Страница 58 из 206
В.: Ну и что?
П.: Да ничего. Посмотрели как на идиота бездуховного.
В.: А что с этим пресвитером?
П.: Сняли, конечно. Правда, позднее. Таких прозрений ни в одной авторитарной секте не прощают. Вмешательство начальства было минимальное — хватило энтузиазма низов. Кстати, это тот самый пресвитер, который психокатарсис изобрёл. То есть, как бы изобрёл. Ещё в детстве. Сон ему снился: ворона его мучает. И так из ночи в ночь. Так он что придумал? Днём придумывал, как эту ворону уничтожить — подстрелить, сжечь, — а ночью, во сне, это и происходило. Кстати, он изобрёл ещё ребёнком, что от проблемы даже точки не должно оставаться — иначе вновь вырастет.
В.: Молодец! Как всё, однако, целостно в этом мире!
П.: Да. Жаль, я с его идеями поздно познакомился. Когда к тому же самому другим путём подобрался. Более долгим. Да… Но я прервался. Начал-то про этого воришку Л. Ф., про историю с машиной. Потом его приятель начинает требовать честного дележа денег за машину — поровну. Отказ. Драка, с битьём стёкол, мордобоем и воплями: «Чтоб у тебя ребёнок коростой покрылся!» Словом, дело опять доходит до церковного совета, но исключают не Л. Ф., а того, другого, что попорядочней. А Л. Ф. рукополагают в сан. Дальше — больше. Как лучшего из лучших, отправляют его на учёбу в Америку, за церковный счёт, разумеется, и он добивается, чтобы разве что не голодающая церковь оплатила перелёт за океан ещё и его жены и двоих детей. Руководство иерархии, естественно…
В.: Понятно.
П.: Через полгода он присылает на восьми страницах письмо, всё в цитатах из Библии, что, находясь в Штатах, он прозрел и ему свыше открылось, что место его здесь, что только он может помочь определённому контингенту американцев обрести Христа, и он меняет гражданство. Порученное же служение, естественно, оставляет. О компенсации затраченных на него средств, естественно, и не заикается. Церковная публика читает это письмо, копирует, женщины умиляются. Правда, чуть позже выяснилось, что квартиру свою он ещё до того, до отъезда за церковный счёт, пристроил… И тут, про просветление, тоже враньё. Враньё, в которое все верят. А начнёшь говорить, как на самом деле, так…
В.: Понятно.
П.: В Америке его, как и у нас, на руках носят, но он почему-то ссорится с начальством, ему перестают платить пасторское содержание (за что он позднее подаёт в суд и отсуживает у церкви в качестве моральной компенсации 3 миллиона долларов. — Примеч. ред. к 3-му изд.), и тут он внезапно прозревает, оставляет христианство и переходит в иудаизм на ещё более высокооплачиваемую работу. Теперь учит евреев, как надо жить. Тут, в Москве, заодно и выясняется, что он — агент КГБ. Стукач, попросту. У меня не зря опыт сыскной работы — свои каналы есть, а тут ещё его закадычный друг подвернулся, который все подробности про его с КГБ сотрудничество рассказал… Но самое интересное, что, несмотря на всё это, та публика, которая на евангельских кампаниях от его «духовности» входила в транс, до сих пор ни во что не хочет верить, а только повторяют: «Л. Ф. себя ещё покажет! Ещё как покажет!» Словом, очень всё это напоминает историю с Учителем Мирзой, про которого его ученики и пациенты не могли поверить, что он, убив человека, поступил нехорошо!
В.: Да…
В.: Так вот этот-то самый Л. Ф. и был самым популярным человеком на евангельской кампании! Что закономерно, как закономерно и то, что самого популярного телепроповедника Штатов сфотографировали, когда он расплачивался с проституткой. Пастор Жорик, не добейся жертвователи его удаления, тоже мог бы быть результативным евангелистом. Собственно, можно предречь, что если историки когда-нибудь займутся изучением евангельских кампаний в посткоммунистическую эпоху, то выяснится, что лучшие евангелисты — бывшие агенты КГБ и их детки. А самые малоуспешные — те, которые, наоборот, честь свою не роняли. Словом, в церковных иерархиях наверху одни и те же. По причине, естественно, своей особенной «духовности», о которой можно сделать вывод по тому, что именно у них, когда они евангелизируют, наилучший в штуках результат. Куда там до них Христу. Да Он просто жалок в своём дилетантском проповедовании: всего 120 человек за три с половиной года работы. Три с половиной года! А тут у деток — сотни, тысячи людей — и всего за несколько часов говорения в микрофон! И всё это называется — «служение Богу», «души приведены ко Христу», «дело Божье», «жизнь во Святом Духе»… Так что, архивы КГБ ещё пригодятся для научных изысканий.
