одинокий койот, приблудивший из леса, бежал к пруду. Остановившись на полпути, он повернулся в сторону Гурни и несколько долгих секунд его разглядывал. Гурни показалось, что взгляд у зверя удивительно осмысленный. Это был взгляд, полный беспримесного холодного расчета.

Глава 4

Искусство обмана

– Что общего у всех операций под прикрытием?

Тридцать девять физиономий в аудитории изобразили помесь любопытства и замешательства. В отличие от большинства приглашенных лекторов Гурни не рассказывал о себе, не перечислял своих регалий, не объявлял тему семинара, не декларировал целей занятий и вообще не говорил о той чепухе, которую все традиционно пропускают мимо ушей. Гурни предпочитал начинать с главного, особенно перед группой опытных офицеров, к которым он обращался. Кроме того, все и так его знали – в полицейских кругах у него была блестящая репутация, ему верили на слово, и эта репутация со временем блестела все ярче, хотя Гурни два года как ушел в отставку. Впрочем, слава приносила ему не только восхищение поклонников, но и зависть. Сам он предпочел бы неизвестность, в которой никто не ждет от тебя ни успеха, ни провала.

– Подумайте, – произнес он, скользя внимательным взглядом по лицам в зале. – Зачем вообще нужны операции под прикрытием? Это важный вопрос, и я бы хотел услышать ответ от каждого.

В первом ряду поднялась рука. При внушительном, как для американского футбола, телосложении у офицера было детское и удивленное лицо.

– А разве цель не зависит от ситуации?

– Все операции уникальны, – кивнул Гурни. – Люди в каждом случае разные, риски и ставки тоже. Одно дело займет уйму времени, другое пойдет как по маслу; одно вас увлечет, другое покажется тягомотиной. Образ, в который необходимо вжиться, и «легенда» тоже не повторяются. Информацию придется каждый раз собирать разную. Разумеется, каждый случай неповторим. Тем не менее… – он сделал паузу, разглядывая лица в аудитории и стараясь поймать как можно больше взглядов, прежде чем произнести действительно важные слова, – когда вы работаете под прикрытием, у вас есть главная задача. От нее зависит все остальное, ваша жизнь в том числе. Какая это задача?

На полминуты аудитория погрузилась в абсолютную тишину. Офицеры сидели в напряженной задумчивости. Гурни знал, что рано или поздно люди начнут высказывать версии, и разглядывал помещение лектория в ожидании. Стены из бетонных блоков выкрашены в бежевый; коричневатый узор на линолеуме уже не отличить от наслоившихся поверх него царапин и разводов. Ряды видавших виды столиков цвета «серый меланж» и уродливые пластиковые стулья, слишком узкие для атлетического телосложения слушателей, навевали скуку одним своим видом, несмотря на оранжевый цвет и блестящие хромированные ножки. Лекторий походил на мемориальную капсулу, вобравшую худшие дизайнерские решения семидесятых, и напоминал Гурни последний участок, где он работал.

– Может, задача – проверка собранной информации на достоверность? – раздался голос из второго ряда.

– Достойное предположение, – кивнул Гурни. – Будут еще идеи?

Тут же последовало еще полдюжины теорий, в основном из передних рядов и тоже про сбор и достоверность информации.

– Я бы хотел услышать и другие варианты, – сказал Гурни.

– Главная цель – убрать с улиц преступников, – неохотно буркнули из заднего ряда.

– И предотвратить их появление, – подхватил кто-то.

– Да цель – просто докопаться до сути: факты, имена, пробить, кто есть кто, откуда ноги растут, кто главный, откуда деньги, и все такое. Короче, надо досконально выяснить все, что можно, вот и все, – протараторил жилистый верзила, сидевший ровно напротив Гурни, скрестив руки. Судя по ухмылке, он был уверен, что его ответ единственно правильный. На бэйджике значилось: «Детектив Фальконе».

– Больше нет соображений? – спросил Гурни, с надеждой обращаясь к дальним рядам. Верзила с досадой поморщился.

