Страница 39 из 157
Я верю, что у нас наступает эра социальной справедливости, и каждый, буквально каждый — я, вы, моя жена — должен жить так, чтобы хоть на миллиметр приблизить ее приход. А нас триста миллионов.
— Пожалуй, сейчас самое употребительное слово — перестройка. Как вы понимаете ее смысл?
— Экономику перестроить можно — даже в исторически незначительный срок. Трудно, но можно. Огромной сложности задача встает, когда заходит речь о перестройке психологии — и каждого отдельного человека, и общества в целом. Это фантастическая по своим масштабам задача — максимально понизить массовую энтропию, которая напрямую связана с массовым же равнодушием и страхом. Каждый должен изживать в себе то, что накапливалось и культивировалось десятилетиями, — но каждый ли готов к такой работе? Никуда ведь не деться от того, что старая тенденция пока еще сохраняет свою силу: жрать побольше, делать — поменьше. И в основе ее лежит огромная любовь к себе. Любовь, которую надо преодолеть. И дело тут в «хищных вещах века»…
— Почему они обрели и сохраняют такую силу?
— Потому, что человеку всегда хотелось получать больше благ, чем затрачено усилий. Существует масса возможностей, затратив одну копейку, получить рубль. Или даже сто рублей. Человечество открыло для себя новые источники наслаждений, для получения которых не надо прилагать ровно никаких усилий. И тут мы сталкиваемся со старой, но так и не решенной проблемой — отсутствием всеобъемлющей педагогики.
— Это ваша старая тема. Во всех ваших книгах, когда речь заходит о воспитателе, об Учителе, вы пишете о них с огромным уважением. Учителя у вас — герои и первопроходцы космоса, люди высочайших морально-этических кондиций…
— XXVII съезд открыл законодательную эру социальной справедливости. Через распахнутые шлюзы экономических усовершенствований пошли новые идеи. Но человек по-прежнему остается производителем. При всех достоинствах новой школьной реформы, ее основная задача — готовить человека к производству. Как успешно готовить человека к жизни в коммунизме, «человека коммунистического», мы не знаем, не представляем себе. И не космонавты должны стать героями нашего общества — при всем уважении к их труду, — а учителя, врачи, воспитатели, сестры милосердия… те, кто воспитывают и совершенствуют личность.
— Но ведь сознание определяется и проверяется бытием. А ведь бытие наше, будем говорить откровенно, пока таково, что порой все вложенные в ребенка нравственные установки не выдерживают столкновения с ним. Что тут делать?
— Не знаю. Пока не знаю. Да, так бывает… Я думаю… я думаю, что если удастся добиться разоружения, обеспечить для всех мир и спокойную жизнь, у нас хватит сил и возможностей решить и эту задачу…
— Мы хотим, чтобы каждый человек был борцом. Газетные статьи, многочисленные публикации буквально требуют от него несгибаемости и мужества в борьбе за справедливость. Но борьба эта не всегда, увы, увенчивается успехом, порой она требует от человека проявления незаурядного мужества и стойкости, которыми он не обладает в силу своей индивидуальной природы. Имеем ли мы право требовать от него такой жертвенности?
— Требовать от него мы не имеем права. Мы должны добиться того, чтобы высокие морально-этические нормы стали наравне с законом — таково условие реализации принципа социальной справедливости, о котором я уже говорил. Никакие самые тщательно разработанные кодексы не в состоянии этого сделать, никакие уставы. Я пятнадцать лет провел в армии и знаю, что устав армейский — это свято. Но в то же время, если в поле ты будешь действовать строго по уставу — ты погиб, ты не выполнил задачу.
Я хочу надеяться, что кончается время личной и персональной безответственности. Я хочу надеяться, что наступает время личной ответственности. Всех и каждого. И первым делом за самого себя.
