Страница 144 из 218
– Да, конечно.
– Я благодарна вам… – Хельга умолкла, пытаясь поймать ускользнувшую мысль, а потом неожиданно для себя спросила: – У вас есть сигареты?
– Увы, – Фохт развел руками, – я не курю.
Она улыбнулась. И он за ней.
– Вальтер, у меня столько вопросов к вам. Вы могли бы рассказать о том, что сейчас происходит? Я имею в виду… Ну не только то что касается меня. Черт! Как я отупела – не могу выразить нормально мысли!
– Я вас понял, – кивнул Фохт. – Рассказывать придется довольно долго. Может быть немного попозже, а, Цинтия? Я ведь хочу у вас кое-что узнать.
– Вы же говорили, что не станете ничего выспрашивать.
– Вы меня не так поняли. Меня интересует ваше состояние. Дело в том, что Экгардт собирается продержать вас здесь еще минимум две недели. Я с ним даже слегка повздорил, похоже, он недолюбливает людей в форме. Так вот, Цинтия, завтра, крайний срок – послезавтра, вы должны покинуть Ламаску.
– Что за спешка, Вальтер?
Прежде чем ответить, Фохт посмотрел на серо-голубое небо по которому проплывали странным образом правильной формы овалы облаков.
– Мы не сможем долго удерживать Ламаску. Уже были два налета. Эта планета занята нами только потому, что имперцы не смогли быстро справиться с неразберихой после дордского поражения. Слишком много мы хапнули и, боюсь, уже мучаемся от несварения желудка.
– Послушайте, Вальтер, если надо, я хоть сейчас помчусь куда угодно, лишь бы не обратно – в застенки БН.
– Поэтому я и беспокоюсь за ваше здоровье.
– Не надо. Я чувствую себя нормально. Правда в голове иногда каша возникает после того как я начала распознавать ложную память. Ну ничего – справлюсь!
– Хорошо. Я дам вам знать. И обещаю место на корабле.
– Спасибо вам, Вальтер… Но почему вы решили побеспокоиться обо мне? – Хельга встретила его взгляд и отважилась спросить в лоб: – Я вас интересую как женщина?
Фохт некоторое время молчал, потирая одну ладонь другой.
– Цинтия, я вам отвечу так: вы действительно очень привлекательная женщина, способная привести в трепет любого мужчину. Но… использовать ваше затруднительное положение я считаю ниже себя. Я был бы просто рад помочь вам.
– Ясно. Значит есть еще рыцари в этой галактике.
Фохт улыбнулся и смущенно стал изучать почву у своих ног, видно комплимент ему понравился.
– А куда бы вы хотели отправиться? – спросил он.
– Пока определенно не знаю. На Опете открылось русское консульство?
– Да, насколько я знаю.
– Вот туда я и направлюсь. Потом – домой, на Новую Русу.
– Новая Руса? – поразился Фохт.
– Да. Я подданная русской короны, – она поняла, что что-то не так и спросила: – В чем дело?
– Все правильно, вы этого не знаете…
– Не знаю чего, Вальтер?
– Имеется приказ по флоту переправлять на Шерол всех русско-подданных, освобожденных из тюрем и лагерей в ходе наступления. Там они должны пребывать до особого распоряжения.
Теперь настала очередь для изумления Хельги.
– Вот как? Это связано с политикой?
– Нет, политика тут ни причем. Это делается по просьбе наших союзников.
– Вы мне обещали немного позже рассказать обо всем. Думаю время пришло…
ГЛАВА 11
21.11.621 г.с.в. Опетское Королевство. Владивосток III
– Прекратите ругаться матом! Ну ей богу, дитя малое! – чиновника, наконец, проняло, он вскочил и промокнул вспотевший лоб, перестав смотреть демонстративно-отсутствующим взглядом.
Масканин взял себя в руки. Этот военный чиновник казался непробиваемым и порядочно попил его крови. Казалось бы, всего-то коллежский асессор по флоту, а гонору как у иного адмирала. Успокоившись, Масканин произнес совершенно спокойно:
– Что вам стоит сделать запрос? Не укусят же в самом деле?
