Страница 59 из 91
Поражения, которые русские войска понесли в битвах на полуострове Дяотунг и под Мукденом, гибель царского флота под Цусимой серьезно подорвали авторитет белой расы в Азии.
В Маньчжурии Оссендовский был избран председателем Главного революционного комитета, наполовину состоявшего из поляков, потому что из двенадцати членов этого комитета, не считая Оссендовского, поляками были Новаковский, Козловский, Сас-Тисовский, Люховский и Хебда. Главный революционный комитет на протяжении 63 дней осуществлял власть над огромной территорией: от Северо-Ледовитого океана до Уссурийского края. Однако же Верховный главнокомандующий русской армии генерал Хорватт игнорировал деятельность этого комитета. Во время выступления на процессе, который царь возбудил по делу членов революционного комитета, когда реакция черносотенцев завладела ситуацией в империи, Оссендовский сказал: «Прокурор был настолько добропорядочным, что выдал справку об общественном направлении нашей деятельности. Теперь я обращаюсь к судьям и генералам, здесь присутствующим, с просьбой подтвердить тот факт, что если во время революционного всплеска наш комитет не смог бы взять власть в свои руки, то Вы бы, несомненно, погибли от пуль солдат или были бы повешены на фонарях озверевшими анархистами». Господа присяжные, видимо, приняли во внимание аргументы обвиняемого, так как в то время выносились в основном смертные приговоры, а «президент» революционного правления получил при тех обстоятельствах чисто символическое наказание — всего лишь полтора года.
Пребывание Антония Фердинанда Оссендовского на Дальнем Востоке связано со строительством Восточной китайской железной дороги, иначе — Zhong Dong Railway.
В 1900 году в составе 11-тысячного экспедиционного корпуса (имевшего странное название «Охрана железной дороги»), которым руководил генерал Сахаров, находилось много солдат и офицеров — выходцев с запада империи. Весьма длинным был список инженеров, техников и других квалифицированных специалистов с польскими фамилиями. Они участвовали в строительстве железной дороги и прилегающих к ней городов, а также портов и заводов. Правда, всем этим мероприятием руководил некий Александр Югович, серб по национальности.
Но в выбранном еще в декабре 1896 года совете директоров управления строительства железных дорог, состоящем из шести человек, первую скрипку о играл пользующийся исключительным доверием петербургских инвесторов инженер Станислав Кербедзь, именем которого был назван один из варшавских мостов.
Осенью 1988 года я изучал материалы, касающиеся строителей Zhong Dong Railway. Предоставил мне такую возможность господин Стокаль-ский — последний из представителей Харбинской Полонии. На одной из страниц я наткнулся на знакомую фамилию. Как говорилось в тексте, инженер Оссендовский был обвинен и представлен перед судом вместе с инженерами Новаковским и Козловским. Их обвинили в революционной деятельности и подготовке листовок, которые тысячами распространялись по Дальнему Востоку во время революционных событий 1905–1906 гг. Названия листовок говорили сами за себя: «Почему бастуют рабочие?», «Письмо харбинского офицера в Комитет социал-демократической партии», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Автором последней являлся Оссендовский. Приговор суда, понятное дело, был не в пользу Оссендовского. Подписал его генерал-лейтенант Дембов-ский. Наш герой мог бы говорить о необыкновенном счастье, когда его посадили на полтора года, если бы не некоторые обстоятельства. В нескольких сотнях километров к северу, около самой границы, на станции Маньчжурия, революционную «работу» проводил инженер Маковский. В какой-то момент он решил, что рабочим следует выдать оружие. Русским, конечно. Китайские же рабочие его не получили, и революционеры задавили их бунт в самом зародыше.
Благодаря вмешательству самого генерала Хор-ватта и Станислава Кербедзя инженер Оссендовский отбывал наказание в смягченных условиях, и срок ему был сокращен. На свободе он оказался уже 6 октября 1907 года.
