Страница 27 из 55
— Ну должна же я принести лед. Вы ведь хотите, чтобы было похолоднее, не так ли?
— Похолоднее? — переспросил я. — Совсем холодно? А вы сами-то не замерзнете?
— Выпивка должны быть холодной. Иначе теряется весь смысл.
— Знаете, у меня такое ощущение, что мир совсем сошел с ума, если уж мы тут с вами…
— Просто оставайтесь здесь, а я сама обо всем позабочусь.
— Ладно.
— Через минуту ваша выпивка будет готова.
— А ваша?
— Вы какой любите мартини, сладкий или сухой?
— Странный вопрос.
— Но вкусы-то у всех разные. Спросите любого бармена.
— И даже не подумаю.
— Некоторые любят хорошо перемешанный коктейль, а другие наоборот, никогда ничего ни с чем не мешают.
— Мир точно сошел…
— А есть и такие, которым нравится перемешивать выпивку в шейкере с колотым льдом.
— Ну да. Конечно. Еще немного, и я поверю всему, чему угодно.
— Я лично, люблю очень сухой, слегка смешанный мартини.
— Что ж, Анжелика, я, пожалуй, заеду к вам как-нибудь в другой раз. У меня есть ещё кое-какие дела. Служба, понимаете ли…
— О, Шелл — ну давайте сначала выпьем. Всего по одному мартини. И мне действительно есть, что рассказать вам о вчерашнем вечере.
— Повторите ещё раз.
— Мне действительно есть, что рассказать…
— Нет, первую часть. — Оглянувшись назад, я сказал. — Ну да ладно. Один момент.
Встав с кресла, я направился к жаровне, остановился у бара и открыл маленькую дверцу. Там стояло несколько бутылок, и я выбрал кварту джина и бутылку с вермута, к которой я долго и придирчиво приглядывался. “Ага, — сказал я себе. — Как насчет этого?”
Затем я вернулся обратно, занял свое прежнее место и сказал:
— Что ж, Анжелика, можно начинать. Так вы принесете лед?
И уже несколько минут спустя мы сидели, попивая изысканный, холодный мартини и ели крупные, сочные оливки, фаршированные соадким перцем.
— Вот так-то лучше, — сказала Анжелика. — Так вам рассказать про вчерашний вечер?
— Конечно. С удовольствием выслушаю ваш рассказ. Наверное, было очень весело?
— Я была с мистером Холстедом. А не со своим мужем. Потому что, ну…
— Он был на работе?
— Нет, он… эээ… беседовал с миссис Уоррен. Ну в общем, я была с Джорджем, когда мы услышали, что по дороге проехала машина. Мы даже видели свет её фар. И вскоре после этого Джорджу позвонили.
— Позвонили?
— Ну да, как раз об этом я и пытаюсь вам рассказать.
— Хорошо. Давайте дальше.
— Мы, это, ну… на улице, около бассейна есть телефон. На очень длинном проводе. Вы, наверное, сами видели. Так вот, он зазвонил, а Джордж встал и начал ругаться.
Я ничего не сказал, терпеливо ожидая продолжения.
— Затем он снял трубку. Говорил недолго, минуту или около того, но очень тихо. Я сама в это время была в саду, за кустами, и не слышала, о чем разговор. Пока он разговаривал по телефону, та машина сделала круг и остановилась перед домом. А бассейн и все остальное находится за домом, сами знаете.
— Да.
— И когда Джордж вернулся обратно, он сам на себя был не похож.
— Как это?
— Насупился, стал угрюмым, скрежетал зубами — он казался очень взволнованным.
— Держу пари, что так оно и было.
— Он сказал, что должен поговорить с одним человеком — с тем, кто только что приехал на машине. Это имело какое-то отношение к тому звонку.
— А вы не знаете, кто звонил?
— Этого Джордж не говорил. Он просто сказал, что вернется сразу же, как только управится с делами. Я спросила, не лучше ли будет всем нам спрятаться где-нибудь и не выходить до поры до времени. Он ответил, что времени нет, но по пути к дому, выключил освещение в саду и у бассейна, чтобы никто… чтобы было темно. Затем повязал вокруг бедер полотенце и зашел в дом. После этого я видела его живым лишь однажды. Когда сама заходила в дом за яблоком.
