Страница 30 из 38
— С кем ты говорила?
— С Диди, конечно. Она обычно отвечает на телефонные звонки.
— Разве она могла не узнать твой голос?
— Возможно. Но какое это имеет значение? Какой от этого вред?
Никакого, подумал я. Только не со стороны Диди — милой, обаятельной Диди. Может, и ни с чьей стороны из сотрудников «Мамзель», даже не со стороны Лоуренса, пусть даже кто-то из них сообразит, кто звонил и откуда. Я пожал плечами — веду себя старой нянькой. Однако я вовсе не чувствовал себя как старая нянька.
Мои физические ощущения напомнили мне кое о чем, и я позвал:
— Лита!
— Да?
— Когда я наполнял ванну, я сделал мучительное открытие.
— Мучительное? — Она улыбнулась. — Что за открытие?
— Что ванна достаточно велика для двоих.
— Такая большая? — Она рассмеялась. — Но что делать двоим в ванне? Даже в большой?
— Ну, разумеется, все зависит от этих двоих. Какая-нибудь седовласая старушка, например, скорее всего выскочила бы из ванны, кинулась бы к телефону, позвонила администратору и завопила: «Господи Всемогущий, в моей ванне мужчина!» Что-то в этом духе.
— Понятно. Ты имел в виду, что ванна достаточно велика для двух старичков?
— Нет-нет. Вовсе нет. Ты подумала совсем не то.
— Так что ты имеешь в виду, Шелл? Она прекрасно знала, что я имею в виду. Она просто издевалась надо мной. Поэтому я сказал:
— Ты вынуждаешь меня быть откровенным до грубости. Я имел в виду, что в ванне хватит места для нас обоих. И под «нами» я подразумеваю тебя и себя. Нас двоих.
Она допила свой стакан и поставила его на столик. На ее губах играла улыбка. И я был тоже не прочь поиграть на ее губах. Пока я допивал свое виски, она сказала:
— Ох, Шелл. Какие сумасшедшие вещи ты говоришь.
Что мы будем делать в ванне?
— Что мы будем делать? Черт возьми, мы можем потереть друг другу спинку или… Придумаем еще что-нибудь.
— Да уж, ты придумаешь! — Она усмехнулась. — Спорю, что уже придумал что-то. — Она встала и подошла к двери в спальню. — Подожди здесь. Я проверю температуру воды. В самом ли деле двести десять градусов.
Она вошла в спальню и затворила за собой дверь.
Отсутствовала она лишь несколько минут. Но мне показалось гораздо дольше. Но даже если бы это длилось часы или дни, ждать, без сомнения, стоило. Ибо, когда дверь снова отворилась, в ее раме появилась Лита. Просто Лита, и все. До этого мы только посмеивались, теперь шутки кончились. Она стояла почти в той же позе, что была у скульптуры Мамзель, с руками, опущенными по бокам, с чуть откинутой назад головой, с втянутым животом и с бесстыдно торчащими грудями. Она не была обнаженной Мамзель, она была голой Литой Коррел, дьявольски красивой.
Я испытывал до этого танталовы муки, постоянно искушаемый за последние сутки картинами и статуями Литы, Литой в трико, в неглиже, в бикини, прикосновением Литы, ее поцелуями, ее лаской. Я знал, что она красива, желанна, чувственна, сексуальна.
Но сейчас она была гораздо большим, чем все это. Она была невероятна, буквально сногсшибательна. Как если бы все сексуально привлекательные признаки женщины были в Лите подчеркнуты, выпячены, более очевидны, доведены почти до излишества. Почти, но не совсем. Как если бы каждый дюйм, каждая частица ее пульсировала жизнью, как если бы под ее обнаженной кожей кровь билась горячее и возбужденнее, чем в других женщинах.
Она шагнула вперед. Она ничего не говорила. Ее глаза не отрывались от моего лица, и нежная улыбка округлила ее красные губы, когда она подошла ко мне.
Глава 16
Лита шагала ко мне медленно, дразняще, руки по бокам, большие полные груди торчали вперед и подрагивали, рисуя упругими сосками узоры в воздухе, бедра двигались плавно и ровно. Легко и свободно она вошла в мои объятия, подняла свое лицо навстречу моему, ее красные губы раздвинулись, обнажая белые зубы.
