Страница 63 из 65
— Видите ли, милорд, — заговорила Артемис, отступив на шаг, чтобы загородить подругу, — леди Феба подвернула лодыжку и с трудом может ходить. Уверена, вы понимаете, что она не сможет пойти с вами.
— Вы знаете, что я не могу проверить, лжете вы или нет, — отозвался лорд Ноукс. — Но, пожалуй… Вряд ли имеет значение, кого именно я возьму — сестру Уэйкфилда или его шлюху. Вы вполне сгодитесь.
Артемис постаралась оттолкнуть Фебу назад и увернуться от безумца, но лорд Ноукс оказался очень проворным для мужчины своего возраста. Он схватил ее за руку крепкой хваткой и потащил к себе.
Артемис сопротивлялась, но лорд Ноукс направил пистолет на Фебу.
— Прекратите — или я застрелю ее.
И Артемис мгновенно замерла.
— Дорогая! — смертельно побледневшая Феба вытянула перед собой руки, и Артемис поняла, что в темноте девушка совершенно слепа.
— Идите на голоса, моя милая, — сказала Артемис, но больше ничего не успела добавить, потому что ее грубо уволокли в кусты.
Лорд Ноукс шел быстрым шагом, почти бежал, направляясь к пристани, но, добравшись туда, они обнаружили полный хаос. Стоя у причала, джентльмены и леди вызывали свои лодки, кое-кто забирался в уже заполненные барки, а некоторые слуги даже пытались помогать явно бесполезной пожарной бригаде гасить огонь. Увидев Геро, мисс Пиклвуд и Изабел, Артемис с облегчением вздохнула — значит, они все-таки спаслись.
Тут лорд Ноукс протолкался к краю причала и направил пистолет на джентльмена, собиравшегося подать руку леди, чтобы усадить ее в лодку.
— Прочь!
— Вы что, ненормальный? — пролепетал джентльмен.
— Возможно, — усмехнулся лорд Ноукс.
Джентльмен вытаращил глаза, а его дама завизжала.
— Садитесь, — приказал лорд Ноукс, взглянув на Артемис.
Она осторожно забралась в лодку под изумленным взглядом лодочника, а лорд Ноукс спустился следом и приставил к ее голове пистолет.
— В Уоппинг, — приказал он лодочнику.
Они уже отчалили, когда с причала донесся крик. Увидев там Максимуса и рядом с ним Фебу, Артемис улыбнулась, и ее глаза затуманили слезы — по крайней мере, с Фебой ничего не случилось.
Максимус громко ругал лодочника — Артемис никогда не видела его таким разъяренным. Он направил пистолет на лодку, в которой они находились, но лорд Ноукс предусмотрительно усадил пленницу перед собой, и герцог не стрелял из страха попасть в нее.
— Думаете, это сведет его с ума? — спросил лорд Ноукс с нескрываемой издевкой. — Провести всю свою взрослую жизнь, охотясь за мной, подойти совсем близко к тому, чтобы схватить меня, — а потом увидеть, как я спокойно уплываю?.. В ту ночь мне следовало убить его вместе с герцогом и герцогиней, но он спрятался, понимаете? Маленький трус. А теперь могущественный герцог Уэйкфилд. О-о, не нужно дрожать, дорогая. — Он погладил Артемис по руке, а она и в самом деле содрогнулась. — Не нужно бояться, потому что я вряд ли обижу вас… очень сильно.
— Вы… — проговорила Артемис сквозь зубы, — вы омерзительный тип, который никогда не будет равен даже сотой части Максимуса-мужчины. Кроме того, вы совершенно не знаете меня. — С этими словами она прыгнула за борт, в черные воды Темзы.
В тот момент, когда Артемис исчезла в мрачных водах Темзы, все, что окружало Максимуса, перестало для него существовать. Он забыл о криках людей и забыл про огонь, все еще бушевавший позади него; он не видел даже лодку, уносящую прочь Ноукса, — перед глазами его была лишь Артемис, исчезающая в воде.
Выронив пистолет, который держал в руке, он достал из кармана сюртука кинжал Сатаны, зажал его в зубах, потом сбросил сюртук и туфли — и бросился в Темзу.
Тихий спокойный голос в его сознании отсчитывал секунды с того момента, как она исчезла, — она до сих пор не появлялась на поверхности. Оценив силу течения, он направился немного дальше от того места, где прыгнула Артемис.
Прогремел выстрел, сразу вслед за ним еще один, и Максимус тотчас нырнул в темноту.
