Страница 61 из 108
— Да, небось, все дело будет в интерпретации того, что я скажу, _ пробурчал африканец, — мы никогда не придем к согласию.
— Нет, нет, нет! Все будет предельно конкретно. Возьмем любое слово, ну например, — Девин посмотрел по сторонам, взгляд его упал на кофейный столик, — ну, например, слово «стол».
Он подошел к столику и, наклонившись, два раза стукнул койками по деревянной поверхности.
— Игра заключается в следующем: я скажу пять слов, и После каждого из них вы должны будете мне в ответ сказать всего только одно слово: «стол». Понятно? Никаких других слов, только слово «стол».
— Подождите, подождите. Еще раз: вы произносите пять слов и после каждого я должен сказать слово «стол», — Абубакар почесал мясистый плоский нос, — а потом, после четвертого слова выяснится, что ваше последнее слово и мое вместе сложатся если я его произнесу, в комбинацию, которую мне неприлично будет произнести, я угадал?
— Нет, не угадали и не пытайтесь угадать. Я сделаю так, что после одного из моих слов вы не скажете слово «стол». Я сделаю это без всякого гипноза или психотропных препаратов, которые незаметно вам подсуну, или оскорблений, и никто не будет отвлекать ваше внимание, — я сделаю это только посредством выбора обычных слов, которые произнесу. Все слова будут произнесены в своем обычном значении. Вы увидите, как легко манипулировать вашей интенцией, когда вы слушаете слова и живете в поле интенции кода-языка.
— Я хоть убейте не понимаю, как вы это собираетесь сделать. Мне надо всего лишь пять раз сказать слово «стол» после пяти ваших слов?
— Всего лишь пять раз, после каждого из моих пяти слов.
Абубакар еще поразмыслил.
— А можно, мы выберем какое-нибудь другое слово — не «стол»? На всякий случай?
— Пожалуйста.
Абубакар посмотрел на ручку, которую в этот момент вертел в руках.
— Я хочу, чтобы это слово было слово «ручка».
— Ручка так ручка. Ну что, играем?
Студент пожал плечами.
— Проиграете…
Девин повернулся к залу спиной, прошелся в глубь сиень1потом развернулся в ее глубине и громко сказал:
— Самолет!
— Ручка, — спокойно сказал Абубакар.
— Вертолет! — слегка нагнув голову, стал наступать Девин.
— Ручка.
__ Точка! — Девин остановился и пристально посмотрел на Абубакара.
Абубакар нахмурился, сделал едва заметную паузу и сказал:
__ Ручка.
Сделав еще один шаг вперед и продолжая смотреть студенту в глаза, Девин произнес:
— Ручка?
Абубакар, замешкавшись в этот раз чуть дольше, все же твердо ответил:
— Ручка…
— Проиграли! — облегченно выдохнул Девин и расплылся в улыбке.
— Почему?! — возмутился Абубакар, выкинув вперед руку, — я же…
— А вот теперь вы действительно проиграли! — рассмеялся Девин, взмахнув руками.
Зал, замерший на период игры, зашелестел, там и здесь люди, поняв, заулыбались; кто-то зааплодировал.
— Слово «проиграли» точно такое же слово, как и любое другое, — пояснил Девин гвинейцу, — но вы, моментально привыкнув к существительным, которые я произносил, совершенно упустили из виду, что слова бывают и других частей речи. Вы уцепились за смысл слова, и попали под его интенцию, уйдя в поле языка-кода.
Абубакар с досады рубанул кулаком воздух.
— Да как же я… Простая уловка.
— С виду так. На самом же деле — пример искусного перепрограммирования вашей интенции при помощи слов. Не надо ни гипноза, ни усыпляющего газа. Темная интенция, кивающая нас с пути мироздания, не дающая читать его знаки скрыта, словно ядовитое ядро в орехе, в на вид безобидных словах.
— И меня ваша машина тоже так проведет? — подал голос с кресла Джованни.
— Скорее всего, она проведет вас каким-нибудь другим образом, — повернулся к нему Девин, — каждый раз она выдумывает что-то новенькое, так что мы не устаем удивляться.
