Страница 18 из 55
Поэтому я встал с дивана, поблагодарил его за уделенное мне время и собрался уходить.
Он пожал мне руку и сказал:
— Извините, что не смог быть вам полезен. Но, если вам понадобится выяснить ещё что-то, я буду рад снова встретиться с вами здесь.
— Посмотрим, как получится. Еще раз, большое спасибо.
Он проводил меня до двери, и я вышел на улицу. Выйти-то вышел, а вот смятение в душе осталось. На протяжении всего разговора я не переставал искать хоть какую-то зацепку. Но придраться было решительно не к чему.
Проехав по Беверли-Драйв в сторону Олимпик, я повернул направо, направляясь к бульвару Робертсон. По пути к дому Уоллса, я созвонился с отделением полиции, так что о том, что трое подручных Джимми Вайолета были выпущены из тюрьмы и возможно уже успели возвратиться в свой роскошный притон, мне было известно заранее. Я также позвонил Хейзл и воодушевленно пел ей дифирамбы в знак благодарности за то, что она так оперативно связалась с полицией, когда я попал в беду.
Теперь же я позвонил ей с той только целью, чтобы узнать, не было ли новостей.
— Ты можешь вернуться в офис к двум часам, Шелл?
— Думаю, что да. А что?
— Ориентировочно на это время у тебя назначена встреча. Должно быть, что-то очень важное.
— Кто-то приходил?
— Нет, я назначила её по телефону. Минут двадцать назад.
Наверное оттого, что меня все ещё одолевали мысли о Бинго, Пне и Малютке Филе, я улыбнулся и сказал:
— Надеюсь, звонивший представился не как Джимми Вайолет?
— Ничего подобного. К тому же это была женщина. И кстати, у неё очень сексуальный голос.
— Вот так так. И кто же это?
— Она не назвала своего имени.
— Она сказала, что у неё что-то срочное?
— Это что-то имеет отношение к Джорджу Холстеду. Она сказала, что ты поймешь, что имеется в виду.
— Гм.
Сегодня с утра мне удалось побеседовать с Анжеликой Берсудиан и миссис Райли. Может быть кто-нибудь из них вспомнила о чем-то таком, что оказалось прежде “упущенным из виду”. Или же это могла быть миссис Холстед, миссис Прайер, миссис Уоррен… кто знает? Или даже непоседливая Сибилла Спорк.
— Хорошо, Хейзл. Я приеду. Ты должна перезвонить ей, чтобы подтвердить время?
— Нет, она сказала, что позвонит сама. Он это должно быть именно в два часа. Это единственное время, когда она сможет вырваться. Уж не знаю, что она имела в виду.
Я взглянул на часы. Стрелки показывали без десяти час.
— Я сейчас еду проведать одну даму по имени Агата Смеллоу, это в Калвер-Сити. Думаю, до двух я успею вернуться.
— Шелл, только уж не сажай к себе больше маленьких людишек с большими пушками.
— Уж постараюсь, радость моя. Но если это и случится, то я уже буду знать, на кого рассчитывать. А в награду за это, обещаю безоговорочно верить всему, что ты говоришь.
— Ну, все бы хорошо, если бы только… ты все-таки хотя бы чуть-чуть продолжал сомневаться.
Улыбнувшись, я положил трубку.
Я перепроверил адрес Агаты Смеллоу, и теперь мне не терпелось поскорее встретиться с ней. До сих пор мне приходилось встретиться с несколькими молодыми дамочками приятными во всех отношениях и имеющими некоторое отношение к расследуемому мной делу — похоже Холстед был охоч до женского пола и поэтому окружал себя девицами самой разнообразной внешности, от просто красивых до тех, кто ошеломлял своей красотой и свободой от разных дурацких комплексов и предрассудков.
Должен признаться, что разговоры с незакомплексованными красотками доставляли мне огромное удовольствие, и вполне может статься, что Агата, бывшая жена Холстеда, окажется самой-самой изо всех, своего рода джек-пот.
Так или примерно так рассуждал я, даже не подозревая, какой сюрприз приготовила мне судьба на сей раз.
Глава 9
На джек-пот Агата Смеллоу явно не тянула.
Она ассоциировалась больше с выпавшими на табло тремя лимонами, когда тебя в довершение ко всему ещё хватают за шиворот и выводят из зала за опущенный в щель игрального автомата фальшивый четвертной.