Наши губы слились. Мои руки прижались к ее спине, мои пальцы погрузились в ее мягкую плоть. А ее руки прикасались к моей груди, спине, щекам, волосам, шее. Они порхали по мне, а мои руки скользили по ее коже. Потом, улыбаясь, она взяла мои руки в свои и потянула меня в спальню. Надо ли говорить о том, что сопротивления с моей стороны не наблюдалось?
За дверью спальни она остановилась и отпустила мои руки. Я стянул с себя пиджак и швырнул его на пол. Ее пальцы прикоснулись к моей груди и стали расстегивать пуговицы на моей рубашке.
Она снова подняла ко мне свой рот. Я с силой прижал ее к себе, ощущая жар ее тела и горячую влажность ее губ. Потом она отклонилась, изогнув спину, обжигая меня своим взглядом, нестерпимо медленно извиваясь всем телом, прижатым ко мне. Потом резко прижалась ко мне, лаская своими напряженно торчащими сосками мою голую грудь, опять взяла мои руки в свои и отступила от меня. Над ее плечом я увидел кровать. Ее ноги коснулись кровати, и она опустилась на нее, откинулась назад, все еще держа меня за руки, притягивая меня к себе, на себя…
Было уже около пяти часов дня, когда я оделся. Лита лежала в постели, прикрыв простыней свое потрясающее тело. Я же снова наполнял ванну для нее. Налитая час назад вода уже здорово остыла — во всяком случае, остыла больше, чем я. Я вернулся в спальню и сказал:
— Готово. Пойдем туда.
— Спасибо. — Она улыбнулась. — Но тебе лучше подождать меня в гостиной.
— Ага! Только этого не хватало!
— Я серьезно.
— Но… это кажется расточительством. Я имею в виду, расходованием тебя впустую…
— Нет. Уходи, Шелл, я так хочу. — Она улыбнулась. — Ты просто не понимаешь женщин.
— Даже сами женщины не понимают женщин…
— Уходи.
И я ушел. Закрыв дверь, я услышал, как она прошлепала босыми ногами по полу и как всплеснула вода, когда она погрузилась в ванну. В гостиной я уселся в кресло. Но только я успел удобно развалиться и прикурить сигарету, в дверь позвонили.
Поскольку я все еще был поглощен мыслями о Лите, мой мозг не функционировал пока должным образом. Несколько секунд после того, как прозвучал звонок, меня еще не начал интересовать вопрос, кто мог звонить в дверь или почему кто-то пришел сюда. Я встал, пересек комнату и уже положил было руку на ручку двери, когда вдруг мне пришла в голову мысль, что это действительно странно.
Выхватив кольт и взведя курок, я чуть приоткрыл дверь. В коридоре стоял мужчина. Он официально склонил голову и сухо улыбнулся. На нем был темный костюм, в руках он держал светло-коричневую папку на «молнии». Он выглядел вполне безобидным — человечек среднего роста, с лунообразным лицом и розовыми щечками.
— Добрый вечер, — произнес он. — Передайте, пожалуйста, мисс Коррел, что пришел адвокат. — Он сделал паузу. — Я — Вальтер Эдварде из «Эдварде, Лэйн и Бристон».
Он сделал шаг вперед, и я автоматически отступил на шаг, шире раскрывая дверь. О чем это, черт возьми, договорилась Лита по телефону?
Человечек подошел к креслу, где я только что сидел, и опустился в него. Только тогда он заметил револьвер в моей руке. Его щеки утратили розовый оттенок. Все его лицо чрезвычайно быстро посерело, и я даже решил, что он вывалится из кресла. Он медленно и аккуратно поставил папку рядом с креслом и поднял руки над головой.
— Не надо… — проговорил он, — не надо. Большим пальцем я опустил курок кольта, но не спрятал его.
— Почему вы решили, что мисс Коррел находится здесь? И кто вообще приглашал адвоката?
Лицо его оставалось серым, но он почти оправился и сказал:
— Как? Меня прислал сюда мистер Лоуренс. Надеюсь, я… Не ошибся же я номером?
— А при чем тут мистер Лоуренс?
— Насколько я понял, мисс Коррел уедет на несколько дней из города, а мистеру Лоуренсу придется действовать от ее имени. Я должен получить у нее доверенность и подписи на нескольких документах. — Он сделал паузу. — А вы кто?
— А почему Лоуренс решил, что мисс Коррел находится здесь?
Он нахмурился: