Страница 2 из 96
Шесть веков назад, в доколумбовы времена местные жители называли это место «Зев Теней». Затем сюда пришли ирокезы, по необъяснимым причинам вырезавшие всех мужчин, женщин и детей того племени, и назвали его словом, которое можно дословно перевести как «Реально, в жопу это место». Когда французский исследователь Жак Маркетт открыл эти места в 1673 году, он отметил их на карте грубым рисунком, изображавшим, по всей видимости, кучу дерьма, вывалившегося из задницы самого Сатаны.
В 1881 году, группу шахтеров завалило взрывом, обрушившим вход в шахту. Когда появились спасатели, они обнаружили покрытого угольной пылью пацана, самого младшего из шахтеров, который встретил их такими словами: «Не откапывайте их. Они послали меня передать это вам. А потом ребята подорвали сами себя. Обрушили свод, чтобы не дать тому, что они там нашли, выбраться наружу. Так что просто оставьте все как есть. А теперь ты, с киркой. Я буду крайне признателен, если ты воспользуешься ей, чтобы сделать с моим черепом то же, что они сделали с шахтой. Может быть это выбьет оттуда синие глаза, которые уставились на меня изнутри моей собственной головы.
С тех пор стало только хуже.
В этом городе трое друзей забрели в темную аллею, а с другой стороны вышли только двое, которые не помнили ничего о третьем. Ходят слухи, что год назад пятилетнего ребенка доставили в больницу для удаления опухоли мозга. Когда хирург вскрыл его череп, «опухоль» - выскочила наружу комком бьющихся щупалец, прыгнула на хирурга и зарылось в его глазницу. Через две минуты он и обе медсестры лежали мертвыми на полу в приемной с черепами, практически вычищенными изнутри. Я говорю «слухи», поскольку в тот момент появились люди в костюмах, показали похожие на официальные удостоверения и забрали тела. В газете на следующий день написали, что все погибли в результате взрыва баллона с кислородом.
Но мы с Джоном знали правду. Знали, потому что были там. Так обычно и бывает. Туристы едут сюда, поскольку слышали, что в городе что в городе живет нечто, но слово «живет» тут не очень уместно. Лучше подойдет «кишит». Мы с Джоном сделали это своим хобби, в том же духе, как симпатичные заключенные делают своим хобби не быть изнасилованными. Господи, это ужасный пример. Извините. Я говорил о самосохранении. Мы не выбирали это, мы просто наделены теми же талантами, которые делают нас похожими на новенького в тюремной камере, стройного, с безволосым телом, сзади выглядящего похожим на женщину, с невероятно реалистичной татуировкой сисек на спине. Возможно, он не хочет даже дотрагиваться до члена, но это все равно произойдет, даже если это будет тот момент, когда он яростно отпихивает их. Господи. Я все еще говорю об этом?
[Джон, пожалуйста, удали весь предыдущий абзац до того, как оно уйдет издателю]
Так что в любом случае, вот почему Джон полез в грузовик и вот почему он взял ящик, несмотря на то, что судя по всему, что мы знали, содержимое было или бесполезным, или ядовитым, или радиоактивным, или все сразу. Когда мы наконец-то открыли ящик мы осознали, что, учитывая его содержимое, они не ничего даже отдаленно похожего на должную безопасность. Но об этом чуть позже. Ах да, если вы думаете, что грузовик попал в аварию в том же самом месте и в тот самый момент, где мы с Джоном мочились с башни в честь его дня рождения, было ужасным совпадением, не беспокойтесь – не было. Со временем, все это обретет смысл. А может, и нет.
А теперь, перемотаем вперед до 3го ноября, к…
За 48 часов до Вспышки
— Я не безумен, - сказал я безумным тоном назначенному мне судом психотерапевту.
Похоже, ему наскучил наш сеанс. Именно это и побудило меня действовать безумно, чтобы впечатлить его. Может быть, такова была его тактика. Я подумал, что возможно следовало сказать ему, что я единственный человек на земле, кто может видеть его скелет целиком.
Или же я мог сделать что-то другое. Терапевт, чье имя я уже позабыл, произнес:
— Вы считаете, что вы здесь, чтобы убедить меня, что вы не сумасшедший?
