Страница 35 из 44
На следующий день мы получили новое приказание — присоединиться к эскортному авианосцу «Виндекс», который действовал совместно с 9-й эскортной группой. Я был уверен, что сочетание авианосной авиации с кораблями моей группы принесет свои плоды, если противник окажется поблизости. Однако вскоре нам пояснили, что наша задача заключается в основном в ведении поиска, правда, довольно бесцельного.
Через трое суток это занятие порядком надоело нам, и тот энтузиазм, с которым мы начали было действовать, стал быстро улетучиваться. Совершенно неожиданно картина резко изменилась. Мы получили задачу, выполнение которой обещало принести довольно ощутимые результаты.
У немцев было принято постоянно держать в центральной части Атлантики одну или несколько подводных лодок с единственной целью — передавать дважды в сутки сводку погоды. Эти сводки, естественно, были крайне необходимы при составлении долгосрочных прогнозов погоды. Так как эти подводные лодки играли пассивную роль и всплывали на время не большее, чем это требовалось для того, чтобы зарядить аккумуляторную батарею и передать сводку погоды, в нормальных условиях им почти не угрожала опасность обнаружения.
Предыдущая попытка уничтожить одну из этих лодок, предпринятая поисково-ударной группой, которая действовала без авианосца, окончилась неудачей. Предполагалось, что комбинация воздушного патрулирования и коротковолнового радиопеленгатора, получающего пеленги всякий раз, когда подводная лодка будет передавать сводку погоды, принесет хорошие результаты. Поэтому, когда мы получили приказание выйти в точку 52° северной широты и 30° западной долготы совместно с авианосцем «Виндекс», энтузиазм вновь вернулся к нам.
В это время 9-я эскортная группа оставила нас, поэтому половина моей группы — тихоходный дивизион кораблей с дизель-электрическими машинными установками — приняла на себя охранение авианосца, а я с остальными кораблями продолжал действовать- самостоятельно, но во взаимодействии с «Виндекс», командир которого как старший из офицеров руководил боевыми действиями в целом.
Для Достижения успеха приходилось быть терпеливыми. Сначала мы должны были выйти в район позиции подводной лодки. В этом нам могло помочь Адмиралтейство, которое получало информацию от мощных береговых радиопеленгаторных станций.
Выйдя в район предполагаемой позиции лодки, мы должны были стараться перехватить ее передачу своими радиопеленгаторами и получить пеленг на нее. Затем, быстро выслав самолет в нужном направлении, добиться зрительного обнаружения нашей цели, которое даст возможность точно определить ее место. Такова была программа действий, которые мы рассчитывали предпринять, и если бы в моей радиопеленгаторной рубке по-прежнему находился Уокер, дело с немецкой подводной лодкой можно было бы считать решенным. Однако радисты, так же как и остальная часть команды, только что прошли обучение и не имели никакого опыта, поэтому понадобилось очень много времени, чтобы обнаружить лодку.
2 мая мы подходили к точке, сообщенной нам Адмиралтейством. Нам удалось запеленговать подводную лодку во время передачи ею утренней сводки погоды. Лодка находилась еще на некотором расстоянии от нас, поэтому, имея пеленг, мы не надеялись добиться большего, чем точно определить район, подлежащий обследованию. В связи с этим я ждал получения новой информации после перехвата вечерней передачи. Но когда наступило время приема, ни один из радиопеленгаторных расчетов на кораблях группы не сумел перехватить сигнала. Не лучше обстояли дела и в последующие двое суток.
Не перехватив работу лодки, мы не могли решить нашу задачу, так как лодка, свободная в своем маневрировании, всегда могла уклониться от поиска. Надо отдать должное противнику. Действия немецких подводных лодок говорили о том, что подводники знают о наших коротковолновых радиопеленгаторах и опасаются их. Из информационных материалов Адмиралтейства мы знали, что волна, на которой передавались метеорологические сводки, никогда не бывала подряд одной и той же, и это затрудняло решение нашей задачи.
