Страница 71 из 108
Глава V
Удивительная новость
Окно, разделенное на четыре узкие длинные секции, струилось ручьями. Свет торшера в углу и мерцание пламени в большом каменном камине, позолоченные корешки книг в шкафах, стол из белой березы посреди комнаты — на нем в уютном беспорядке толкались письменный прибор, старая печатная машинка, несколько грязных чайных чашек с блюдцами пресс-папье в виде изумрудной совы, — а на старом ковре — огромный пузатый глобус с опоясывающими его деревянными кольцами, — всего этого не замечали шестеро. Сидя на вытертых подушках кожаных диванов у камина, отвернувшись от его жара, они смотрели в сторону окна, туда где на круглом столике светился плоский экран телевизора.
Телевизор показывал воду. Много воды.
Ли-Вань, не моргая, смотрел на снятые дрожащей рукой кадры. Знакомых пляжей, дорогих отелей, дорог, сел больше не было. Были длинные, серо-зеленые, закручивающиеся пенными валами волны. Волны закрыли собой мир.
«В одно утро увидите, что поднялась большая вода в море и взяла города ваши; и взяла родных и друзей ваших; и разрушила пастбища, и погубила посевы, и утопила скот; и убила вода тех, кто верил; и убила тех, кто любил; и тех, кто отчаялся, тоже убила..»
На всем побережье, сколько хватало глаз, бурлил в циклопической кастрюле страшный суп. Вместо нарезанной моркови и лука в нем в беспорядке плавали люди, животные, машины, деревья, крыши домов, рекламные щиты — тысячи предметов, которые вчера в привычной и уютной своей связи друг с другом составляли мир, а сегодня оказались оторванными друг от друга ненужными, потерянными… Сталкивались друг с другом, они разрушались, исчезали…
«И остался ваш монастырь один на горе, и уцелел, подобно ковчегу. И вот, восплачет тогда весь мир по погибшим, — вы же в(К плачете по тем, кому еще предстоит погибнуть. Верно, верно говорю вам: когда увидите большую воду вокруг монастыря, знайте: придет с соленой водой в мир большая беда…»
С вывернутых из опор мостов лились водопады воды; по верхним этажам гостиниц, словно мародеры в поисках добычи, искали косые гребни; омуты грязи засасывали из мира в небытие все, что оставалось еще от мира на поверхности; а там, где еще торчали из воды воспоминания о суше — пальмы, столбы, крыши машин — на них маленькие человечки поднимали вверх руки к бесполезно чистому, синему небу.
«И вот что будете знать: не один войдет в этот раз Яхи в мир, но постучится вместе с ним в Небесные Врата Пожиратель Падали. И то, что выпадает мирозданию лишь раз в жизнь его, выпадет тогда вам, и в жизнь вашу. И притаится Пожиратель Падали рядом с Яхи, и выдаст себя за него, ибо похож будет на него, как брат. Но обманет Падальщик людей и уведет за собой в черную землю кривыми тропами; и завернет во мглу тех, кто слеп и отчаялся. И сгниют во тьме, поверившие ему, не найдя выхода из земли, и станут ему кормом…»
Когда кадры стали повторяться, Самуэль поднялся со стула поодаль, где сидел, и пультом приглушил звук.
— Я сказал вам, — повернулся он к сидящим на диване, — что Дипак позвонил мне и попросил собрать всех вас. Сегодня он получил наследство от своего дяди. Дядя этот умер два года назад, и Дипак рассчитывал получить от него деньги. А вместо денег получил старую тетрадь с рукописью на непонятном языке. Но в тетради Дипак еще нашел от дяди письмо. Так вот, — Самуэль понизил тон и обвел сидящих у камина мерцающими голубыми глазами, — в письме дядя пишет, что Лизу, — ту машину, которую мы сегодня видели на презентации, — придумал он.
Растерянность за всех выразил Звеллингер. Со скрипом повернувшись на диване, он поправил очки: Г": Как это так? Как это может быть?
— Подождите, это еще не все. Дядя в письме предупреждает Дипака, что от машины исходит опасность, — прежде всего для нас семерых.
Сидящие на диванах переглянулись.
— Это розыгрыш? — нахмурившись, спросила Геня. Она не когда над ней смеялись, и в особенности это ей не нравилось сейчас — ей не терпелось вернуться в зал, где до затемнения она познакомилась с удивительным мужчиной в костюме испанского кабальеро.
