Страница 10 из 16
Душа решила действовать и устремилась сквозь свет, не желая далее быть безучастной в созидании красоты мира. То, что эта красота где-то есть, она была уверена наверняка…
В один момент, где-то очень далеко, в скрытом уголке вселенной, она заметила эту красоту и решила воссоединиться с ней, чтобы, будучи одним целым, творить подобную и наполнять вселенную чистым сиянием…
…Было больно, иногда невыносимо, но душа понимала, что нужно терпеть и цель будет достигнута. И она терпела, пока первый глоток воздуха, окончательно не воссоединил её и ту частичку красоты, которую она выбрала в бесконечном добре…
— У тебя сын родился, мой император, ты выбрал имя?
— Давно, брат… — Амур — наследник мой!!!
Это последнее что услышала душа, всё ещё осознающая себя как единство…
Детский плач, разносился далеко по коридорам. Никто кроме императора не смел говорить даже шёпотом, дабы не нарушить эти звуки красоты, только народившегося наследника трона…
Глава 4
Император открыл глаза. Тело было мокрое от пота. Частое дыхание и страх, всё ещё пульсирующий в голове, не сразу дали возможность прийти в себя.
Глубоко вдохнув несколько раз, он быстро встал, умылся, прогоняя непонятный сон, и поспешил покинуть своё походное жилище.
Выйдя из шатра, император окинул взглядом окрестности.
— Брат, ты чем-то огорчён?! — участливо поинтересовался подошедший воин.
— Нет, сон странный снился мне нынче. Ты помнишь, как родился? — Император сделал паузу и, не дождавшись ответа, похлопал воина по плечу. — А я сегодня во сне это видел! А перед тем как появиться на свет, блуждал в какой-то странной бесконечности, там не было границ, не было земли, неба, воды, ничего не было, представляешь?!
— Брат, ты видел, как я родился?! — недоумённо спросил воин.
— Не ты, Тариман, а я! — расхохотался Император.
Рассвет только начинал пробиваться сквозь ночную мглу. Чуть поодаль в низине горели костры, где расположилось войско. Люди отдыхали перед важным решающим переходом. Император стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за бурлящей жизнью своей армии.
Не совсем уже молодой, но и не старый, чуть более тридцати лет от роду. Коротко стриженая борода с лёгкой проседью придавала ему довольно зрелый вид, отчасти скрывая резкие и жёсткие черты лица. Коричневые штаны из грубой кожи, плотно обтягивали ноги. Обувью служили высокие до колен сапоги на толстой подошве, с торчащим изнутри голенища мехом. Запахнутый на правую сторону короткий красный плащ больше походил на длинную куртку, застёжками которой служили несколько шнурков, продетых через отверстия и крепко связанных между собой. На груди слегка поблёскивали золотые нити, которыми было вышито изображение солнца с множеством лучей тянувшихся от него. Из-под плаща торчали два меча в ножнах, один длиннее другого.
Ветер носился над долиной, иногда затихая, а иногда в очередном порыве игривости ускоряясь, с безумной яростью сметая всё, что было ему под силу.
Лучи солнца, вышитые золотыми нитями на развевающихся знамёнах, ярко сверкали, наперегонки стремясь к своему родителю, горделиво поднимавшемуся из-за горизонта. Этот недосягаемый отец жизни с каждым мгновением добавлял всё больше ярких красок в окружающий мир, освещая и согревая его всей своей мощью.
Над долиной раздался протяжный вой труб. Минуту спустя всё стихло и сигнальщики, подхватив свои огромные горны, бегом направились в центр лагеря.
Воины быстро стали разбирать палатки, гасить костры, грузить разнообразные вещи на лошадей. Спустя непродолжительное время, от беспорядочного лагеря не осталось и следа. Многочисленное войско стояло в огромном строю в полной тишине, перед которым верхом на большом чёрном коне восседал их предводитель. Медленно проехав вдоль всей своей армии, он остановился и взмахнул рукой. Строй тут же развернулся вправо, превратившись из шеренги в колонну, и во главе верховых знаменосцев двинулся в путь. Позади этой длинной вереницы неуклюже двигались обозы с продовольствием, оружием, одеждой. Главнокомандующий не спеша ехал чуть в стороне, в окружении трёх своих генералов.