— Вы что, все помешаны на яблоках? То есть, может быть это часть какого-то особого…
— Просто мне захотелось сунуть в рот яблоко.
— Вы засовываете в рот яблоки? Но зачем?
— Мне захотелось перекусить. Мы все отдаем предпочтение овощам и фруктам. Это очень полезно для здоровья.
— Правда? А как насчет мяса? Мне для крови нужно много… ну, крови, наверное. Поэтому я люблю непрожаренное, с кровью…
— Я пытаюсь рассказать вам о Джердже.
— Да-да, правильно. Так когда вы снова увидели его?
— Взяв яблоко, я вышла обратно на улицу и стояла там у двери в темноте, когда Джордж вышел из гостиной, прошел по коридору и поднялся наверх по лестнице в сопровождении какого-то человека — наверное это и был тот парень, что приехал на машине.
— Так вы его видели?
— Лишь мельком.
— И как он выглядел?
— Мужчина, как мужчина, коренастый. Ростом, пожалуй, пониже Джорджа. — Она покачала головой. — Я не успела его как следует разглядеть. Возможно, если бы он снова попался бы мне на глаза, то я его и узнала бы. Но вот описать, какой он был из себя, не смогу.
— Они поднялись наверх? Кстати, а что там находится на втором этаже? Кроме кабинета мистера Холстеда.
— Еще одна гостиная с телевизором и четыре спальни. И больше ничего.
— Значит, скорее всего, они направлялись к нему в кабинет. Думаю, мистер Холстед звонил мне именно оттуда. И там же мы должны были с ним встретиться. А потом вы так и не видели его — или того, другого человека?
— Нет.
— А тот парень вам никого не напоминал? Вы не могли с ним встречаться раньше?
— Нет, я видела его впервые в жизни. Он был… — Она прикрыла глаза, погружаясь в раздумья. — Даже не знаю, как сказать. Но только он мне почему-то не понравился. А потом, некоторое время спустя, кто-то снова включил освещение в саду. Это было незадолго до вас.
Я задумался над услышанным. Было бы очень хорошо — в случае, конечно, все рассказанное было правдой — если бы Анжелика действительно смогла бы опознать того человека при повторной встрече. Возможно, ей даже удастся узнать его по одной лишь фотографии. А это означало, что даже грамотно и с умом подобранные снимки могли стать залогом большого успеха.
И кое-что у меня уже было на примете.
Поэтому я сказал:
— Что ж, большое спасибо за информацию — и чудесный мартини. Кстати, оливки просто превосходные. Но, думаю, мне пора идти.
— Уже? Так спешите, что нет времени ни на то, чтобы выпить со мной ещё стаканчик, ни на что другое?
— Вы правы, даже выпить некогда. Меня ждут в городе, в Департаменте полиции. Но, возможно, я ещё вернусь, чтобы показать вам кое-какие фотографии.
— Вот как? — настороженно переспросила она. — Какие ещё фотографии?
— Портреты нескольких мерзких субъектов, запечатленных полицейским фотографом. Разного рода жулье и прочие проходимцы.
— Ясно. И когда вы вернетесь?
— Я предварительно позвоню, но, скорее всего, часа через два, не раньше.
— К тому времени мой муж уже вернется домой, — заметила она. — С работы. Вас это устроит?
— Я буду просто счастлив, — ответил я.
Я сказал Анжелике, что сам найду дорогу до дверей и провожать меня не надо. Я собирался просто выйти из-за дома, сесть в свой припаркованный у парадного входа “кадиллак”, быстро наведаться в департамент и тут же возвратиться назад, а если очень повезет, то, возможно, и без особых проблем закрыть дело.
Так я задумал.
И снова ошибся.
Я понял это ещё по пути к машине, и желание отправиться в центр города за какими-то там фотографиями пропало так же внезапно, как и появилось.