После освобождения из тюрьмы, из-за отсутствия средств к существованию, он жил впроголодь. Поляка с клеймом политического преступника никто не хотел брать на работу. Он скитался по всей России без гроша в кармане. В 1908 году в течение нескольких месяцев он руководил фабрикой асфальта, брикетов и бетона в Киеве. Но когда и там за ним стали следить агенты охранки, он совсем потерял почву под ногами. Теперь он мог держаться только за перо.
В 1911 году выходит книга «В людской пыли», повествующая о времени пребывания Оссендовско-го в царской тюрьме и судьбах тех людей, с которыми ему довелось там познакомиться. Отношения, бытовавшие в русских тюрьмах, наводили ужас на весь цивилизованный мир. Эта книга много раз переиздавалась. С одобрением принятая либеральным лагерем, она подвергла автора новым преследованиям со стороны полиции и цензуры. В то время Оссендовский был уже известен как журналист, пишущий для петербургских бульварных журналов Суворина. Несколько десятков лет спустя, в Польше, воспоминания и очерки об этом тяжелом периоде жизни будут опубликованы в томе под названием «С вершины в пропасть» («Od szczytu do otchiani»).
Он издает новые рассказы и романы. На Всероссийском литературном конкурсе один из его романов вошел в число лучших. В литературных еженедельниках и журналах фамилия Оссендовского начинает появляться все чаще. Молодой писатель приобретает славу, популярность и, естественно, доходы. Уже с 1908 года он жил в Петербурге и занимал одновременно несколько постов. Он был личным секретарем по техническим вопросам графа С. Витте; директором Союза золотопромышленников, а также редактором прессы этого союза; заместителем главного редактора журнала «Промышленность и торговля», в котором он вел рубрику статистики; редактором «Биржевых ведомостей» и «Слова»; сотрудником служебного бюллетеня «Финансово-промышленные ведомости», а также «Промышленно-торговой газеты» и «Внешней торговли».
«Личный секретарь» всемогущего в свое время царского министра, связанного с наивысшей аристократией через жену из рода Нарышкиных, и одновременно редактор бульварной черносотенной газеты, которая спекулировала на дешевых сенсациях, «Биржевых новостей» — все это вызывает сомнения. Якобы после окончания Русско-японской войны он находился при Витте во время подписания мирного договора с Японией. Видимо, это и позволило Оссендовскому спустя несколько лет заявлять общественности, что он был секретарем графа.
На стенах центральной ротонды Нью-Йоркского исторического музея можно увидеть экспозицию, посвященную президенту Теодору Рузвельту. Там же находится большая картина, представляющая сцену подписания в Портсмуте 14 октября 1905 г. известного договора. Пять лет спустя, в 1910 году, президент стал лауреатом первой невоенной награды — Нобелевской премии. При помощи искусной дипломатии ему удалось прийти к соглашению с победителем и оставить Владивосток в руках России. Соединенные Штаты вообще не были заинтересованы в усилении роли Японии на Дальнем Востоке. Мак Кей, закончив картину в 1935 г., на всякий случай каждую фигуру подписал: Витте, Коростовец, Росен, Комура, Канеко, Сато. Набоков был charge d’affaires[47] в Лондоне, а барон Росен — русским послом в США. Но мы не найдем среди них Оссендовского. Не исключено, что, выполняя некоторые функции в составе делегации, он весьма часто видел графа Витте, однако секретарем министра являлся Коростовец.
Задолго до начала Первой мировой войны молодой многообещающий ученый превратился в публициста и журналиста. Статьи, подписанные его именем, появлялись на страницах таких газет, как «Петербургский листок», «Торгово-промышленная газета», «Вечернее время», «Биржевые новости» и «Слово». Когда в ноябре 1909 года по инициативе генерала Бабянского начал выходить «Петербургский журнал» на польском языке, Оссендовский стал сотрудничать с этим журналом, а в 1910–1912 годах возглавлял его редакцию.
47
поверенный в делах (фр.)