Страница 70 из 108
Кабинет поплыл у Дипака перед глазами.
Сто пятьдесят миллионов долларов! Дядя был вовсе не скуп, и даже не так уж хитер: загадка, конечно же, не предполагала ответа.
Проклятая, проклятая случайность!..
Отчаяние вылилось из Дипака, словно вода из переполнений ванны.
— Послушайте, — жалобно сказал он, — я ведь случайно сказал про сон. Я не имел в виду ответ… Я не хотел…
Оба стряпчих, как по команде, выпрямились и холодно подогрели на Дипака.
Взгляд Аннимиры сделался рыбьим.
— Господин Бангари, в момент испытания, предписанного завещанием г-на Сунанилла, вами было произнесено при свидетеле слово-разгадка, указанное как ответ в завещании. Мы не можем судить о мотивах, по которым это слово было вами произнесено это выходит за рамки исполнения полученных нами предписаний В завещании четко сказано: «В течение трех минут должно быть произнесено слово-разгадка». Слово было вами произнесено.
Наступила пауза. Дипак подавленно молчал.
— Поверьте, — смягчил тон Аннимира, — мы глубоко вам сочувствуем. Но даже если произнесение вами слова-разгадки случайность, этот факт не влияет на исполнение воли покойного.
— Куда же по завещанию пойдут теперь дядины миллионы? — горестно спросил Дипак.
Аннимира поднял со стола отложенную отдельно бумагу.
— Вместе с акциями в ящике есть нотариально заверенное письмо — вот оно. В нем указывается ряд религиозных общин Индии, в распоряжение которых доверительный Траст господина Сунанилла незамедлительно переведет все указанные средства. Alea jacta est[13], — развел адвокат руками, — Мы вынуждены придерживаться рамок законов, которым для нас в данном случае выступает воля умершего.
Он помедлили, потом поднял вверх пухлый указательный палец.
— Однако же мы с вами совсем забыли про причитающуюся вам часть наследства.
Взгляд Дипака упал на второй ящик. Действительно, в отчаянии от потерянных денег, он поспешил поставить крест на любой пользе от утешительного приза. Шанс все же оставался. Может быть, во второй коробке исходные сто пятьдесят тысяч? В этом было бы со стороны дяди определенное морализаторство…
Худой Арин принялся орудовать над меньшей коробкой Была сломана печать; Аннимира и Дипак, не отрывная глаз следили за смуглыми руками ассистента.
Крышка отъехала в сторону, — в следующий момент она выскользнула из пазов и беззвучно упала на ковер. Никто не наклонился ее поднять.
Чуть не стукнувшись лбами, трое заглянули в коробку.
Сердце Дипака сжалось: на дне коробки он увидел тетрадь, размером с обычный ученический блокнот, она была заперта петелькой с почерневшим деревянным колышком и переплета изъеденной рыжей кожей. Страницы, торчавшие между складками переплета, были неровные, желтые…
Аннимира вынул тетрадь из ящика, освободил колышек из петельки и раскрыл пожелтевшие листы — они разлепились, встали, словно жесткие плавники рыбы. Все они были сплошь исписаны мелким рукописным текстом…
— Старый манускрипт? — с удивлением спросил сам себя Аннимира, рассматривая книгу. — Язык не английский, не европейский. Шрифт странный.
Душа Дипака лежала на дне живота. Дядя оставил племяннику книжку с нравоучениями, пришедшими ему в голову за многие годы жизни роскоши, одиночества и идиотских хэппенинг проектов, — в частности, вероятно, с поучениями о том, что не надо трещать, как обезьяна, когда на кону стоят большие деньги.
— Вы думаете, у этой книжки есть хоть какая-нибудь ценность? — голосом нищего, оценивающего найденный на помойке предмет, спросил Дипак.
— Я не могу ничего сказать, я не специалист, — пожал плечами адвокат. — Обратитесь к антиквару.
За каракули сумасшедшего антиквар, пожалуй, выложит пару сотен фунтов — хватит заплатить по просроченным счетам за коммунальные услуги.
Через полчаса в мрачнейшем настроении игрока, спустившего за вечер все свое состояние, Дипак вышел на моросящую ночным дождем улицу.
