Страница 22 из 24
Сашка продолжал гладить, ласкать ее груди. Наташа вскрикнула.
Их чудесная, волшебная скачка приближалась к высшей точке.
И, о чудо, когда Сашка понял, почувствовал, что девушка на вершине, почти в это же мгновение он выстрелил в нее сам. Наташа громко застонала. И Сашка закричал. Эти бесстыдные, животные звуки рождались, казалось, сами по себе. Сладостная, невыносимая судорога оргазма пронзила их обоих. Так хорошо не было еще никогда.
Наташа упала на него. Сашка почувствовал, что все ее тело стало влажным. Девушку била мелкая, частая дрожь. Сашке казалось, что он задохнется, настолько сильно сбилось его дыхание. Но ему было приятно, что Наташа лежит на нем. Усталая, дрожащая от жуткой, страстной любовной игры.
— Видишь, а ты не хотела, — прошептал Сашка.
Наташа подняла голову и посмотрела на него. Сашка поразился, ее глаза были устало скошены, казалось, она не понимает, где находится. Вот это да!
Чувство гордости распирало Сашкину грудь. Как классно все получилось!
— Я сейчас засну, — устало прошептала Наташа.
— Давай поспи, — засмеялся Сашка.
Наташа легла рядом. Положила голову на Сашкину руку. Прикрыла глаза.
Сашка почувствовал, что его и самого охватывает сладкая истома сна.
Он погладил ее бедро. И понял, что она спит.
— Ты обманул меня.
Сашка проснулся.
Наташа лежала, подперев голову рукой.
— В чем я тебя обманул?
Сашку больше беспокоило то, что он так позорно заснул.
— Мне кажется, ты сказал мне неправду.
— Когда? Какую неправду?
— Что я у тебя — первая.
Теперь Сашка проснулся окончательно.
— С чего ты взяла?
— Ну… Я так подумала.
— Не понимаю тебя. Почему ты мне не веришь?
Черт, как унять это предательское волнение?
— Ну… Сегодня были такие моменты…
— Какие моменты? Что ты говоришь?
— «Положи ноги мне сюда», «сядь сверху».
— Ну и что?
— Это выдает тебя.
Казалось, вся кровь бросилась Сашке в голову.
— Ничего не выдает. Видиков насмотрелся.
— Хочется верить…
— А еще это наш ликбез, — сказал он хрипло.
— Какой ликбез?
— Ликвидация безграмотности. Парни в туалете поучают тех, кто еще никогда…
— И какой продолжительности курс?
— Не издевайся.
— Я не издеваюсь. И что? Сегодня ты воплотил науку в практику? Сдал зачет!
— Наташа…
— Завтра отчитаешься перед своими наставниками…
— Ну что ты такое говоришь…
— Какие вы, мальчишки, свиньи!
— Можно подумать, что вы, девчонки, не говорите про это!
— Говорим. Но не так, как вы.
— Ну и что? На то вы и девчонки. У вас другое восприятие.
— Другое. Мы не такие бессовестные.
— Странная ты, ей-богу! Ведь если бы пацаны вас не добивались, то что?
— То что?
— Ходили бы вы в девах до тридцати лет.
— А так — хорошо! В шестнадцать, благодаря вам, мы уже женщины.
— А что в этом плохого? Ведь тебе нравится то, что мы делаем?
— Причем здесь это? Может, мой организм еще не созрел…
— Для беременности, может, еще и не созрел…
— Вот видишь!
— …А для тренировочных заездов — вполне.
— Сейчас как заеду тебе тренировочным заездом — будешь знать!
— Буду, буду!
Они стали бутузиться, словно малые дети. Сашка поддался, и ликующая Наташа уселась на него верхом. Победила, так сказать.
— Что? Опять? — Сашка сделал удивленное лицо. И коснулся ладонью ее лона.
— Да ты негодяй! — Наташа расхохоталась, отталкивая его руку.
Потом они встали, быстро оделись. Что там, летняя одежда, раз — и все.
— Полвторого! — изумилась Наташа, взглянув на часы.
— Буду жаловаться районным властям, — сказал Сашка.
— На кого?
— Ни «на кого», а «на что».
— Хорошо. «На что»?
— На то, что так быстро бежит время.
Действительно, время бежало быстро. Ужасно быстро.
Но они еще не представляли, насколько быстро оно бежит.
