Страница 36 из 38
— Прекрати это. Ты просто сошел…
— Нет, детка. Так легко ты не отделаешься. Кроме некоторых мелочей, которые могут иметь или не иметь значения, например то, что ты знала, что пластмассовая статуя Мамзель, одетая в розовое бикини, уже была установлена рядом с бассейном, — о чем ты не могла бы знать, если бы не побывала там в то утро. Или несмятая ночная рубашка, в которой ты не спала и в которой пришла разбудить меня, чтобы отправиться на прием в дом Адера. Или портрет Брайса в твоей спальне. Или тот факт, что ты, должно быть, полностью погрузилась в ванну в «Ласситере» для дополнительной безопасности, когда должна была взорваться бомба — твои волосы были совершенно мокрыми, когда я вбежал в ванную комнату после взрыва. Кроме всего этого, были и более очевидные указания на убийство…
— Прекрати это! Прекрати…
— Это ты организовала появление маленького человечка с бомбой в папке. Это ты велела Брайсу следить за мной вчера утром от дверей «Мамзель», когда меня только-только наняли. А что прикажешь мне думать о том, как только что ты целилась мне в спину из этого большого пистолета? Как ты думаешь, почему я подстроил так, чтобы ты не могла выстрелить из него? Ты уже попыталась прикончить меня с помощью бомбы, от которой погиб тот маленький человечек…
Ничего не говоря, она начала разваливаться на глазах. Она погрузила руки в свои волосы, с силой дернула себя за голову и пригнулась, визжа и рыдая одновременно. Она упала на диван и прижалась к нему своим длинным, удивительно красивым телом, начала кататься по нему, бить себя по лицу сжатыми кулаками, рыдая, плача, крича, издавая жуткие прерывистые звуки своими губами. Этими мягкими, теплыми губами, которые совсем недавно так чувственно ласкали мои губы, шептали ласковые слова и лгали, лгали, лгали…
Когда Лита наконец снова села, глаза ее припухли от слез, краска потекла по векам и щекам, подбородок был измазан помадой. Ее сопротивление было сломлено. И она готова была уже рассказать мне все.
Я начал с вопроса:
— Когда к тебе явилась Зоу?
— Две ночи назад. Как с неба свалилась, — проговорила Лита глухим, опустошенным голосом. — Она подождала, пока я не осталась одна во всем здании. Я принимала душ перед уходом домой. Она назвала меня Энн Корона. Впервые за многие годы меня назвали моим именем. Сначала я ее не узнала. Но она-то прекрасно знала меня. Она увидела мою фотографию в витрине студии Джеддера и узнала меня. Тогда она начала наводить обо мне справки и разнюхала все прежде, чем прийти ко мне. Она знала о моем бизнесе почти столько же, сколько и я.
— Сколько она потребовала у тебя? Пятьдесят тысяч?
— Да. Откуда ты знаешь?
— В списке Зоу было написано: «Корона — 50000». Очевидно, эту сумму она и собиралась потребовать у тебя. — Я помолчал. — И поэтому ты убила ее.
— Шелл, я… все было совсем не так. Честно, я была напугана, вышла из себя, ударила ее. Мы начали бороться. Но она гораздо слабее меня… — Ее слова как бы повисли в воздухе. Потом она тихо продолжила:
— Мы упали, и мои руки оказались на ее шее. Это оказалось так легко. Так легко. — Она выглядела озадаченной. — Я только чуть сжала руки. И вдруг она застыла… Лита тоже вдруг застыла. Все было ясно. Помолчав несколько секунд, Лита продолжила:
— До того как это случилось, Зоу сообщила мне, что записала всю мою историю, включая мой срок, и отправила в конверте на свой адрес. Так что, если бы что-нибудь случилось с ней, полиция знала бы, кого хватать. Она думала, что тем самым обезопасила себя. Я знала, что Дэн находился в городе. Я позвонила ему, он тут же приехал и, как только стемнело, увез тело Зоу.
Я сказала ему о письме, которое она отправила самой себе, и он обещал позаботиться о нем.
И он таки позаботился, подумал я. Ведь я видел Дэна Брайса в форме почтальона.