На расстоянии вытянутой руки он не видел своих пальцев, и ему казалось, что он сходит с ума.
Он начал задыхаться, и пришлось вынырнуть на поверхность, чтобы сделать вдох не разжимая зубов, в которых был кинжал. Затем он снова нырнул.
Все сильнее щипало глаза, и он чувствовал на языке вкус смерти. Но он точно знал: она не должна умереть. Он этого не допустит.
Максимус погрузился еще глубже, но Артемис нигде не было.
Он снова начал задыхаться, — но не видел смысла подниматься на поверхность без Артемис.
Максимус в последний раз взглянул вверх — и вдруг увидел белую руку. Белую и изящную.
Он схватил эту руку и потянул на себя, так что Артемис оказалась с ним рядом. Но они оба тотчас же начали погружаться под тяжестью ее мокрых юбок. Тогда Максимус выхватил из зубов кинжал и, просунув его под горловину платья, с силой рванул, так что тонкий шелк лопнул до самой талии. Разрезав рукава, он сорвал их с безжизненных рук, потом спустил платье с бедер и с силой оттолкнулся ото дна. Когда они начали подниматься, Артемис выскользнула из одежды, и они стремительно всплыли на поверхность.
Тяжело дыша, герцог внимательно посмотрел на Артемис. Ее лицо было белым, губы — синими, а волосы покачивались на воде. Она казалась мертвой.
Неожиданно чьи-то руки сжали его плечо, и он чуть не оттолкнул их, но вовремя понял, что это Уинтер Мейкпис и Годрик Сент-Джон втаскивали его в лодку.
— Сначала ее, — пробормотал Максимус.
Мужчины тут же подняли Артемис, а Максимус, забравшись вслед за ней, тяжело рухнул на дно лодки, но сразу же приподнялся и разрезал на Артемис корсет. Она не пошевелилась.
— Артемис!.. — Он встряхнул ее, и ее голова безвольно качнулась.
— Ваша светлость… — Мейкпис коснулся его локтя, но герцог не обратил на него внимания.
— Диана…
— Ваша светлость, мне очень жаль…
И тут Максимус с силой ударил ее ладонью по лицу, так что звон раскатился по воде.
Артемис вдруг тихо вздохнула, и он тут же перевернул ее, чтобы лицо оказалось над бортом. Она закашлялась, и изо рта фонтаном хлынул поток грязной воды. Ничего более приятного Максимус ни разу в жизни не видел. Когда Артемис перестала кашлять, он заключил ее в объятия, а Сент-Джон, сняв сюртук, протянул его герцогу.
Накинув сюртук ей на плечи, Максимус снова обнял ее. После произошедшего он решил никогда не отпускать от себя Артемис.
— О чем ты только думала?
Мейкпис взглянул на него удивленно, но Максимус этого не заметил — он строго смотрел на женщину, которую держал в объятиях.
— Я думала, — прохрипела Артемис, — что вы не сможете сделать точный выстрел, когда я вам мешаю.
Погладив ее по мокрым волосам, Максимус проговорил:
— И поэтому решила принести себя в жертву? Миледи, я не считал вас слабоумной.
— Я умею плавать.
— Только не в пропитанных водой юбках.
— Но вы ведь застрелили его? — спросила она с надеждой в голосе.
— Я должен был заняться гораздо более важным делом, — проворчал герцог.
— Но вы ведь выслеживали его почти два десятилетия. — Артемис пристально взглянула на него. — Что может быть важнее, чем расправа с убийцей родителей?
— Ты, — заявил герцог. — Ты, сводящая меня с ума женщина, важнее. Но что на тебя нашло?.. — При одном воспоминании о том, как она прыгнула в Темзу, у него сжалось горло; когда же герцог снова заговорил, голос его дрожал. — Не вздумай когда-нибудь снова сделать со мной такое, Диана. Если бы ты не выжила, я бы присоединился к тебе на дне Темзы. Я не могу жить без тебя.
— О-о, Максимус… — Моргнув, она прижала ладонь к его щеке.
И здесь, в утлой лодке, раскачивавшейся и протекавшей, под черным дымом, заволакивавшим небеса, и под пеплом, разносившимся ветром, Максимус понял, что никогда еще не был так счастлив.
— Когда-нибудь я снова найду его, — прошептал он ей в волосы. — Но я понял одно: для меня нет жизни без тебя, моя Диана. Прошу моя любовь, никогда не оставляй меня. Обещаю, клянусь могилой матери, что мне никогда не будет нужна другая женщина.