Страница 230 из 248
Падме тоже устало развалилась на диванчике. Это решение ей далось очень и очень тяжело. Пришлось наступить на собственные убеждения, воспитание, мечты.
Однако, я был бы идиотом, и совсем никаким дипломатом, если бы не смог договориться. А ведь курс дипломатии в универе сдал на высший балл, да и эмпат я не из слабых. Если бы Падме не спросила, сам бы процитировал ей Сабину и её довод в пользу борьбы до конца, попутно убедив в нужном мне варианте. Ступив на почву личных отношений она лишилась многого, прежде всего здравой доли критичности и логики, дав себя даже не уговорить, а подвести за ручку к нужному мне решению. Признаться, я не солгал, но и не потерял голову, поэтому инициатива принадлежала мне.
– Ладно, – девушка расслабилась. Зря, рано, – ты ещё что-то хотел мне сказать?
Мне пришлось использовать силу, что бы внимание других посетителей не задерживалось на разговаривающей в углу парочке, только потом я продолжил разоблачения:
– Есть ещё много, что я хочу сказать, но начну с того, что я с самого начала знал, кто ты… – теперь, после первого нервного шока должен быть второй. Я не прогадал, Падме поднялась было, но снова села, уставившись на меня квадратными глазами:
– Откуда? – после удивления она окончательно потерялась в ситуации, и теперь удивлённо на меня таращилась, – я прокололась?
– Почти нет, – я вздохнул, вываливая предпоследнюю новость, – просто я ещё давно говорил тебе, что порой, что бы увидеть правду, достаточно закрыть глаза, которые легко обмануть…
Это была цитата из моего письма Падме. Моя собственная, а не растащенная всей галактикой. Королева не врубилась, но начала вспоминать, где я ей мог встретиться. Оно и понятно, наше знакомство некогда было мимолётным, поэтому она не сразу вспомнит детали….
Пока Падме вспоминает, я ещё заказал вина и потягивал его, развалившись в кресле, наслаждаясь видом ушедшей глубоко в себя Падме. Ей понадобилось минуты три, что бы вспомнить, где она видела эту фразу.
– Стоп, – Падме подняла на меня взгляд, – кто ты?
– Энакин Скайуокер. Собственной персоной, – я отсалютовал ей бокалом с вином и поставив посуду на стол, продолжал наблюдать за сменой эмоций. Падме мне не верила:
– Не ври мне, – она прищурилась, – ты не он.
– Не он, – я кивнул, – но я – Энакин Скайуокер. А про то, что я это он никто знать не должен.
– Ты врёшь, – она вздохнула, – Энакину сейчас… – задумалась королева.
– Шестнадцать лет, по документам. Но это только по документам, – я хмыкнул, – знала бы ты, Падме, как меня жизнь покидала… – я ещё раз тяжко вздохнул, – а на внешность внимания не обращай, как-то сама изменилась. Наверное, это Сила сыграла свою роль.
– Этого не может быть, – девушка начала верить, и от этого совсем выпала из реальности, – этого не может быть, не может быть…
Судя по всему, она немного в неадеквате, поэтому я привёл её в чувство:
– Может, ещё как может. Ты будешь слушать, или нет?
– Да, да, – она закивала, – слушаю.
Я, прежде чем продолжить, налил ей бокальчик и, после того как она его осушила, начал свой рассказ:
– Итак, если рассказать подробно, ночью на Корусанте я перепутал корабли и сел в корабль джедаев вместо твоего. Сонный был. Потом джедаев отправили на неймодию, где меня чуть не убили, но меня спас контрабандист по имени Джулиан. Некоторое время мы летали с ним вдвоём, на его корабле…
Падме успокоилась. Этот разговор, а особенно признание далось ей очень нелегко, однако к тому-самому маленькому Эни Скайуокеру она вряд ли что-то чувствовала, поэтому скорее её шокировало то, что встреча состоялась так, а про меня она узнала уже после того, как мы много раз переспали.
– Ты был контрабандистом? – удивилась девушка.
– Техником на корабле, если быть точным, – я пожал плечами, – правда, долго это не продлилось, несколько месяцев. После этого я улетел на Альдераан и поступил там в Академию. А дальше… – я улыбнулся, – дальше жизнь приняла совсем уж безумный оборот.