Солнце уже поднялось довольно высоко, и утренняя прохлада постепенно отступала, слегка радуя уставших солдат от многодневных переходов.
— Скажи, Великий Амур, пройдём ли в этот раз? — спросил один из них.
— Пройдём! Или ты, сомневаешься?! — грозно сверкнул он пронзительным взглядом на генерала. — Или же ты боишься?!
— Не смею сомневаться в твоём могуществе, великий Амур, но… пятое лето пытаемся…
Амур выхватил из-за пояса плеть, и коротко свистнув в воздухе, она оставила на лице генерала кровоточащую рану.
— Ещё кто сомневается?! — крикнул император на своих подчинённых.
Командиры тут же попрятали взгляды, не желая испытывать участь товарища.
Войско двигалось на протяжении месяца по уже знакомому и самому лёгкому пути. В прошлые походы, которые так и не увенчались успехом, были опробованы разные направления, в итоге самым лёгким оказался именно этот путь, пролегавший по дну ущелья.
Учтя прежние ошибки, Амур был настроен решительно. Он уже не пытался штурмовать горы напролом как раньше, а велел провести разведку, в ходе которой и была найдена подходящая дорога. Во время первого неудачного похода полегла половина его войска в непроходимых горах, невесть откуда взявшихся. Зима, которую армия застала в самом сердце этих гигантов, показала тогда всю свою злобу и не пустила императора с его армией дальше середины могучего хребта. Амуру стоило немалых усилий подготовиться к новым походам.
И вот, наконец, огромная армия под предводительством великого Амура наконец-то пробралась сквозь высокие горы, простиравшиеся длинной грядой на многие тысячи километров. Переход стоил неимоверных усилий и времени, но задуманное все-таки удалось свершить.
Амур стоял на краю небольшого утёса и, глядя вдаль, мысленно ликовал.
Его войско расположилось внизу, в небольшой каменистой долине, поросшей редкими кустарниками. Впереди ещё оставалась преграда в виде труднопроходимого леса, но это было уже неважно…
Он сделал это! Он — величайший из великих, вскоре склонит мир к своим ногам, и страна Красного Солнца будет властвовать над всем этим полностью и безоговорочно!
Солнце степенно пряталось за горизонт. Амур любовался вечерним заревом, и настроение было великолепным. Император улыбался, что было не свойственно ему. Душа радовалась, созерцая красоту окружающего мира.
Его внимание вдруг привлёк незнакомец, сидевший на небольшом валуне чуть выше, на уступе неподалёку. Его светлые волосы трепал слабый ветер, глаза были прикрыты, а на губах играла едва заметная улыбка. Из одежды на нём были лишь потрёпанные штаны серого цвета, всё остальное оставалось неприкрытым, несмотря на довольно прохладную погоду и надвигающуюся осень.
Амур хотел было закричать своим подчинённым, но язык почему-то не слушался. Полководец каждый раз набирал воздуха в грудь и снова пытался кричать, но из горла вырывался лишь хрип. Он вдруг на секунду ощутил себя слабым и беззащитным. Собрав всю волю в кулак, император отбросил наваждение и решительно направился к человеку, продолжавшему без движений сидеть на прежнем месте.
Не без усилий преодолевая каменистые пороги, полководец взобрался на широкую, почти идеально ровную и гладкую площадку, с одним единственным камнем в центре, служившем в данный момент местом отдыха незнакомцу.
Отдышавшись, Амур сделал несколько шагов в сторону валуна и вытащил из ножен меч.
Человек продолжал сидеть с закрытыми глазами и никак не реагировал на появление императора. Его крепко сложенное мускулистое тело говорило о том что, скорее всего он являлся воином. На вид ему было не более сорока лет. Светлые короткие волосы и простое без резкостей умиротворённое лицо.
Этот оборванец не производил никаких движений и не падал на колени в страхе перед великим императором. Подойдя совсем близко, Амур хотел было разрубить пополам невежду, но в последнее мгновение передумал и, достав из-за пояса плеть, стеганул по лицу сидящего на камне.