Страница 30 из 108
Гене стало плохо. Она ушла в туалет, и долго, пока в дверь не постучали, рассматривала свое лицо в зеркале… Техника.
Она так и не нашла фен, — наверное, соседка снова утащила его в свою комнату. Решив сначала одеться, Геня скинула на стул халат и нагнулась над ящиком с бельем. Столько красивых нарядов, а порадовать некого. Она выбрала пару.
Тогда, после облома первой вечеринки, она решила, что если эксперимент не подтверждает спрогнозированных результатов, надо проверить все параметры еще раз. Для этого она перечитала конспект лекции одного футуролога, лекцию которого посев а, еще когда училась в Стэнфорде.
Аресс-код, означающий неформальный, но респектабельный, стильный вид Футуролог был из Цюрихского Политехнического Института, — заведения, где, как он сам пошутил, нобелевские лауреаты сталкиваются друг с другом широкими лбами в коридорах. У самого футуролога лоб был узкий, — был он молодой, с коротко подстриженной головой и впалыми щеками, и рассказал о том, как в будущем будет, по его мнению, развиваться институт семьи.
— Еще сто лет назад, — начал свои объяснения футуролог, — считалось правильным и естественным в течение всей жизни иметь одного и того же партнера. Люди женились в двадцать лет, и к сорока годам становились пожилыми.
Лектор предъявил публике фотографию: мужчина и женщина на ней имели уставший вид и судорожно держались за руки, будто искали друг в друге опоры.
— Но сегодня, — бодро продолжал лектор, — благодаря улучшившемуся качеству жизни, прежде всего состоянию экологии в городах, здоровому питанию и занятиям спортом, люди в сорок лет только достигают расцвета сил!
На смену усталым старикам была представлена фотография хорошо отдохнувшей, подтянутой пары. Мужчина и женщина на ней, — красивые, уверенные в себе, — стояли рядом друг с другом, независимо сложив руки на груди; они бесстрашно глядели каждый в свое будущее.
— В будущем обществе, — пояснил лектор, — будет считаться нормой иметь не одного официального партнера в течение жизни, а несколько, — скорее всего их будет три. Ведь уже сейчас мы наблюдаем, что в развитых обществах люди женятся поздно, к тридцати годам, и значит уже теперь на первом этапе жизни — от двадцати до тридцати лет им нужен особый партнер, так называемым «партнер по исследованию жизни», то есть такой партнер, с которым они будут изучать мир — путешествовать, общаться, экспериментировать, искать себя… Этот, как его еще называют, «партнер по приключениям», скорее всего не будет подходить для другого типа союза, следующего за первым. Целью второго типа союза будет «гнездо», дети. К тридцати годам каждый должен будет поискать и найти себе такого семейно-ориентированного компаньон;и поменять на него предыдущего. Период «выведения птенцов" займет лет пятнадцать-двадцать. Годам к сорока пяти, когда «гнездо» опустеет, вполне еще бодрый человек соскучится со своим вторым партнером, и начнет себе поиск третьего — того, с кем он сможет «изобрести себя заново», начать новую интересную жизнь, пуститься делать то, о чем всю жизнь мечтал…
Далее швейцарец пояснял, что все три типа партнера на трех этапах жизни — предполагают разные и по сути несовместимые виды личности, и что люди, находящиеся на каждом из трех этапов. имеют потому совершенно разные интересы и ценности.
— Очень велика вероятность того, — говорил лектор, — что тот, кто подходил вам идеально для познания мира, вовсе не пригодится для создания семьи, а тот, с кем вы вывели потомство, не сможет вас понять, когда вы захотите вдруг в сорок пять лет проехать на мотоцикле от Восточного до Западного побережья Америки.
Евгения вздохнула.
Все он говорил правильно, этот лектор. Анализ показывал, что ее, Евгении, «приключенческий» период затянулся: сейчас она крутится в среде тех, кто еще пребывает в активной «приключенческой» фазе, а сама она при этом ищет того, с кем свить гнездо. Получается явный диссонанс — оттого красавцы в школе и смотрят на нее, как на статистическую ошибку…
Она застегнула лифчик под грудью, затем перевернула его чашками вперед, подтянула вверх, поправила, обхватив грудь руками.