После долгой паузы подала голос одна из трех женщин:

– Важнее всего – установить и удержать доверие.

У нее был низкий, уверенный голос и заметный испанский акцент.

– Чего? – переспросили сразу несколько человек.

– Установить и в дальнейшем удерживать доверительные отношения, – повторила она чуть громче.

– Любопытно, – отозвался Гурни. – Почему вы считаете эту цель важнейшей?

Она чуть повела плечом, словно ответ был очевиден.

– Без доверия ничего не выйдет.

Гурни улыбнулся.

– «Без доверия ничего не выйдет». Замечательно. Кто-нибудь хочет поспорить?

Никто не захотел.

– Разумеется, нам нужна правда, – продолжил Гурни. – Вся, какую можно узнать, во всех подробностях, тут я совершенно согласен с детективом Фальконе.

Верзила холодно уставился на него.

– Но, как заметила его коллега, без доверия тех, у кого мы эту правду ищем, мы ее не получим. Что еще хуже – вероятно, что нам солгут и ложь собьет нас со следа. Так что главное – это доверие. Всегда. Если помнить об этом, шансы докопаться до правды возрастают. А если гнаться за ней, забыв про главное, возрастают шансы получить пулю в затылок.

Кое-кто в зале закивал. Некоторые стали слушать с большим интересом.

– И как же мы собираемся это сделать? Как вызвать в людях такое доверие, чтобы не просто остаться в живых, но чтобы работа под прикрытием себя оправдала? – Гурни почувствовал, что сам увлекается, и слушатели тут же отреагировали на его подъем возрастающим вниманием. – Запомните: под прикрытием постоянно имеешь дело с людьми, которые недоверчивы по природе. А зачастую еще и вспыльчивы – вас могут пристрелить просто на всякий случай, не моргнув глазом, и потом будут гордиться этим. Им же нравится выглядеть опасными. Поэтому они ведут себя грубо, резко и безжалостно. Вопрос: как заставить таких людей доверять вам? Как выжить и выполнить задание?

На этот раз люди отвечали охотнее.

– Подражать им.

– Вести себя правдоподобно, чтобы легенда прокатила.

– Быть последовательным. Не палить прикрытие, что бы ни случилось.

– Вжиться в образ. Верить, что ты тот, за кого себя выдаешь.

– Держаться спокойно, не суетиться, не показывать страха.

– Показать, что ты крутой.

– Да, чтобы верили, что у тебя стальные яйца.

– Точно. Типа, вы тут верьте, во что хотите, а я – это я. И чтоб они поняли: ты реально неуязвим. К тебе не надо лезть.

– Короче, прикинуться Аль Пачино, – усмехнулся Фальконе, оглядываясь в поисках поддержки, но вместо этого обнаруживая, что отбился от общего мозгового штурма.

Гурни проигнорировал его шутку и вопросительно посмотрел на женщину с испанским акцентом.

Немного поколебавшись, она сказала:

– Важно показать им, что в тебе есть страсть.

Некоторые отреагировали смешками, а Фальконе закатил глаза.

– Хватит ржать, придурки, – произнесла она беззлобно. – Я просто хочу сказать, что помимо фальшивки надо предъявить что-то настоящее, осязаемое, что зацепит их за живое. Тогда они поверят. Ложь в чистом виде не пройдет.

Гурни почувствовал знакомое волнение, которое всегда окутывало его, если удавалось распознать среди учащихся звезду. Оно каждый раз укрепляло его в желании продолжать вести эти семинары.

– Ложь в чистом виде не пройдет, – повторил он достаточно громко, чтобы все расслышали. – Золотые слова. Чтобы ложь сошла за правду, нужно подавать ее с подлинными эмоциями. «Легенда» должна быть привязана к живой частичке вас. Иначе она будет просто карнавальным костюмом, который никого не обманет. Явного обманщика не жалко расстрелять, чем зачастую дело и заканчивается.