Глава IV
Полночь
Все в бальном зале погрузилось в кромешную тьму. На высокой Охотничей Башне мерно забили полночь старинные часы. В темноте послышался шорох снимаемых масок, шелест сбрасываемых на пол нарядов, тихие перешептывания, смешки.
Вдруг приглушенные и радостные звуки в зале разорвал тревожный женский крик:
— Включите свет! Немедленно включите свет!
В зале там и тут послышались голоса:
— Что случилось? Вы всерьез?..
Мерно ударял за стенами дома колокол.
— Свет! Дайте немедленно свет!! — повторился отчаянный крик. — О, господи!!
Послышались рыдания.
— Свет! Свет! — закричали в темноте многие. — Человеку плохо!..
В зале медленно зажегся тусклый свет. Гости стояли там и тут, застывшие, словно пойманные врасплох в игре «замри-отомри». Большая их часть была уже без масок, но многие из тех, кто был в костюмах, еще не успели до конца от них освободиться: лягушечьи лапы, мантии принцев, птичьи крылья волочились по полу за черными фраками и платьями…
На верхней площадке центральной лестницы, стоял, в растерянности щурясь на зал, сэр Пол. Распорядитель высовывался из-за его плеча, словно гриб из-за пня, — он поправлял рукой очки и с недовольным видом выискивал в зале испортившую главный эффект вечера крикунью.
Люди расступились вокруг нее. В зеленом платье, изображавшем лотос, она сидела на полу, облокотившись на основание лестницы и держала в руках свою маску — венчик цветка; азиатское лицо ее с высокими скулами было покрыто красными пятнами, губы дрожали. Стоящий в толпе Ли-Вань с удивлением узнал ее — это была Лоа, девушка с презентации.
Глядя на людей вокруг себя не видящими глазами, Лоа судорожно дышала. Из обессилевшей руки со стуком упал на мраморный пол мобильный телефон.
— Что случилось?
Несколько человек склонились над ней.
Лоа никак не могла ответить. Вздрагивая с бесшумно открытым ртом, она указывала на лежащий на полу телефон. Кто-то нагнулся, чтобы поднять, подать ей его…
В это момент в противоположном от лестницы конце зала раздался другой женский крик:
— Нет! О, Господи!!
Всe вновь обернулись. Красивая полная блондинка, в элегантном облегающем платье кремового цвета с бриллиантовой брошью на груди, держала у уха мобильный телефон.
— Когда?! Что известно?!
Выслушивая ответ, она закусила губу; щеки ее покраснели. раздались недоуменные голоса:
— Что происходит?! Объясните!
— Катастрофа в Южной Азии… — побелевшими губами ответила блондинка, опуская руку с телефоном. — Цунами. У меня в Таиланде отдыхают дети.
Все заволновалось, пришло в движение, словно прозвучала команда «отомри».
Вверху на лестнице сэр Пол обернулся, сунул речь Дуане и решительно направился вниз по ступенькам. Дуане с удивлением услышал не вязавшиеся с обликом расслабленной куропатки четкие и жесткие распоряжения:
— Доктора в зал! Спенсера ко мне. Установить большой телевизор в холле. Такси, связь всем желающим.
Зал заполнился озабоченным жужжанием. Многие стали звонить; там и тут слышалось слова: «сотни тысяч погибших», «высотой с трехэтажный дом», «Суматра, Шри-Ланка, Таиланд»…
— Вы и ваши американские друзья! — вдруг, перекрывая шум в зале, закричала Лоа. — Вы знали! Вы ответите! Я пойду в суд…
— Помилуйте, — Ректор бизнес-школы, стоящий рядом с ней, разводил руками, — как я мог знать? Для меня самого это Ужасно… Ужасно.
Кто-то легонько тронул Ли-Ваня за плечо. Обернувшись, он Увидел перед собой председателя студенческого совета — тот был одет в костюм Шерлока Холмса, но был уже без маски. Рыжая бородка, огромные растерянно вращающиеся за очками глаза и зеленоватый френч делали его больше похожим не на великого сыщика, а на охотника, потерявшего в лесу ружье.
— Святой отец, — сказал он, дергая плечом, — нас всех срочно зовет к себе в кабинет Самуэль Сандерсон. Всех, кого Девин пригласил продолжить участвовать в эксперименте с машиной. Кажется, что-то случилось…
13
Жребий брошен (лат.).