По поводу «правильного» партнера все-таки с лектором можно было поспорить: неясно, например, откуда берутся три разных типа людей — они что, сидят каждый в одном из трех ящиков, откуда некий среднестатистический человек в течение жизни их вытягивает, словно фокусник кроликов? А как только У этого среднестатистического человека закончится очередной Цикл, он скидывает кролика обратно в ящик. А как иначе они Расстаются? Просыпаются в одно прекрасное утро и говорят хором, повернувшись друг к другу на подушке: «Ну все, дети выросли и уехали. Разбегаемся?» А если нет, то значит один другого бросает, а если так, то оно и всегда так было.
Евгения застегнула молнию на джинсах и остановилась в раздумье перед шкафом: синий свитер или черную водолазку?
Получается, продолжала она рассуждать смутно сама с собой, что либо одни люди выше и имеют право обращаться с другими как с куклами, либо, что есть те люди, которые не умеют переходить из одного этапа жизни в другой, а, действительно, предназначены и нужны другим только для какой-то одной фазы жизни, — например, для «приключений», а для других фаз — никому не нужны.
Черную водолазку. Она достала из комода коробку с украшениями и запустила в нее пальцы.
Так кто же она — кукла или живой человек? И как ей теперь когда она поняла, что угодила не в свой пруд, действовать, чтобы достичь цели?
Она надела серьги с тремя рядами стальных бляшек, и стала задумчиво перебирать кулоны.
— Ну где же он, мой мужчина? — вдруг само собой вырвалось у нее. — Почему он никак не появится?
Неожиданно, откуда-то совсем извне — не из ее головы, потому что там такое не могло родиться, — прошелестело: «Тебе бы надо талисман, приворотное зелье…»
Она застыла перед зеркалом, полунагнувшись к комоду.
— Что? Приворотное зелье?
Она посмотрела по сторонам. В комнате никого не было.
Приехали. Биологические часы с кукушкой. Неужели она потихоньку превращается в истеричную бездетную женщину?
Собраться! Не расслабляться! Велотренажер вылечит мозги.
Схватив с кресла сумку с полотенцем и спортивной одеждой, она запихала в нее маленький синий блокнот (по оставшейся у нее привычке ученого она всегда была готова записать неожиданно пришедшую в голову интересную мысль), затем, недовольно качая головой, быстрым шагом прошла по коридору к входной двери.
Через секунду она вышла на мокрое от сырости крыльцо и тут же ощутила в волосах холодный лондонский ветер. В досаде Геня топнула ногой — от всех этих мыслей она совсем забыла про фен. Развернувшись, она вошла обратно в дом.
Глава IV
Несвятая Катарина
Сначала Катарину долго насиловал маркиз Де Бонсанг. Когда н, тяжело дыша, поднялся с нее, в комнату вошли еще трое Увидев их, маркиз расхохотался:
— А господа, вы тоже решили поучаствовать в мессе? Будьте моими гостями!
Бросив на стол шляпы с перьями, трое молча, не отводя глаз привязанной к кровати девушки, принялись раздеваться.
«Ты будешь долго вспоминать, как хотела обмануть Его Преосвященство, Жанис! — Де Бонсанг сел за стол и откупорил бутылку вина. — За исправление твоей заблудшей души!»
Катарина застонала.
«Кричи громче! — расхохотался Де Бонсанг. — Может быть, услышит возница за окном. А кстати, не позвать ли нам и его?»
В дверь постучали.
— Катарина! Ты спишь?
Катарина вздрогнула, как от удара током; выдернула руку из-под одеяла, быстро вытерла о простыню длинные тонкие пальцы и рывком всунула комикс, который читала, под одеяло, в темноту.
Сонным голосом — проклятая дрожь! — протянула:
— Да-а…
— Я зайду, возьму фен?
— Угу…
Дверь открылась; сквозь прищуренные веки, изо всей силы сдерживая под одеялом возбужденное дыхание, Катарина смотрела, как соседка рыщет по заваленному вещами столу.