Страница 55 из 206
Неизвестно, как они называли это своё перетолковывание слов Христа о мученической смерти — аллегорическим или духовным, скорее последним, — но им не доставалось ничего и ни в каком смысле. Первой, доверившейся до конца, была сестра воскресшего Лазаря из Вифании — Мария.
Да, Мария из Вифании отнюдь не сказочная героиня, но она не единственная женщина, которая смогла разобраться с Божьей заповедью. «Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось Тело Его; возвратившись же приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди» (Лук. 23:55, 56). Это — сверхсказка!! Это — сверхправда!!!
Сейчас мы вам рассказываем ещё об одной женщине. Она родилась без малого две тысячи лет спустя после евангельских событий. Она не похожа на сестру Лазаря. Так получилось, что будущая Возлюбленная только в тридцать три года взяла в руки даже не Библию, а лишь катехизис той религии, признанные «отцы» которой внушают, что суббота — в воскресенье, и, найдя там заповеди Божьи, «неожиданно», как это говорится в самых добрых сказках, обнаружила, что суббота должна быть в субботу!! И вот с этого-то всё и началось!
Суббота в субботу — не отвлечённый богословский принцип. Это не просто тот день. Это принцип мышления. Нелукавого. Это принцип практического сотрудничества с Богом. Это уже больше, нежели сказочная принцесса — героиня обладает интеллектом б`ольшим, чем у окружающего населения.
Мы изучаем феномен половинок, которые, как мы постулировали, совпадают биоэнергоритмически, что можно рассмотреть ещё и естественнонаучно. Кроме 90-минутного ритма смены активности правого и левого полушарий мозга, кроме годового ритма и ритма двенадцатилетнего (мы и это рассчитаем, но чуть позднее, — и расчёт этот приведёт к поразительным результатам) существует ещё один — недельный. Так вот: совпадение с ним в важнейшей его точке — субботе — в феномене половинок — базовое. Поскольку именно это и только это совпадение предполагает, что обе потенциальные половинки отвергли все некрофильские искажения Божьего принципа, что они Богу не предпочли обманы этого мира — пусть даже и убедительные, — что они уже с Богом. А ведь половинок не от Бога не бывает — это Его дар любящим Его. Это то, что не наследуется от рождения, а принимается (или отвергается) свободной волей. С этого-то ритма всё и начинается! В том числе, как вы убедитесь, сексуальная революция!!!
Глава шестнадцатая
Весы и офицерские дочки
…В.: А он мне сразу: бух — предложение! Замуж! И всё, что у него есть, говорит, бери, твоё, дескать. Хороший старичок…
П.: А я!.. А я!.. А в меня… А в меня тоже всё время влюблялись! Но всё время одни и те же! Например, дочки офицеров. Прямо наваждение какое-то! Если где-нибудь на горизонте замаячит офицерская дочь — всё! Считай, уже размечталась и скоро в любви объясняться будет.
В.: А тебе нра-а-а-авится, что женщины тебе первые в любви объясняются!
П.: А что? Приятно. Тебе же приятно, что тот старичок о тебе размечтался.
В.: Но я же ведь никак не отреагировала.
П.: И я… не реагировал... Во всяком случае, не всегда. А потом, ты не представляешь, какие они все одинаковые, эти офицерские дочки!.. Скучно же! После второй-третьей все на одно лицо.
В.: А ещё какие… какого типа в тебя влюблялись?
П.: Разные-разные, голубые и красные. Шучу-шучу. «Влюблялись» — это не совсем корректное слово. Скорее подходит слово «размечтаться». Отличие принципиальное. Размечтаться — это нет болезненной зависимости. Поэтому, не получив предмета, меня то есть, легко и быстро успокаивались. От невротической же влюблённости так легко не откажешься… Я, собственно, до встречи с тобой, как мы стали во всей этой железной канители травм разбираться, не мог понять, почему меня так моментально забывали. Обидно даже. В кино — такие страсти, с ума сходят, всю жизнь помнят, а я что, недостоин? Глупо, но когда не понимаешь, даже глупость может надолго отравить существование… Да… Так вот, по моему поводу очень даже часто размечтовывали… размечтыва… размечтой… — слова-то даже такого нет! — в общем, как бы влюблялись, кроме офицерских дочек, ещё Весы и старшие сёстры. Точно-точно! Девять из десяти были Весами.