— Ну… Понимаете, я здесь не по своей воле.
— Вы считаете, что вам не нужны эти сеансы.
— Я понимаю, почему судья назначил их. В смысле, лучше так, чем в тюрьму.
Он кивнул. Я подумал, что это знак мне продолжать говорить. Блин, психиатрия кажись не самая пыльная работенка. Я начал:
— Пару месяцев назад я выстрелил в доставщика пиццы из арбалета. Я был пьян.
Пауза. От врача никакой реакции. Ему шел пятый десяток, но выглядел он так, будто все еще может сделать меня в баскетбольном матче, несмотря на то, я был вдвое моложе. Его серые волосы были уложены в стиле Джорджа Клуни 90х голов. Один из тех парней, жизнь которых сложилась именно так, как они ожидали. Могу поспорить, он ни разу не стрелял из арбалета в разносчика
— Ладно, я не был пьян, - продолжил я, - Пропустил одну банку пива. Я думал, тот парень угрожает мне и моей девушке Эми. Это было недопонимание.
— Он сказал, что вы приняли его за монстра.
"Было темно."
— Соседи слышали, как вы орали на него, я цитирую полицейский отчет: «Возвращайся в ад, дьявольское отродье, и передай Корроку, что у меня тут еще много стрел».
— Ну… Это вырвано из контекста.
— Значит вы верите в монстров?
— Нет. Конечно нет. Это была… Метафора или типа того.
На его столе была табличка: «Доктор Боб Тенет». Рядом с ней стояла фигурка баскетболиста сент-луисских кардиналов с трясущейся головой. Я окинул взглядом комнату, увидев оставшиеся с Хэллоуина декорации, все еще прилепленные к окну: картонная тыква с вырезанной на ней зубастой физиономией и мультяшный паук, выползающий из её рта. На полке за спиной доктора было всего пять книг, что меня удивило – даже у меня было больше книг, а я даже не был доктором. Потом до меня дошло, что эти он написал сам. У них были длинные названия типа «Помешательство толпы: Расшифровка динамики групповой паранойи» и «Человек умен, люди глупы: Анализ массовой истерии и группового мышления». Я должен быть польщен или оскорблен, что меня, судя по всему направили к специалисту мирового уровня в том, почему люди верят в идиотскую фигню?
— Понимаете, - заговорил он, - Суд назначил эти сеансы не потому, что вы верите в монстров.
— Точно, они лишь хотели убедиться, что я больше ни в кого не выстрелю из арбалета.
Он засмеялся. Это застало меня врасплох. Я не думал, что этим ребятам можно смеяться.
— Они хотят убедиться, что вы не представляете опасности для себя или других. И хотя я понимаю, что это неочевидно, процесс пойдет легче, если вы не будете считать это проверкой, которую нужно пройти.
— Но если бы я подстрелил кого-то из-за девчонки или украденного ящика пива, я бы тут не оказался. Я тут из-за этой фигни с монстрами. Из-за того кто я.
— Вы хотите поговорить о ваших убеждениях?
— Вы знаете истории, которые ходят по этому городу, - пожал я плечами, - Люди тут исчезают. Копы исчезают. Но я могу назвать разницу между реальностью и вымыслом. У меня есть работа, есть подружка, я полезный член общества. Ну, может быть не такой уж и полезный, но я хочу сказать, что если сравнить то, что я даю и получаю от общества, то общество, скорее всего, покроет свои расходы. Я не сумасшедший. Я знаю, любой может так сказать. Но сумасшедший не может притвориться нормальным, так? Вся суть сумасшествия в том, нельзя отличить безумные идеи от нормальных. Так что нет, я не верю, что мир полон монстров, прикидывающихся людьми, или призраков, или людей, состоящих из теней. Я не верю, что город-
* * *
*Название города, в котором произошла эта история, останется неназванным, чтобы не привлекать туристов.*
* * *
— это завывающая оргия ночных кошмаров. Я полностью осознаю, что во все эти вещи верят только умственно больные люди. А значит, я в них не верю.
Бум. Психотерапия окончена.
Доктор Теннет молчал. Хрен с ним. Я будут сидеть так вечно. Я отлично умею не разговаривать с людьми.