В последний раз, когда мы пробовали нечто напоминающее вашу задумку — мы предложили машине сказать ту фразу, Которую мы планировали произнести (сами тоже заранее заготовив две), — она долго молчала, а когда коллеге надоело ждать и он было открыл рот, собираясь сказать: «Ну что же она?», она опередила его на одно мгновение, сказав: «Ну что же она?», и в тот же миг коллега по инерции договорил: «Ну что же она?» Таким образом Лиза опять перехитрила нас, правильно предсказав будущее.
— А если попросить ее выбрать из двух конкретных слов? — спросил Абубакар.
Девин пожал плечами:
— Пробовали. Не помню, что это были за слова — допустим, А и Б. Система сказала: «Не А, потому что мой ответ А». Это, кстати, пример абсурдной логики — вполне научной вещи. Мы опять остались ни с чем, ведь любое слово, которое бы мы произнесли после этого, подтверждало ее правоту. В самый свой ответ система уже заложила ошибку, и тем самым обезопасила себя от нее. Говорю вам, Лиза гораздо более изощрена в работе со словами, чем любой из нас.
— Впрочем, — развел Девин руками, — иногда машина дает расплывчатый ответ даже на вопрос о будущем, находящимся в двух секундах от настоящего. Вот до какой степени люди утратили способность создавать правильную интенцию для своих мыслей.
Итальянец сел прямо в кресле и сложил руки на груди:
— Так что, задавать мой вопрос? Или уже не так интересно.
— Отчего же? — вступил снова Девин. — Посмотрим, как! среагирует машина на ваше желание ее обмануть в этот раз. Как! мы говорили, в машине заложена определенная способность к самообучению. Может быть, на сей раз мы станем свидетелям чего-то оригинального. Кстати, какие вопросы вы задумали? — поинтересовался Девин.
— А не все ли равно? — спросил итальянец. — Это ведь м"'быть какие угодно вопросы. Главное, что я планировал задать следующим не тот вопрос, который предскажет ваша машина.
— Но для чистоты эксперимента нам все-таки хотелось бы знать…
— Ну, хорошо, один вопрос, который я держу в уме, это От какой компании я получу по окончании курса предложение о работе?», а другой «Когда я наконец пойму модель Блэк-Шлосса?»
В зале раздались сочувственные смешки. Модель расчета стоимости опционов давалась с трудом многим.
— Ну что ж, посмотрим, что получится из вашей затеи.
Леон опять встал перед роботом и защелкал кнопками. Руки золотой женщины медленно поднялись и вытянулись в сторону сидящего. Вспыхнули рубины глаз.
— Задавайте, — одними губами шепнул Девин, вставши за машиной.
— Какой вопрос я задам тебе следующим? — четко произнес итальянец, пожал плечами и поглядел на Девина, словно говоря: «Ну вот, дело сделано».
Машина загудела. С жужжанием она повернула голову вверх и вниз, словно пытаясь повнимательнее рассмотреть того, кто хотел выставить ее на посмешище.
Раздался женский голос:
— Вы зададите вопрос «Что?»…
Итальянец поднял ладони и заулыбался — ну вот, проиграла!
Но машина вдруг продолжила:
— Ваши отец, мать и брат будут мертвы завтра в это время.
— Что?! — Джованни замер, и так сидел в полнейшей тишине несколько секунд.
Потом сорвал с себя браслет и швырнул его на пол.
— Если это шутка, — сказал он, делая видимое усилие, чтобы не поддаться эмоциям, — то она зашла слишком далеко…
Девин встревоженным взглядом смотрел на Леона. Тот с бешеной скоростью заколотил по кнопками на груди робота.
— Дайте мне телефон, — потребовал Джованни у Девина. — немедленно!
Девин вынул из нагрудного кармана трубку и протянул ее Итальянцу. Джованни принялся судорожно нажимать кнопки.
— Вы знаете, вас можно судить за это… — не удержавшись, ткнул в направлении Девина пальцем, но тут же выражение, его лица изменилось. — Mamma! Sono Io, Mamma! Come stai? Tutto bene? E papa? Il tempo e bello? Perfetto, Perfetto… E Jian-Luca? Partito in excursione per un paio di giorni? Ho capito. Bene, bene…Senti, ti richiamo…[11]
— Видите, — сказал он дрожащим голосом. — Мои родите ли в полном порядке. Они в отпуске на Таиланде. Отдыхают на пляже. А ваша машина…
11
— Мама, это я! Как дела? Все в порядке? А как папа? А погода как? отлично… А Жан-Лука как? Уехал на пару дней на экскурсию? А завтра что будете