Наконец, ранним утром 5 мая радиопеленгатором «Бикертон» удалось засечь радиопередачу немецкой лодки и определить, что она находится довольно близко от нас. Передав эту долгожданную информацию на «Виндекс», я повел 1-й дивизион в составе «Бикертон», «Эйлмер» и «Блай» на поиск подводной лодки. Хотя нам не удалось установить контакт, район поиска значительно сузился.
Как мы узнали позже, ведя поиск, мы прошли на видимости лодки. Если этой ночью самолеты смогут подняться в воздух, они наверняка обнаружат противника Нам повезло — погода оставалась сносной. Кстати говоря, на «Виндекс» имели свое собственное мнение о том, какую погоду можно считать подходящей для полетов. Но, тем не менее, летчики держали самолеты в воздухе в самых ужасных условиях, притом с изумительным мастерством.
С наступлением темноты командир авианосца капитан 2 ранга Бейлисс спланировал маршруты полетов своих воздушных патрулей таким образом, чтобы перекрыть обследуемый район. Вскоре после полуночи один из самолетов обнаружил лодку, принудил ее погрузиться и обозначил точку погружения световой шашкой. Эта точка находилась всего в двенадцати милях от авианосца и значительно дальше от кораблей 1-го дивизиона. Поэтому для преследования лодки был выделен фрегат «Китс», а я тем временем с радостью развернул фрегаты «Бикертон», «Эйлмер» и «Блай», чтобы принять участие в погоне.
«Китс», прибыв к месту обнаружения подводной лодки, обозначенному самолетом, начал поиск. Но уже прошло около часа, и лодка могла успеть уйти в любом направлении. Однако тщательно спланированный поиск принес успех, и в 04.00 радиометрист с «Китс» доложил о контакте. Пройдя некоторое время по пеленгу цели, «Китс» ничего не обнаружил, но вскоре затем установил гидроакустический контакт и бросился в атаку.
К сожалению, командир лодки перехитрил командира фрегата, возможно, путем успешного использования имитационных патронов. Как и у всех остальных из нас, на «Китс» был «зеленый» расчет гидроакустиков, и после первой атаки они, по-видимому, или уцепились за подводную пузырьковую цель, или же после взрыва глубинных бомб потеряли контакт из-за возмущения воды.
Но этот урок пошел им на пользу, так как в конце войны «Китс» потопил две немецкие лодки.
Однако на этот раз подводной лодке удалось ускользнуть, и ее команда, ехидно посмеиваясь и прислушиваясь к отдаленным взрывам глубинных бомб, радовалась умелому уклонению. Но подводники торжествовали слишком рано. Успокоившись, оня даже не услыщали шума винтов, когда к ним приблизились корабли 1-го дивизиона. Когда мы находились от «Китс» примерно в трех милях, мы делали по 20 узлов — наивысшая скорость, при которой еще возможен гидроакустический поиск. Вскоре был установлен отчетливый гидроакустический контакт. На таком ходу требовались быстрые действия.
Сначала корабль необходимо было развернуть носом на контакт, чтобы он представлял собой наименьшую мишень для возможной торпедной атаки. На этой стадии атаки еще трудно решить, кто атакует и кто уклоняется, и торпеды уже могут нестись под водой в расчете на попадание в корабль, если он будет идти прежним курсом.
В это время следует уменьшить ход не только для того, чтобы дать гидроакустику время разобраться в обстановке, определить курс и скорость хода лодки, передать на мостик необходимые данные для выхода в атаку, но также для того, чтобы уменьшить шумы винтов и не привлечь какую-нибудь акустическую торпеду, которая могла быть уже выпущена.
На совместно идущие корабли должны быть переданы сигналы о том, что мы вступили в контакт, и отдано приказание следовать нашим движениям. На то, чтобы сделать все это, потребовалось меньше времени, чем на этот рассказ, и «Бикертон» вскоре малым ходом пошел в направлении на контакт, по пути исследуя район. В это время команда корабля в напряженном ожидании стояла на боевых постах по боевой тревоге.
Гидроакустики действовали четко и уверенно, и доклады непрерывно поступали» на мостик.