Страница 34 из 120
Катит автомобиль по пустынной дороге. За рулем — Рахманинов. По сторонам дороги заглушённые сорняком картофельные поля, гречихи. Черные остатки обгоревшей риги. Сиротливо торчат столбы на месте растащенного крытого тока.
Обочина дороги. Задрав колеса, словно опрокинутый на спину жук, валяется опрокинутый локомобиль. Мимо по дороге проезжает авто Рахманинова.
Автомобиль въезжает в усадьбу. Кругом следы разора. Клумбы вытоптаны, дорожки заросли, стеклянный шар разбит, повсюду мусор. Рахманинов подъезжает к дому, останавливается и выходит из машины. Возле дома толкутся какие-то мужики, размахивая руками. Из дома люди выносят кресло, вазы, завернутые ковры. Рахманинов как вылез из машины, так и остался стоять там. Лицо его не выражает никаких чувств. И тут распахиваются широкие двери балкона второго этажа, звон выбитого стекла, треск ломающихся рам, и на балкон выкатывается черный сверкающий рояль. Его толкают через балкон, и, выламывая балясины перил, рояль медленно переворачивается и летит вниз…
Лицо Рахманинова как застывшая маска. Кабинетный рояль «Беккер» ударяется о землю, с воющим звуком обрываются струны. Волоча ноги, Рахманинов идет к роялю. Тут только его замечают мужики. Минута легкого смущения. Голоса: «Барин… Сам приехал… Пущай поглядит, ему полезно… А чё, робя, от него худа не видали».
Рахманинов (заметив внимание мужиков). Ничего, продолжайте.
Останавливается над роялем, глядит на его развороченное чрево, на еще дрожащие струны, на разбросанные кругом клавиши, похожие на выбитые зубы. В его ушах продолжает звучать смертный взвой рояля. Из того же окна, из которого вытолкнули рояль, по-кошачьи мягко на землю спрыгивает размундиренный солдат. На его гимнастерке — следы погон и Георгиевского креста. Выгоревшие, не успевшие отрасти волосы и дочерна загорелое лицо не мешают сразу узнать Ивана. Он подходит к Рахманинову.
Иван (издевательски). Пожаловали? Наше вам с кисточкой.
Рахманинов (не поднимая глаз). Воистину, ни одно доброе дело не остается неотмщенным.
Иван (деловито). Вот что, барин, топал бы отсюда. А то, не ровен час, я тебя порешу.
Рахманинов (устало). За что ты меня ненавидишь?
Иван. За то, что ты вор, барин.
Рахманинов. Ничего у меня краденого нет. И ты это лучше других знаешь.
Иван (с закипающим бешенством). А я о другом воровстве. Обокрал ты меня, барин, подло обокрал.
Рахманинов. Я тебя от каторги спас.
Иван (задохнувшись). А я тебя не просил! Может, я хотел на каторгу. Чтобы сбежать и всех вас за милую душу порешить. Враг ты мне на всю жизнь. И чтоб была тут Марина сей минут, понял?
Рахманинов. А это не тебе решать. Как она захочет, так и будет.
Иван. Врешь!.. Да вы ее окрутили хуже проволоки. Хочешь цел остаться, пришлешь сюда Марину. И не кашляй.
Рахманинов. Марина вольный человек. Но от тебя ей лучше подальше.
Иван кидается на Рахманинова. Его перехватывают другие мужики, скручивают руки за спиной.
Подходит конюх Герасим. В нем появилась степенность знающего себе цену человека, взгляд остер, голос звучен.
Герасим (мужикам). Держите крепче. Неча барина забижать. Нам лишние кровя ни к чему. (Рахманинову.) А ты, Сергей Васильевич, не смущай мужиков понапрасну. Тебе здесь делать нечего.
Рахманинов (задумчиво). Я бы отдал вам Ивановку. Да на ней долгов — не расплатиться.
Герасим (холодно). А ты не тревожь себя, барин. Мы сами возьмем, чего надо. А насчет долгов не сумлевайся — спишут. Играй себе на музыке, а деревню оставь деревенским.