Мне пришлось рассказать о том, что случилось на Мандалоре. Про Али упомянул вскользь, зато в красках рассказал про путешествие во времени и про события там, за исключением Архитекторов. Судя по постоянно увеличивающимся зенкам Падме, это было вообще за гранью возможного. Закончил я на возвращении в это время.
– Примерно так и произошло, – закончил я рассказ.
Мы погрузились в молчание. Несколько минут Падме молчала, не перебивая меня, а я не мешал ей думать. Пока молчали, подошёл официант и ещё раз сменил закуски и выпивку. Признаться, мы уже крепко выпили.
– Я… я думаю, это самая невероятная история, которую я только слышала, – наконец закончила думать Падме. Она не умела пить примерно так же, как и я, поэтому уже под шофе, очень сильно под шофе. Но ещё не в том состоянии, когда язык заплетается.
Я отсалютовал ей бокалом и мы ещё раз выпили.
– Знаешь… – хотел было я спросить про то, вспоминала ли она меня, но Падме меня перебила:
– А как же твоя семья? Ну, Шми… – она изобразила хитрую улыбку, – у меня такие новости по этому поводу…
– Ты о маме? Знаю. Свадьба, дети… – открыто усмехнулся я.
– Откуда?
Я пересел к Падме, благо, диванчик был большим, и придвинулся к ней поближе, – ну, если так, то ты меня совсем не знаешь. Естессно за ней следили, даже мой подарок на свадьбу передали. Я постоянно держался в курсе событий.
Падме удивлённо уставилась на меня, но, после нескольких долгих секунд, сказала:
– Знаешь, как она волновалась? Как мы все волновались? И почему ты раньше не прилетел?
– Знаю. Но на это есть своя причина. И во-первых, я не хотел им мешать, а во-вторых, у нас своя жизнь. Не хотел, что бы все знали, что у меня есть родственники на Набу.
– О как, Падме улыбнулась, – нехорошо так поступать. Сегодня же что бы сходил к Шми…
– Не думаю, что это хорошая идея. Знаешь, мы малость лишнего выпили. Поэтому мама обойдётся без созерцания наших пьяных физиономий.
Падме кивнула, после чего придвинулась ко мне ближе:
– А как ты попал в Гвардию?
– Сам себя назначил, – я обнял её, – знаешь, я тебе ещё кое-что не рассказал.
– Что? – она удивлённо посмотрела на мою руку, обнявшую её за талию.
– Ты только не ругайся, но это я – император.
– Ага, смешно, – она вздохнула, – Может, нам уже хватит пить?
– Определённо хватит. Однако я сказал правду. Я – император Короса, Энакин Скайуокер. Единственная объективная причина, по которой я тут не появлялся, что бы все думали, что Энакин Скайуокер, мальчик, которого нашли джедаи на Татуине, умер на Неймодии. Моя биография начинается в Альдераанском Университете.
Падме дёрнулась, однако убирать мою руку не стала:
– Ты… прячешься?
– Вернее, не хочу ставить под удар своих родных. Наверняка у Императора Короса найдётся много недоброжелателей, а это значит, что придётся всех родных держать в империи и под охраной гвардии, – я тяжко вздохнул, посмотрев на полупустую бутылку вина, – знаешь, если я так просто заявлюсь к маме, то это будет конец её тихой и спокойной жизни. Да и как ты это представляешь? Женщина уже замуж вышла, воспитывает детей, а тут заявляюсь я, весь такой в белом, и говорю, «привет, мам!». …
– Ты прав, – Падме вздохнула, – по-моему, ты всё равно должен был с ней повидаться.
Падме удивительно спокойно восприняла весть, что это я – император. Или уже выпили достаточно, что бы критическое восприятие реальности ушло. Завтра поймёт всё, что я ей наговорил, а пока что нужно попросить кое о чём:
– Только никому не говори, что мы с тобой давно знакомы, хорошо?
– Хорошо, – Падме кивнула, – я рада тебя видеть, – она прижалась поближе.
Пока мы говорили, уже наступила ночь. Долго болтали. Я встал и вывел девушку, малость перебравшую для своего возраста. Вместе мы пешком отправились во дворец. Вылетевший из спидера Эрдва поехал за нами. Свежий воздух подействовал благоприятно и в голове прояснилось. Когда отошли от ресторана достаточно далеко, Падме спросила: