Страница 129 из 206
— Подумаешь! — возможно, усмехнутся многочисленные последователи живого бога Иванова. — А вот попробовали бы эти императоры в мороз да по снегу, да в России, да в одних трусах!
Мы согласны. По снегу лучше, чем водкой. Но ещё лучше, как Большой Уй, войти в транс перед каменной Небесной, любым другим изображением, или просто перед узорочьем камней усыпальницы Констанции. (Интересно, а не говорили ли ей при жизни посещавшие её любовники, что она божественна?) Метод Большого Уя лучше, потому что в присутствии большого количества людей, как, скажем, на пятидесятнических целилищах или массовых экзальтациях при целовании мощей, дополнительная психоэнергетическая травма гарантирована, и «исцеление» может произойти по совсем иному механизму. Метод Большого Уя означает освобождение от психоэнергетической травмы, а вот что происходит на пятидесятнических целилищах или в толпе перед могилой шлюхи, можно безошибочно предсказать ещё до психокатарсиса. (Подобные «исцелённые» видят причину болезни как стальной кол, а «лечение» — как стальной колпак сверху. При психокатарсисе удаляют сначала кол, а уж потом — колпак, создающий видимость отсутствия кола.)
Можно вспомнить практику знаменитого гипнотизёра Месмера, короля целителей. Когда одна из его пациенток стала сходить с ума от того, что в её голове завелись голуби, Месмер нанял фокусника с голубями, который доставал их у больной из-за уха, сворачивал им шею, клал перед нею и спрашивал, сколько ещё голубей в голове осталось. И так до тех пор, пока у пациентки не осталось ни одного. Она выздоровела. Это почти психокатарсис, только с дополнительными аксессуарами, в сущности, не нужными. Вообще говоря, без дела сворачивать шеи живым голубям безнравственно. Ненужные аксессуары — и сам фокусник, и сам великий Месмер; присутствие подобных людей нежелательно для здоровья тела памяти.
Перед иконами тоже исцеляются. Часто в толпе, что, как мы уже говорили, не полезно. Исцеляться лучше с изображением (любым) наедине.
Иисус, как мы узнаём из Евангелий, был здоровым человеком. Он вёл здоровый образ жизни, был воздержан, не пил, работал вместе с отцом в столярной мастерской, и из-под Его рук выходили, несомненно, очень добротные вещи. Когда Бог призвал Его к Мессианскому служению, Он был настолько уравновешен, что мог спокойно спать в лодке во время бури. Он мог пешком идти по многу дней. И даже после изнурительной ночи в Гефсимании, где с чела Его тёк кровавый пот, даже после тридцати девяти ударов бичом, в концы которого были вплетены кусочки свинца, когда каждым ударом сдирали кожу до мяса, даже после этого Иисус мог часть пути Свой крест на Голгофу нести Сам. Это говорит о недюжинном здоровье Сына Человеческого, что возможно только при здоровой матери. Мать Его была избрана Богом для рождения Сына, и уже это говорит о её здоровье не только духовном, но и физическом. Что, как мы ещё в большей степени убедились прежде и в чём утвердимся впоследствии, взаимосвязано. О её здоровье говорит и то, что в доме её было много детей, за которыми требовался уход работящей и выносливой хозяйки дома: прислуга в семьях бедных плотников случается редко.
Однако посмотрите, какой Марию изображают на иконах! Чтобы легче сделать вывод, поместите рядом с иконой, в особенности чудотворной, картину такого же, как и иконописец, профессионального художника, но только изображающую женщину явно здоровую, которая очевидно может быть прекрасной хозяйкой, замечательной для мужа любовницей и заботливой матерью. Так уж ли случайно, что на «чудотворных» иконах мы видим совершенно противоположный, болезненный образ? Разумеется, не случайно.