В.: Как раз мой случай: Весы и старшая сестра.
П.: Ты — совсем другое дело.
В.: Сочиняешь. Я — такая же, как все. Сочинитель.
П.: Это ты — сочинитель. Что я, старших сестёр не видел?! Или Весов?! Оно конечно, у Весов есть нечто общее: пока-а-а-а они в равновесие придут… Кстати, по гороскопам женщины-Весы — самые красивые женщины из всего Зодиакального круга. Знаешь?
В.: Знаю. Гурман.
П.: А что я? Они всё сами.
В.: «Не виноватая я!» Сочиняй!
П.: Не смейся. Правда. А потом, надо бы ещё разобраться: в каком это смысле Весы — самые красивые? Может…
В.: Ага! Женщины бывают или красивые, или умные. Это вспомнил?
П.: Нет.
В.: Лукавишь?
П.: Нет. Во-первых, женщины чаще всего бывают и некрасивые, и глупые, а во-вторых, если нечто такое и пришло на ум, то для меня это уже не главное. Я, всё-таки, смотрю по-научному. Или стараюсь смотреть. А Весы…
В.: С Весами всё понятно: ты — Водолей. Об их взаимном притяжении во всех астрологических пособиях говорится. А вот почему — старшие сёстры?
П.: А это тоже какая-то закономерность. Только в этом клубке столько разных концов, что даже не знаю, с которого начинать распутывать. Начало, естественно, в семье. У матери моей детей двое: я и сестра. Сестра моя — старшая сестра. Но ведь и моя мать тоже старшая сестра, и у неё тоже только один брат. Кстати, и у моей сестры тоже двое детей: старшая — девочка, младший ребёнок — сын.
В.: Цепочка получается.
П.: Совершенно верно. Мать моя в точности воспроизвела семью своей матери, а моя сестра — своей, или, что то же самое, — бабушки. Неслучайность этого «совпадения» можно даже рассчитать математически. Вероятность того, что первым ребёнком будет девочка, а не мальчик — 1/2. Вероятность того, что случайным образом и у бабушки, и у матери, и у сестры родятся первыми девочки, равняется 1/2 x 1/2 x 1/2 = 1/8. Обе мои бывшие жены тоже старшие сёстры, причём из двух детей. Это ещё 1/4.
В.: Я тоже — старшая.
П.: Ещё 1/2. Итак, 1/8 x 1/4 x 1/2 = 1/64. Обе мои жены первыми родили девочек. Это 1/2 x 1/2 x 1/64 = 1/256.
В.: У меня — дочка.
П.: 1/512. Будем продолжать? Девушка (у которой, помнишь, рассказывал, подсознательный образ: я — солнце за морем, а жених — серая стена) — тоже старшая из двух детей. Это 1/1024. Потом…
В.: Не надо. Боюсь как бы слишком много не получилось. Всё понятно. Никакой случайности. Закономерность.
П.: Да. Из этой закономерности следует многое и не только давным-давно известное, что-де люди непроизвольно, но всеми силами стремятся воспроизвести семью детства. Что проявляется даже в том, что половая принадлежность родившегося ребёнка явление отнюдь не статистическое, как о том пишут в учебниках, а результат реализации психических установок… Отсюда следует, что то ли я выбирал, то ли меня выбирали — не знаю. Только старшие сёстры — не случайность.
В.: А чем старшие сёстры отличаются от прочих?
П.: Помнишь «Укрощение строптивой» Шекспира?
В.: Помню. А там о чём?
П.: Хочешь сказать, что не знаешь?
В.: Кино смотрела, а книгу — нет. У Шекспира-то о чём?
П.: Мы с тобой ещё почитаем. Вслух прочту. Там старшая дочь — злыдня, а младшая — якобы милашка, женихи вокруг неё так и вьются. А старшей никак не могут дурака найти, чтобы взял. А может, никак не влюбится. Я Шекспира только потому вспомнил, что давно замечено: характер у старших сестёр иной, чем у младших.