В.: И это такая твоя адвентистская церковь?!!
П.: Да, моя. А что, думаешь, православная церковь лучше? Патриарх-то, между прочим, в номенклатуру Политбюро ЦК КПСС входил, то есть, его кандидатуру на Политбюро атеистической организации утверждали! Весь Синод и высшие иерархи — агенты, чьи клички и гонорары также хорошо известны. Так было во всех церквах, во всех деноминациях. И есть. Те же самые закономерности проявляются вообще в любой иерархии. Где один под другим — и наоборот. А что, сам КГБ разве не то же самое? Не та же самая Иерархия? Не та же ли самая Государственная Церковь? Те же некрофилы, гипнотизёры и нюхачи. И чем выше, тем к испражнениям ближе… А народ в восторге — духовность! Способ существования на выбравшей грех планете. И, насколько я знаю, своему верховному духовному под зад пинка дали только мусульмане. Муфтию. Не помню только, в котором из направлений. А у всех остальных — на месте.
В.: Понятно.
П.: Да, чуть не забыл! Этот Л. Ф. ещё и исцелял! Внешне всё честь по чести — слова обращения к Богу, дескать, мы в смирении пред Тобой Господи, яви Свою милость, если Твоя воля, восстанови прибегающего к Твоему милосердию!.. И у Л. Ф. исцелялись. Я не знаю, как офицеры госбезопасности относились к тому, что их люди как-то очень быстро обращаются в чудотворцев. Может, ржали над тем в курилках, а может, наоборот, даже будучи атеистами, всё равно, как подручные Мирзы проникались ощущением, что и они приобщены к «великому космическому делу». Не знаю, но интересно, каким образом это свойство агентов КГБ исцелять фиксировалось в их учётных карточках! Какой графой? «Стал сотрудничать с такого-то, исцелять начал с такого-то, первая успешная евангельская кампания тогда-то».
В.: Жаль, что я всего этого раньше не знала.
П.: Я тоже не знал. Это я сейчас могу такие обобщения делать. Да и то с твоей помощью. Но и раньше, ещё до встречи с тобой, оказалось, что агенты КГБ для меня род особый. Я раньше пофамильно не знал, кто есть кто, кто агент, а кто — нет. Но замечал, что одним из начальства (очень немногим) я нравился, а другим — напротив, необъяснимое раздражение. И не знал почему, ведь, казалось бы, на словах они одно и то же учение исповедуют. А теперь, когда стал писателем, люди сами приходят и рассказывают, кто какие тайны знает. А уж про контроль КГБ над церковью прежде всего. Кто, когда и при каких условиях был завербован. Я знаю несколько человек, которые эти материалы собирают. И в результате всех этих рассказов вдруг выявляется совершенно чёткая закономерность: кого к наушничеству принудить не смогли, тем я нравлюсь, а тем, кто сотрудничать хотел, — тем нет.
В.: Хотел?
П.: Именно хотел. Потому что, кто не хотел, легко мог отвертеться. Как тот пастор, который ходил по соседям. Способ-то достаточно общеизвестный. Духовный учитель — это не только социальное положение, но, прежде всего, психологическое состояние. Человек отождествляет себя со Вселенной, все остальные — букашки, внизу мельтешащие. Если к этому прибавить мнение о себе как о принесённой плотской жертве, кровавом трупе, ради служения поправшем в коридорах КГБ элементарную человеческую порядочность, то это — скачок в гипнотических способностях. А это — способ решения проблем подчинения прежде всего кого-то из домашних. Скажем, способ угодить жене. Отключая ей критическое мышление, тем создавать ощущение уверенности. Уверенности в будущем, в верности избранного пути, в верности выбора супруга. Ей будет хорошо, как царице — рядом с Гришкой Распутиным. Как немкам на национал-социалистических собраниях. Угодить жене, причём анального типа… Скажем, детей делает, но как мужчина несостоятелен — что делать? Зато взамен — чувство уверенности! Энергетический алкоголизм. Да-да, всё, в смысле целей, обычно проще, чем может показаться. Поэтому сотрудничество с КГБ — это выигрыш прежде всего психологический, мощный импульс садомазохистскому маятнику, а уж проявления — следствие. Скажем, способность быть «духовным» вождём. Так вот, повторяю, собрав достаточный объём информации, я обнаружил интереснейшую закономерность: меня на дух не переносят те служители церкви, которые или сами были агентами, или их отцы ими были, или воры. Посмотрят эдак на меня внимательно, ну прямо как тот блудливый пастор, и заявляют, что я для работы в церкви не гожусь. Ну совсем!