Разные иконные изображения обладают различной исцеляющей силой. Что, конечно, обделяет многих из тех, кто в иконы верует. Ибо не у всех есть возможность добраться до наиболее исцеляющей. И это не всегда компенсируют методы искусственного экстатизирования, которые в обязательном порядке используются в православной литургии: курение ладаном, который ассоциируется с разлагающимся трупом, ритмические поклоны паствы, ритмические движения маятника (кадила), сложная, непонятная роспись стен, которая, как и расшитое одеяние священнослужителя, способствует деструктурированию сознания потребителя. Не помогают, потому что в храме часто присутствует множество подавляющих индивидов, защищаясь от которых, подсознание (но только здоровое!) не позволяет человеку расслабиться. Но если расслабление произошло, то скорее это приведёт не к исцелению (от созерцания ассоциирующейся с некрофилическим ликом прежней жизненной травмы), а к новой психоэнергетической травме, как в том вы можете убедиться, исследовав подсознание ваших соседей после посещения ими храма.
Бог желает вести каждого путём особенным, неповторимым и наикратчайшим, подобно этому и здоровое подсознание человека стремится освободиться от психоэнергетических травм наикратчайшим, а потому неповторимым путём. Поэтому для освобождения от травм и, как следствие, от соматических заболеваний, следует дать образному мышлению больший простор для «воображения». Напряжённая обстановка храма для людей, умеющих «держать» энергетический напор, расслаблению не способствует, и потому изображение на иконе может отображаться человеком как таковое, но не становясь рестимулятором болезненной ситуации, и человек отойдёт от иконы не исцелённым.
Более отчётливый результат получился бы при изучении человеком книги «Откровение». Размышление о великой блуднице, которую поддерживают цари земные и которая потому получила признание среди абсолютного большинства населения (на символическом языке — оседлала зверя), это размышление в образах будет более эффективным и, возможно, приведёт к освобождению от травмы, аналогично тому, как это описано в приведённой далее стенограмме общения В. и П. Здесь мы не пытаемся вложить в чтение «Откровения» некое сакральное содержание, тем более выдать за некий фетиш, положив который на ночь под подушку, можно тем обеспечить себе удачу. Конечно, дар Библии людям — чудо; здоровье тела духа, которое проявляется в интересе к Слову Божьему вообще и к «Откровению» в частности, — тоже; но от некоторых травм можно освобождаться и без непосредственного участия Божия.
Некоторые исследователи полагают, что появление икон в христианстве — некая досадная случайность, которая при других обстоятельствах могла бы и не произойти. Но давайте внимательно рассмотрим, так ли уж случайно присутствие властных лиц в национально-признанных формах убеждений, выдаваемых за религиозные (и то не всегда: вспомнить, хотя бы, портреты Ленина во всех помещениях). О первом веке существования христианства достоверных документов не сохранилось, кроме тех, которые вошли в канон Нового Завета. Уже из посланий апостола Павла (убит в 64 году) мы узнаём, что, несмотря на напряжённую пасторскую работу апостолов и других пророков и учеников, крещённых Духом Святым, христианские общины были раздираемы ересями, то есть, возвращаясь к первоначальному, ныне извращённому смыслу слова ересь, учениями иными, нежели проповедовал Христос. Власть в еретических сообществах захватывали, разумеется, люди, свыше не родившиеся, то есть признанные, которых ещё не успели признать или признали в ограниченных по числу вовлечённых сообществах. Но признанные бывают не признаны только временно, поэтому можно не сомневаться, что в быстрорастущих христианских общинах I века после смерти апостолов они, признанные, получили то, что они всегда и везде получают — признание. Но признанным всегда всего мало: если уж признание, то всенародное, если уж их учение, то непременно общенациональное, чтобы все — и император, и прочие подобные — следовали им. А как можно получить признание, вооружившись лишь Святым Духом и Словом Божьим, если в данное время в стране признанной формой является язычество, которое в глазах населения истинно ещё и потому, что изображения Артемиды, Афродиты, Ашеры, Кибелы и др. обладают чудотворной исцеляющей силой? Да, это исторический факт, что изображения антихристианских богинь были чудотворными. Да-да, всё происходило в точности так же, как и в последующие так называемые христианские века: полагающие себя религиозными люди из разных мест отправлялись в паломничества к изображениям богов, про которые было известно, что они чудотворные, шли издалека, не беря с собой вещей, молились по дороге, обсуждая, которое из изображений более чудотворное, какое от каких болезней лучше исцеляет, и какую молитву надо при этом произносить, и в какой храм или обитель надо нести приношения, — а потом всей толпой бросались к чудотворному изображению (иконос — по-гречески) и некоторые получали исцеление.