Рахманинов. Убили вы мою музыку.
Герасим. Не прибедняйся. У тебя в городе на фатере другая найдется.
Рахманинов. Я не о той музыке говорю, старик.
Герасим (озлясь). Ладно, растопырился! Уходи, пока худо не было.
Рахманинов поворачивается, идет к машине.
Иван. Бежишь? Я тебя и в городе достану.
Иван рвется из рук мужиков, они держат крепко.
Рыжий мужик. Не трудись, Ваня. Отдыхай. Тебе ж сказано: лишние кровя нам ни к чему.
Машина Рахманинова выезжает за ворота усадьбы. Со стороны конюшен, наперерез ему, мчатся конные. Пьяные мужики с громкими ликующими криками скачут к переправе на неоседланных холеных лошадях. Многие в поводу держат вторых лошадей. Где-то неподалеку визгливо заливается гармошка. Рахманинов медленно ведет машину по разбитой дороге, стараясь не застрять в разъезженной, полной грязной воды колее…
На мосту, провалившись под ось задним колесом, застрял тяжело груженный воз. Перевязанное кое-как добро из хозяйского дома прикрыто полотняными простынями, теперь извазганными грязью, и на самом верху воза сидит пьяный мужичонка, наяривая на гармошке. Второй хмельной мужик с белыми от жуткой косины глазами понукает запряженную в телегу вороную кобылу.
Косоглазый. Эй, робя, подсоби!..
Но объезжающие его с двух сторон конные только хохочут в ответ.
Мужики (вразнобой). Это ж не кобыла — барское баловство, мы те говорили!.. Ее ни в соху, ни к телеге не заложишь!.. В ней проку нет!..
Косоглазый. Как проку нет? Счас я ей!..
Косоглазый начинает нахлестывать кобылу. Та напряглась и, кося глазом, пытается вытащить телегу, но та застряла. Автомобиль Рахманинова равняется с телегой. Рахманинов привстает в автомобиле, он не верит своим глазам. Шехерезада! Его любимица, храпя, выворачивая жилы, пытается сдвинуть с места телегу. Косоглазый же, не щадя, огревает ее уже дубиной. Мужик с гармошкой поет частушки. Рахманинов выскакивает из машины.
Рахманинов. Что ты, сукин сын, делаешь?
Он кричит, стараясь перекричать визг гармошки.
Рахманинов. Это же чистокровная скаковая лошадь, она не годится для упряжки!..
Косоглазый, продолжая бить лошадь, весело кричит в ответ.
Косоглазый (Рахманинову). Вот мне и говорят, что проку в ней нет!.. Ты, мужик, давай-ка, подсоби сзади!
Рахманинов. Это породистая кобыла, она не может работать.
Косоглазый. У нас и породистые будут работать!
Выдергивает из поручней моста оглоблю и огревает обезумевшую Шехерезаду. Подъезжают несколько мужиков. От конюшен бежит Белов.
Белов (кричит). Стой, Петька! В чем скотина-то виновата? Она не потащит…
Мужик продолжает в остервенении наносить удары по крупу Шехерезады.
Косоглазый. А я те говорю — потащит!..
Белов, подбегая, повисает на руке Косоглазого.
Белов. Сволочь, пьянь!
Косоглазый пытается стряхнуть Белова. Они борются. Мужики оттаскивают Белова. Косоглазый, размахнувшись, бьет его лбом в живот. Тот падает на колени. Пьяный гармонист хохочет, не переставая играть веселые частушки. Косоглазый бьет обезумевшую лошадь по хребту, Шехерезада приседает на задние ноги. Ее голова на долгой гибкой шее описывает круг, ноздри окрашиваются розовой пеной. Рахманинов кидается к Белову, пытаясь помочь ему встать. Белов смотрит на барина, отирая окровавленное лицо.
Белов (шепчет). Уезжай, барин, поскорее. Я тебе говорю, уезжай…
Рахманинов (отрешенно). Я тебя отвезу на станцию, к доктору.
Белов (отталкивая руку Рахманинова). Не трожь меня, барин, спасай себя!.. Уезжай…