– Я не уполномочен. Сколько вам еще повторять?
– Так назовите того, кто уполномочен. Я офицер русского флота и обязан связаться со своим начальством.
– Послушайте, мичман, или кто вы там? Требовать канал экстренной связи ради вашей драгоценной персоны, я не собираюсь. Это против всех инструкций.
– Так хотя бы свяжите меня с командующим Добровольческого Корпуса…
– Иж ты… – чиновник уселся на место. – С самим великим князем! Может вас еще с личной канцелярией связать?
– Да прекратите вы паясничать, черт вас подери! Ваша обязанность – сообщить обо мне! Моя – доложить о себе!
Чиновник ухмыльнулся и неторопливо подкурил.
– Круг моих обязанностей, господин офицер королевских ВКС, я буду определять без вашей помощи. Вы поймите меня правильно, на каких основаниях я буду беспокоить великого князя? Доложу, что какой-то старлейт королевского флота желает вступить в добровольческий экипаж? Где ваши документы русского офицера? А? Нет их. А экстренный канал с Новой Русой, уж простите, мне не по чину… Вот так вот, сударь.
– Бюрократ… – Масканин вышел вон.
За воротами он нервно курил и пинал камни. "Да твою ж мать! – не мог он успокоиться. – В третий раз вырвался и в третий раз эта канцелярская морда ни палец о палец!…"
Масканин докурил и щелчком выбросил чинарик. Прах побери эту секретность, если б не она, сам бы давно разыскал великого князя. Посмотрел на небо, посчитал облака и невесело улыбнулся. Прошел четвертый месяц, как он перестал быть Мэком, оставив позади этот период жизни. Период, в котором не вспоминал, кем был прежде, но и не забывал. Период, с которым распрощался, едва прошел через КПП Владивостокского Центра Переучивания и Переподготовки. Теперь он снова был Константином Масканиным, мичманом русского флота и офицером Главразведупра. Но вот доложить о себе… Сперва в королевской контрразведке ему вежливо так сказали, мол, не их это дело. Как же, так мы и поверили! Потом все четыре месяца, что он провел в ЦПП, его рапорты самым прилежным образом херились. И был разговор с кадровиком. Опету очень нужны офицеры флота, особенно выпускники-командники. И чего горевать, убеждал кадровик, не дезертир же в самом деле? Потом как-нибудь сообщишь о себе, свалишь на нас, на союзников. Кем ты там был, мичманом? Так будешь старшим лейтенантом у нас, уже и приказ начальника курса есть. А то что ты всего год мичманом отлетал, так ведь отлетал же! Там в своей империи до командира корабля тебе расти и расти, а у нас с этим сейчас просто. Через полгода получишь свой звездолет и даже не тральщик какой-нибудь…
Масканин закурил новую сигарету и глянул на часы. Времени осталось только чтоб добраться до Новоречинска.
***
Новоречинский космодром располагался рядом с ремонтной базой и если бы не последняя, тут была бы тишь и благодать. Разнокалиберный шум, исходящий из ремонтных доков, разлетался на километры вокруг. По земле и по воздуху беспрерывными потоками тянулись всевозможные грузовозы, доставляя сотни тонн необходимых в ремонте материалов, секций и даже цельных модулей. Космодром же был сам по себе относительно более тихим местом. Здесь никто не резал сверхпрочную броню, не проверял на стендах работу двигателей, никто не орал, пытаясь перекрикнуть оглушающий лязг всевозможных механизмов. Лишь изредка здесь проносились гравиплатформы, да взлетал или совершал посадку какой-нибудь корабль, беззвучно, на антигравах, да еще автопогрузчики скармливали грузы раскрытым брюхам звездолетов. В остальном, это место было тихим.
Масканин спрыгнул с попутной гравиплатформы и зашагал к ближайшему боксу, одиноко стоящему среди посадочных площадок. Вдалеке виднелись другие боксы, административные здания, диспетчерские вышки и пакгаузы.