— Мне не показалось, что он шутит, — покачал головой Самуэль. — Не тот у Дипака был голос. Послушайте, как все началось.
Он вкратце рассказал историю завещания индуса.
— Невероятно, — откинулся Звеллингер на спинку дивана по окончании рассказа. — Кто-то нас разыгрывает. Это фарс.
Катарина, сидящая на диване дальше всех от камина, одетая в костюм ангела с двумя пушистыми белыми крылышками за спиной, хотела было тоже что-то сказать, открыла рот, повернулась к Самуэлю в полупрофиль — от чего стала очень красивой, — передумала говорить и вместо этого хлопнула несколько раз ресницами.
Батхед в мятом костюме космонавта, прокряхтел что-то невразумительное из своего кресла за диванами с темном углу. Монашек на скамеечке у камина, вскинувший было во время рассказа голову, тоже промолчал и отвернулся к огню.
— Этот дядя Дипака, — он что, работал в ФБР? — продолжил рассуждать за всех Звеллингер.
Самуэль недоуменно пожал плечами:
— Непонятно. Я сам пока ничего не знаю.
Наступило молчание.
— Невероятно, — раздраженно повторила Геня вслед за Звеллингером, произнеся это «невероятно» с другим смыслом. Я плохо знаю Дипака, и уж точно никогда не знала его дядю. Откуда он мог знать обо мне два года назад? И как он мог с уверенностью заявлять, что мне угрожает опасность?
— Если это правда, что именно дядя Дипака создал машину, — Самуэль поднялся с места и перенес свой стул от стола ближе к диванам. — То Лиза могла сказать ему.
— Ну да, — Катарина тихонько пододвинулась к подлокотнику дивана, рядом с которым встал стул Самуэля, — ведь получается, что Лиза предсказала цунами…
— Или сформировала его, — серьезно посмотрел на нее Самуэль. — Помните вопрос-ловушку Джованни?
— Подождите минуту, — Звеллингер нагнулся вперед, поставил локти на колени и посмотрел на всех большими круглыми глазами. Начав говорить, он стал едва заметно отрубать воздух ладонями: — Проект изначально был исторический. Как бы ни хотелось нам верить в сверхъестественные способности Лизы, шина никогда не предсказывала цунами. __ А гибель родителей Лоа? — спросил Самуэль. — А Джованни? Его родители отдыхали в Таиланде…
— Ой, правда, — вдруг вспомнила Геня, прикрывая рот рукой. — Так ужасно сходится.
Да ничего не сходится! — окончательно раздражился Звеллингер, — Про родителей этого Джованни мы, к примеру, ничего не знаем! Они вполне могут сейчас быть живы-здоровы.
— Джованни в больнице, — вдруг хрипло из полутьмы сказал Батхед.
— В больнице?!
Все разом повернулись к югославу. Не привыкший к такому вниманию, Батхед опустил глаза.
— Его машина сбила… Кха!.. Тадеуш видел. Он ждал меня у школы, а этот Джованни вышел раньше, чем все закончилось. И принялся названивать кому-то по телефону. И все ругался, и снова набирал… Кха!.. И так пошел через дорогу.
— Ой, он, наверное, хотел предупредить родителей!… — глаза Катарины сделались круглыми.
— Мы не знаем этого, — Звеллингер упрямо нагнул голову. — Мы. Не. Знаем. Этого.
— Все это очень странно, — тихо сказала Геня. — И потенциально опасно. Если это розыгрыш, то что-то в нем пошло совсем Не так, как планировали его организаторы.
Дождь сильнее застучал в стекло.
Чтобы рассеять повисшее молчание, Звеллингер повернулся к сидящему на скамеечке и смотрящему в огонь монашку.
— А вы что об этом думаете, Святой Отец? Вы что-нибудь поймаете из того, что происходит?
Монах поднял голову, посмотрел на всех глазами-маслинами, отрицательно покачал головой. г Сквозь шум дождя, послышались звуки музыки — в приемном зале дворца возобновился рождественский бал…
Глава VI
Чтение письма
Вот она.
В мокрой от дождя куртке Дипак прошел между сидящими на диванах к раскладному квадратному столику с позолоченным ободком, что стоял перед камином, вынул из-за пазухи тетрадь и положил ее на зеленую столешницу.