Страница 9 из 19
И вдруг тьма расступилась. Сквозь веки пробился свет.
Наверно, это ад? Он открыл глаза.
От лица отъезжали окуляры, вверх поднимался шлем вира-контакта.
Накатило такое облегчение, которого Стас не испытывал ни разу в жизни. Это была всего лишь игра! Слава Билли всемогущему!..
Возле кресла стоял его шеф. И тот парень, который представился практикантом из Питера. Теперь парень был без грима и не притворялся. Никакой он не практикант. Психолог он.
– Стасик, – вкрадчиво говорил шеф. – За последний месяц вы проверяли семь игр, потратили двести пять часов полноценного вира-погружения, оплаченных государством, но ни в одной игре не довели тестовую сумму даже до трехсот лембед. Проверка не в счет.
Стас вдруг все понял. Все кусочки мозаики встали на свои места, – и то, зачем психолог под видом практиканта плел ему байки про американских цензоров; и почему вира-клуб «Реальность грез» был таким незаметным снаружи; и то, что там оказалась только одна не лицензированная игра, о которой он никогда не слышал, и почему на самом деле она до мелочей походила на реальный клуб; и почему в этой игре были такие реалистичные персонажи; и беременная женщина, и такая трогательная маленькая девчушка, все встало на свои места.
– Стасик, – говорил шеф, потихоньку распаляясь. – Вы неудовлетворительно прошли сегодняшнюю проверку на профпригодность. Собственно, вы ее совсем не прошли. Надеюсь, вы все понимаете? – Шеф сделал паузу, холодно разглядывая Стаса, словно пришпиленного булавкой, но еще извивающегося таракана. – Завтра. Сами. Ко мне на стол. По собственному желанию.
Стас кое-как выбрался из кресла. Слова шефа струились по краю сознания, но куда-то проваливались. Думать сейчас он не мог. Пережитый ужас и внезапное избавление выбили из него способность думать. Стас на всякий случай кивнул и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Его била дрожь.
Обеспокоенный психолог вышел за ним.
А распалившийся старший цензор еще долго месил воздух ладонями, словно убеждал кого-то невидимого:
– В конце концов, здесь не место нытикам и слюнтяям! Что это за моральные страдания, что это за пацифистская муть! Мы не благотворительностью занимаемся! Мы служащие министерства по борьбе с пропагандой насилия и жестокости, черт возьми!..
Старший цензор все говорил и говорил. С напором, изо всех сил стараясь кого-то убедить. Да только не было в комнате никого, – кроме него самого.
Часть II
Сейва не будет
– Ты окружен! Сдавайся!
Медленно, стараясь не ступать в кровь, я шагнул назад.
– Ты окружен! – ревел мегафон.
Звук без препятствий раскатывался по парку. Его разбили совсем недавно. Деревьев еще нет, лишь газоны и широкие дорожки…
Но здесь не так громко, – газетный ларек прикрыл от грохота.
– Сдавайся! Тебе не уйти! Сдавайся…
Я сделал еще шаг назад.
Спецназовец валялся на асфальте изломанной куклой.
На шее сбоку длинный разрез. Глубокий, но не смертельный. Это был первый удар. Всего лишь начало…
Выдавленные глаза уставились в небо кровавыми дырками. Обе щеки распороты до ушей, нижняя челюсть отвалилась к самой ключице, открыв оба ряда зубов. Вывалившийся язык, темный зев глотки…
Из-под тела расползлась огромная лужа крови, ручейками разбежалась по неровному асфальту. Форменная серая рубашка стала черной и тяжелой от крови – на руках. А на груди и не разобрать, где рубашка, где тело… Там клочья ткани мешались с лоскутьями кожи и мяса. В двух местах белеют ребра… Его не просто кололи, а шинковали. Кусок колотого фарша с костями…
И уж поверьте мне, он еще дышал, когда его рубили. Уж я-то знаю.
– Сдавайся! Ты окружен! Это уже не игра! – ревел мегафон по ту сторону ларька. – Это уже не игра! Это реал! Слышишь, ублюдок?! Это уже не игра, мразь! Сдавайся!