В субботу утром Лита рассказала мне о попытке Хорэйшио поухаживать за ней и о том, как она рассмеялась ему в лицо. Однако она преуменьшила силу неожиданной, необузданной страсти и эффект своей собственной реакции. Рассказанное ею сейчас облегчило понимание того, почему напыщенный мстительный маленький человечек спланировал своеобразное отмщение. В надежде найти что-нибудь, обличающее Литу, он нанял детектива — разузнать о ее прошлом. Детектив сообщил Адеру об уголовном прошлом Литы, а Адер передал эту информацию Джону Рэндольфу, зная, что тот использует ее в своей программе и это здорово повредит Лите.
Я прервал Литу:
— Как ты узнала, что предпринял Хорэйшио?
— Он многое рассказал мне о себе перед тем, как… умер. Но я ничего не знала обо всем этом, когда Рэндольф позвонил мне вчера вечером. Рэндольф отказался сообщить мне по телефону, кто снабдил его этой информацией. Я, естественно, отрицала все и уговорила его принять меня дома. Я тут же позвонила Дэну, но не застала его. Я знала об оружии на стене в кабинете Дэна и поэтому поехала к нему.
— Ты хочешь сказать, что Рэндольф должен был умереть только потому, что он мог передать по телевидению сведения о твоем прошлом?
— К тому времени полиция уже нашла тело Зоу. И она конечно же знала, что Зоу сидела в Техачапи. Если Рэндольф или даже Адер рассказали бы публике, что я тоже сидела в Техачапи, полиция быстро обнаружила бы, что мы с Зоу торчали одновременно в одной тюрьме, и пришла бы к заключению, что ее убила я. Вот почему мне пришлось убрать их. Это был единственный способ помешать полиции узнать о Зоу.
— Как ты проникла в дом Брайса?
— У меня есть ключ, — небрежно ответила она. — Я знала, что все оружие в кабинете Дэна заряжено — он говорил, что незаряженное оружие годится лишь в качестве дубинки. Я взяла самую большую пушку, какую смогла там найти. Думала, что так это будет выглядеть мужским убийством. Я подъехала к его дому, оставила ружье снаружи, вошла и поговорила с ним. Он признался, что компромат ему подкинул Хорэйшио. Я все отрицала, но он собирался навести справки в тюрьме, и я поняла, что он обнародует эти сведения в своей программе. Выйдя из дома, я сунула ружье в окно и выстрелила в него. Это… было так, как я потом рассказывала тебе. Просто ужасно.
— Значит, у дома Рэндольфа не было никакого Хиата Аркаджаняна, никакой Арк не убегал с места преступления?
— Конечно нет. Я все это придумала. Полиция появилась там прежде, чем я смогла улизнуть оттуда, поэтому я изобразила обморок. Тогда-то я и решила сказать, что большой страшный человек выбежал из дома. Я знала, что Рэндольф очень насолил Тоби и что у тебя была стычка с Арком — Лоуренс сообщил мне то, что ты рассказал ему по телефону.
Возможно, Арк следовал за нами до дома Литы от голливудского участка, но скорее всего он услышал новости по радио и решил навестить Литу, чтобы узнать, почему она на него наговорила.
Я спросил:
— Арк был подходящим кандидатом на заклание, но как ты узнала его среди прочих полицейских фотографий?
— Я однажды видела его в Лас-Вегасе, когда была там с Дэном. Такое лицо не забудешь. «Как и твое», — подумалось мне.
— Кстати о лицах, — заметил я. — Когда я спросил тебя о портрете Брайса в твоей спальне, тогда-то ты и решила, что следует убрать и меня?
Она не ответила, но я был почти уверен, что именно в тот момент она и приняла свое решение.
— Я тебе сказала, что его звали Том Уэстланд, не так ли? Представитель налогового управления. Так назвался нанятый Адером детектив, когда приходил ко мне. Вот почему это имя вертелось у меня на кончике языка.
— Насчет Хорэйшио. Единственная возможность добраться до него у тебя была, пока я спал в твоем люксе в «Эджуэй-Армс».
— Именно тогда.
Лита рассказала, что она подождала, пока я засну, приняла возбуждающее средство, потом развела горсть таблеток снотворного в воде и залила раствор в бутылочку из-под духов. Затем позвонила Хорэйшио, сказала, что хочет видеть его, что сожалеет о том, как вела себя перед этим. Хорэйшио, естественно, не знал, что Лита убила Зоу и к тому моменту еще и Рэндольфа, поэтому он жаждал видеть ее в своем доме. Она попросила его сделать так, чтобы никто из его домочадцев не увидел ее, и Хорэйшио, ожидавший райских наслаждений, согласился.