И снова (что значит молодость!) после таких волшебных минут, пережитых ими во время близости у Сашки дома, после всего этого чуда они вновь стали приходить вечерами на свою заветную скамейку в школьном дворе.
Это уже был рефлекс, что ли?
И все было бы чудесно, если бы не один вечер, когда произошло такое…
Все было, как обычно. Наташа сидела у Сашки на коленях, после жарких ласк он нежно проник в нее, и они стали двигаться. Наташа тихо охала. Сашка с восторгом чувствовал, как в нем нарастает лавина, но он старался сдерживаться, чтоб, упаси боже, не кончить раньше Наташи. Он любил ее. И обожал это мгновение, когда она начинала вскрикивать и извиваться в его крепких руках. А уж тогда и он давал выход своей страсти.
— Огоньку не найдется?
Сашка едва не чокнулся от этих слов.
Они с Наташей замерли. В той позе, что и были. Только перестали двигаться. То есть, Сашкин петушок-герой так и не покинул свою горячо любимую обитель. Наташа спрятала лицо у Сашки на плече. Он попытался поправить ее юбку.
Рядом с ними стоял человек. Парень.
— Так что? Нету? — сказал непрошеный свидетель и исчез в темноте.
— Нету, — зачем-то прохрипел Сашка ему вслед.
И только тут он понял, что это был Петька. Сволочь! Как он мог!
Он что, подкрался к ним? Или случайно набрел? Узнал ли он их?
— Пойдем отсюда, — прошептала Наташа.
— Ну что ты. Давай закончим…
— Пойдем отсюда, — она слезла с его коленей.
Они, обнявшись, пошли по школьному двору. Неудовлетворенное желание было непереносимым. Ноги, казалось, сами привели их в школьный сад.
Они были словно пьяные.
Одуряюще пахла акация. Траву еще не косили, и она была такая мягкая.
Когда они на нее легли.
Глава 20
Мать пришла с работы и была чем-то недовольна.
Она долго пилила Сашку, за то, что он не помыл полы.
— Не пойдешь вечером гулять! — строго заявила она.
— Сейчас, сейчас помою, — Сашка засуетился.
Не пойти гулять — это было невозможно. Что угодно, но гулять — обязательно.
Едва Сашка закончил мыть полы, как в дверь позвонили.
Сашка открыл — на пороге стояла Наташа.
Сашку словно толкнули в грудь. Такое у Наташи было лицо.
Похоже, она плакала, плакала много и долго.
— Нам нужно поговорить, — тихо промолвила она.
— Заходи, — прошептал Сашка.
— Нет. Пойдем на улицу.
— Сейчас.
Сашка вмиг переоделся.
— Ма, я пошел! — крикнул он и выскочил к Наташе.
— Куда пойдем? — спросил он.
— Давай на стадион, — ответила девушка.
— Пошли на стадион.
Солнце уже село, но было еще совсем светло.
Они тихо шли по улице, и Сашка боялся что-то сказать.
Его сердце тревожно бухало у него в ушах.
Он вдруг понял, что случилось. Наташа забеременела.
Кошмар. Как это могло произойти? Ведь только один раз они сделали это, не предохраняясь. Сашка вдруг почувствовал, что его ноги стали тяжелыми и что он идет с трудом. Может, презервативы были некачественными?
Да нет, такого быть не могло. «Проверено электроникой». На каждой пачке.
Тогда как это могло случиться? Господи, ведь Наташа просила его не делать этого. «Чувство полного обладания!» Идиот! Получил полное обладание.
Они уже шли по стадиону. Наташа молчала, печально опустив голову.
Точно! Она беременна. Сашке показалось, что земля уходит из-под его ног. Что делать? Она же говорила, что ее отец убьет и его, Сашку, и ее, Наташу. Он почувствовал, как бешено колотится его сердце. Его девушка беременна!
— Сядем тут? — заботливо спросил он.
— Где хочешь, — безразлично ответила она.
Они сели на лавочку. Наташа не поднимала головы. Ну, дела!
«Как ее сразу подкосило, — подумал Сашка. — Словно похоронила кого».
— Что случилось? — выдавил он из себя наконец.
Наташа ничего не ответила и стала плакать. Сашка обнял ее.
— Наташа, почему ты плачешь?
Она молчала. Ее плечи дрожали. Сашка вдруг ощутил, какая она слабая и совершенно беззащитная. Жаркая волна любви и жалости к ней затопили его.