Хуже всего, что этот парень с мегафоном не врет. Черт бы его побрал, но это правда не игра…
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Звук мегафона продирался в голову, путая мысли. Я зажал уши кулаками.
Что делать… Что же делать-то теперь…
– Это уже не игра!.. Не игра!.. – пробивалось даже сквозь кулаки.
Господи, как же это случилось-то?!
Когда это началось? Где я сделал ошибку?..
…Начинался день спокойно, ничто не предвещало проблем. Ну, почти. Было у меня нехорошее предчувствие… Только я старался не замечать его.
День как день. Рутинные дела, мелкие проблемы…
К тем проблемам, что покрупнее, я добрался уже после обеда.
Надо было делать выбор. Я оттягивал решение, но больше тянуть некуда. Все сроки вышли.
Два личных дела были открыты у меня на экране, и два человека сидели перед моим столом.
Человека… Настоящих цензора!
Профессиональные потрошители игр. Выпотрошат и всех персонажей игры, до которых дотянутся, – и кошельки разработчиков и прокатчиков этой игры, если кровожадностей там окажется слишком много.
Ух каких зверей воспитал! Любо-дорого поглядеть. Краса и гордость Агентства по борьбе с пропагандой насилия и жестокости. Лучшие из моих игровых цензоров.
Вот только место директора в открывающемся новосибирском филиале – всего одно.
По левую руку – Андрей. По правую – Стас. И оба чертовски хороши.
Пока сидят на стульях, в своих аккуратных черных костюмчиках, скромненько потупив глаза, сложив ручки на коленях, – ну просто пай-мальчики. Маменькины сынки, которые мухи не обидят. Вид словно бы задумчивый, отстраненный…
Пока не наткнешься на их взгляд. Ох какой огонек горит в глубине их глаз…
Люблю, когда ребята работают с огоньком. Но вот сейчас именно этот-то огонек, если честно, меня и беспокоил.
У Андрея статистика замечательная, и все-таки чуть хуже, – если сравнивать со Стасом. У того – просто потрясающая. Не уверен, что я сам бы так смог. Выжимать столько лембед из таких не кровожадных, в общем-то, игр… Не знаю, не знаю. Просматривал я демки его прохождений. У Стаса просто чудовищное внимание к мелочам. И еще он на лету просчитывает ситуацию на много ходов вперед – словно между ушей у него не человеческий мозг, а вычислительный блок японского центра метеорологии.
Если есть хоть малейший шанс – Стас его заметит. И выжмет до последней капли в свою пользу.
Горит, горит у него огонек в глазах…
Вот только не слишком ли ярким стал этот огонек в последнее время?
Я вздохнул и покосился на монитор. На ту половинку, где личное дело Стаса. Пробежал глазами заключение нашего главного психолога. В который уже раз… Неприятное заключение, прямо скажем, – если психолог ничего не напутал. Н-да…
Но как играет! Как игры заваливает!
Андрей и Стас скромно пялились себе в колени, изредка косясь на меня самым краешком глаз.
Да, пора что-то решать.
Я крутил колесико мышки, пытаясь подтолкнуть свою мысль едва слышными щелчками.
– А вы уверены, уважаемые коллеги, что сможете все бросить здесь, и на несколько лет перебраться в Новосибирск? – попытал я последний шанс.
Последнюю возможность избежать решения по существу…
– Совершенно, – кивнул Андрей.
– Никаких проблем, – сказал Стас.
Облегчать мне задачу никто не собирался…
Я вздохнул.
А может быть, дет-матч между ними устроить? Или заставить пройти одну и ту же игрушку – и сравнить, кто наберет больше лембед?
Да только и так ясно, кто. Стас. Девять против одного.
На столе ожил интерком:
– Константин Сергеевич, – защебетала Лидочка из приемной. – Пришла Ксюша. Из пятого отдела…
А-а… Девочка Само Зло.
Она же Гроза Хромых Собачек. Все, хватит ей на проверке детских игрушек сидеть. Пора серьезными делами заняться. Но перед этим предстоит пройти урок. Жестокий – но необходимый.
– Скажи, что пока занят, – сказал я и перебросил интерком на другой канал. На наш психологический отдел. – Семен? Готовы? Тогда начинайте…