Через некоторое время после того, как я позвонил в дверь самого обыкновенного, то есть очень даже симпатичного домика на тенистой улочке, в окне слева от меня едва заметно зашевелились занавески. Присматривается, подумал я. Возможно, величавая красавица дома совсем одна; обнаженная, танцует по комнате под звуки флейты, а в воздухе, наверное, развевается легкий, полупрозрачный шарф, который она держит в руках. А потом она обернет большим полотенцем свое манящее обнаженное тело, спустится вниз, приоткроет дверь и заговорит чувственным — обязательно возбуждающе-чувственным голосом! Возможно это даже она звонила Хейзл… “Я не знаю, кто ты такой, но… я ждала тебя.”
Такое уже случалось и прежде. Я имею в виду, девицу в полотенце. И даже не один раз. Но ни одна из них не говорила: “Я ждала тебя”, или ещё чего-нибудь в этом роде. Но ведь это могло случиться. И наверняка произойдет, если даже и не сегодня, то со дня на день. Я оптимист по натуре.
Занавески в окне перестали шевелиться.
Затем дверь немного приоткрылась и — о, да! — она взглянула на меня. В точности так, как я себе это и представлял.
Я улыбнулся и сказал:
— Привет.
— Уходите.
— Что?
— Уходите. Мне этого не надо.
— Ну, я… вам не надо? — я замолчал, приводя в порядок свои мысли и укрощая безудержный полет фантазии.
Но на всякий случай все-таки позволил себе переспросить:
— Вам чего не надо?
— Того, что у вас есть.
— Хм, ответ исчерпывающий. Так вы миссис Смеллоу? Миссис Агата Смеллоу?
— Да.
— Меня зовут Шелл Скотт, миссис Смеллоу. Я частный детектив, и в данное время я работаю на миссис Джордж Холстед…
— На эту! Ха. Тьфу. Дрянь!
Она выпалила это единым словом: “Наэтухатьфудрянь!”, и у меня появилось такое ощущение, что миссис Холстед она явно недолюбливала.
— Тьфу на нее! — сказала она. — Небось это она сама и прибила старого козла.
Да, ощущение оказалось верным. Возможно, пора бы уже прислушаться к собственным чувствам и начать думать, а не витать в облаках. Решение было очень своевременным, так как если я продолжал бы мечтать о девушках танцующих под звуки флейты, то следующие несколько секунд окончательно выбили бы меня из колеи.
Поэтому я сказал:
— Именно это я и пытаюсь выяснить, миссис Смеллоу. Кто убил Джорджа Холстеда и почему. Я бы был вам очень признателен, если бы вы смогли любезно уделить несколько минут своего времени…
И тут она открыла дверь.
— Ладно, — согласилась она. — Мне скрывать нечего.
Бог ты мой, более правдивого заявления мир не слышал, пожалуй, со времен Геттисбергского послания президента Линкольна.
Если бы она стала танцевать обнаженной с развевающимся в воздухе полупрозрачным шелковым шарфом, то мир бы однозначно перевернулся, не выдержав такого зрелища. Она явно не относилась к тем женщинам, которых я привык называть “ягодками”. Миссис Смеллоу не тянула даже на самый зеленый, недозрелый помидор. Она больше напоминала огурец.
Росту в Агате Смеллоу было метр семьдесят пять или около того, а фигура была точным повторением очертаний её скелета, и все это великолепие скрывалось под обыкновенным платьем мышино-серого цвета, подол которого спускался намного ниже того места, где у неё должны были бы находиться колени, что, наверное, и к лучшему: если все её остальные прелести были того же цвета, что и лицо, то её можно было бы смело высаживать на грядку и не сомневаться, что через пару недель появятся первые побеги.
— Да заходите же, — пригласила она.
Я вздохнул и вошел в дом.
Это был милый домик. Это было первое слово, пришедшее мне в голову. Милый. Конечно, на мой вкус, здесь было довольно мрачновато, но, в конце концов, не всем же нравятся яркие цвета. Мы прошли в гостиную — это отсюда она разглядывала меня в окно — и расположились в мягких креслах, покрытых накидками из грубой ткани коричневого цвета, а на подлокотники этих самых кресел были приколоты связанные крючком белые салфеточки, или как там ещё называются эти штучки, предохраняющие обивку от преждевременного изнашивания.