Ни орошение Кара-Кумов, ни голубые огни Ямбурга, ни нефть Тюмени не должны быть самым главным для нас. Воспитать личность, для которой не будет никаких морально-этических допусков, — вот о чем я говорю…
— Это огромная и прекрасная задача. Но… кто воспитает учителей, тех, кто в свою очередь…
— А у кого учился первый сапожник? Начните с себя.
В ноябре АБС встречаются в Репино на киносеминаре.
С 11 по 20 ноября 1986 г. в Доме творчества кинематографистов «Репино» под Ленинградом проходил ставший традиционным семинар по приключенческому и фантастическому кино, организованный Советом по приключенческому и фантастическому жанрам Союза кинематографистов СССР и Советом по приключенческой и научно-фантастической литературе Союза писателей СССР. Данный семинар, названный «Фантастика и приключения-85», был посвящен итогам 1985 г. Со стороны Союза писателей СССР в работе семинара приняли участие А. Н. и Б. Н. Стругацкие, Н. М. Беркова, В. Т. Бабенко, Э. В. Геворкян, Ф. Я. Дымов, В. М. Рыбаков и другие.
На семинаре Авторы продолжают работать.
11.11.86
Прибыли в Репино — на семинар и продолжать сценарий.
Сделали 4 стр. (44)
12.11.86
Сделали 3 стр. (47)
13.11.86
Сделали 5 стр. (52)
14.11.86
Сделали 3 стр. (55)
15.11.86
Сделали 3 стр.
И ЗАКОНЧИЛИ I ВАР<ИАН>Т НА 58 СТРАНИЦЕ.
Вариант Лопушанскому не понравился. Принято решение: взять за основу ГЛ в чистом виде.
Лопуш<анский> приедет в Репино 14.12.86.
3 ноября в газете «За советскую науку» (Ростов-на-Дону) публикуется статья, резко критикующая СОТ. Позже о ней писали так:
3 ноября 1986 г. университетская газета «За советскую науку» (Ростов-на-Дону) опубликовала материал, красноречиво озаглавленный «Западня». Автор, Т. Засорина, высказывала свою обеспокоенность тем, что часть студентов склонна к увлечению йогой, мистикой и т. д. Помимо всего прочего, в «Западне» отмечалось, что студенты уделяют чрезмерное внимание не заслуживающей того повести Стругацких «Сказка о тройке», превращенной, по словам Т. Засориной, в некий символ «непартийной литературы». Была сделана попытка проанализировать и, соответственно, развенчать повесть, наглядно продемонстрировавшая степень компетентности Т. Засориной в обсуждаемой теме.
Любители фантастики не оставили «Западню» своим вниманием (см., например, «За советскую науку» от 24.11.86 г.). текст материала Т. Засориной был передан А. Н. Стругацкому, который направил в редакцию газеты открытое письмо, содержавшее однозначную оценку «открытий» автора «Западни». Письмо опубликовано не было (за исключением крошечного фрагмента, выдернутого из контекста, — в номере от 15.12.86 г.). тем не менее протест сыграл свою роль — вздорные обвинения в адрес «Сказки…» были фактически дезавуированы, а сама одиозная «дискуссия» тихо сошла на нет…
Нам представляется, что содержание письма А. Н. Стругацкого не ограничивается рамками сиюминутной полемики. Это часть истории отечественной фантастики, часть борьбы за честь и достоинство писателей Стругацких. А историю надобно знать…
<…>
В газету «За советскую науку» РГУ.
От писателя Стругацкого А. Н.
Открытое письмо
Уважаемые товарищи!
С удивлением и не без еще менее лестных чувств ознакомился я с материалом Татьяны Засориной «Западня» («За советскую науку» № 33 от 3 ноября 86 года).
Не берусь судить о статье в целом. Есть в ней отдельные, вполне — на мой взгляд — здравые мысли, хотя и желательно было бы… Словом, о статье в целом судить не берусь.
Но вот высказывания Т. Засориной о нашей «Сказке о Тройке» — тут уж, простите, не могу молчать. Тут что ни фраза, то передержка.