Страница 16 из 38
— Вытащи их, — с дрожью в голосе приказал Тоби.
С большим трудом, пыхтя и содрогаясь от напряжения, Лемми выволок наружу Арка, затем вытащил поверх него жмурика. С Тоби едва не приключился припадок. Мимо по улице проносились машины, несколько человек обратили внимание на происходящее, на два распростертых на тротуаре тела. Впрочем, этих зевак хватило только на то, чтобы вытаращиться, разинув рот, а потом проследовать далее своей дорогой.
Я забрался в «кадиллак» и завел мотор. Ни Тоби, ни Лемми не проронили ни слова, промолчал и я. Вряд ли нам предстояло и в будущем иметь двухсторонний разговор. Тоби даже не поклялся еще раз, что убьет меня. Уже это было приятно.
Я отъехал от тротуара, размышляя о том, что Тоби — это одна сплошная ярость и что его угрозы отнюдь не пустые слова. Тот, кто сказал, будто лающие собаки не кусаются, был, должно быть, специалистом по котам. Собаки, возможно, не способны лаять и кусать одновременно, но они наверняка кусаются между лаями.
Я позвонил в «Мамзель» и услышал восхитительный голос Диди. Мы обменялись любезностями, потом я попросил ее соединить меня с Лоуренсом. Я рассказал ему о происшедшем в течение дня, закончив недавним прощанием с Тоби и Лемми. В заключение я сказал:
— Такие вот дела.
— Чего ожидать теперь?
— Да чего угодно! Поэтому я и звоню. Я бы пошел в полицию и сообщил обо всем этом, но я не смогу доказать, что подручные Тоби стреляли в меня. Одного моего слова недостаточно. А Тоби представит двадцать семь свидетелей того, что он в этот момент находился в дирижабле, летящим над нью-йоркскими небоскребами, или что-нибудь в этом духе. Нет смысла покусывать его, его можно только съесть целиком, иначе он и дальше будет доставлять неприятности.
— Угу, понятно. Ну… — Лоуренс помолчал. — И что же нам делать?
— Я нанесу визиты остальным фигурантам из списка покойной Зоу Авилла. Кстати, фотографу она назвалась Сюзанной Редер. Это имя что-нибудь говорит вам?
— Нет. Никогда не слышал.
Я пообещал Лоуренсу держать его в курсе по мере возможности, повесил трубку, потом набрал номер отдела по расследованию убийств. Соединившись с Сэмом, я рассказал ему о случившемся. Сэм сказал, что пошлет группу захвата, которая заберет Тоби и хотя бы некоторых из его подручных для допроса, если, конечно, найдет их. Он также сказал, что собирается забрать и меня для допроса, но я ухитрился переменить тему и неожиданно повесил трубку. Потом я позвонил в «Агентство Эда» и договорился о встрече с боссом.
Сев в «кадиллак», я направился на бульвар Сансет и по дороге старался одновременно смотреть налево, направо, прямо вперед и в зеркало заднего вида. Сомнений теперь не оставалось: Тоби воспользуется первой же возможностью, чтобы выполнить свою угрозу. Вопрос только — где и когда.
И у меня появилось гнетущее ощущение того, что мое везение вот-вот кончится.
Глава 10
Я ехал к бульвару Сансет — золоченой, сверкающей, насыщенной неоном ловушке для простаков, известной под названием «Обдираловка». Ибо он всегда обещает больше, чем дает. В дневное время я думаю о нем как о скелете города, но он наращивает на себе мясо ночью, когда неон заливает его и фортепьяно тренькают в его укромных клубах. «Обдираловка» Сансет. Дорогая, цветистая, снобистская, требующая наличия «капусты», а не просто денег. «Мокамбо» и «Сиро», само собой разумеется. А также «Крещендо», «Шведский уголок», «Сад Аллаха», «Маркиз», ателье «Файэлл'з». И «Агентство Эда».
«Агентство Эда» — так оно действительно называется — расположено между «Канканом» и «Галереей изящных искусств Рашель». Возглавляет его тип по имени Билл Эдамс, прозванный Эдом[1] еще до того, как он занялся рекламным бизнесом. А назвали его так потому, что производители дурят потребителей именно с помощью искусной рекламы. А «Агентство Эда» было одним из самых ловких шулеров в этой игре, которая вовсе и не игра, а чрезвычайно серьезное занятие, имеющее целью заставить потребителей покупать и потреблять больше, больше и больше, нравится им это или нет, и даже убедить их, что это им нравится, когда им вовсе не нравится.
Я припарковался на стоянке и прошел внутрь. Платиновая блондинка, изображавшая собой секретаря, несколько смягчала сверкание стекла, глянцевой плитки, хрома и меди. Я сообщил девице свое имя, и она пропустила меня взмахом алого трехдюймовой длины ноготка.
Я нырнул в указанную секретаршей дверь, прошествовал через сверкающий отполированный коридор, где по бокам в открытых дверях можно было видеть хорошо одетых мужчин, безумно жестикулирующих, рычащих в телефонные трубки, затягивающихся толстыми сигарами. С большим облегчением я наконец нашел комнату, в которой спиной ко мне стояла женщина и рисовала на больших листах бумаги, стоявших на мольберте перед ней. Я понаблюдал за ней с минуту. Куском угля она проводила плавные линии, потом отступала от мольберта. Тут она оглянулась через плечо на меня.
— Привет, — кивнула она. — Проходите.
Я прислонился к двери.
— Я ищу в этих джунглях Билла Эдамса. В какой он тут камере?
— За следующей дверью, но он вышел на минуточку. В самом деле камера… Пожалуй, вы правы. — Она повернулась и наградила меня улыбкой. Средних размеров, с простеньким личиком за очками в черной оправе. Тоже блондинка, но скорее желтоватая, чем платиновая, и с гораздо более осмысленным выражением лица, чем секретарша. Она продолжила:
— У нас тут контора трудных, нетрудных и подмасленных продаж. Вы, должно быть, Шелл Скотт?
— Должно быть, в самом деле. Откуда вы знаете?
— Эд предупредил меня о вашем приходе. Когда выходил…
— Через окно?
— Естественно! — Она хихикнула.
— А что это? — Я показал на извилистые линии, которые она рисовала.
— Это эскиз нашей новой базовой модели. Называется «Обними-меня-крепче».
— Шутите?
— Серьезно.
— Вы, случайно, говорите не о корсете? Она сделала гримаску.
— Конечно, можно и так назвать. Но это грубо. А вообще-то, мистер Скотт, «Обними-меня-крепче» — это базовая модель одежды. Эд гордится этим заказом. Занимается им сам. Проект приоритетный, второй после «Мамзель». Вы ведь работаете на «Мамзель»?
— Верно. А вы мисс…
— Ферн Глэдд.
— О! — Я улыбнулся, чтобы смягчить свое удивление. — Не так ли звали девицу, которая обзванивала все конторы «Мамзель» и задавала кучу вопросов?
Она улыбнулась в ответ:
— Точно. А звонила, конечно, та маленькая женщина, которую убили.
— Зоу Авилла?
— Ну да. Она воспользовалась моим именем и моим телефоном.
Я показал ей две имевшиеся у меня фотографии, и она подтвердила:
— Та самая.
— Откуда вы знаете, что звонила она?
— Авилла находилась в моем кабинете… с моего разрешения. Я не видела в этом ничего предосудительного. Судя по всему, именно она звонила по моему телефону во все отделения «Мамзель» и воспользовалась моим именем, задавая вопросы, которые могли бы заинтересовать «Агентство Эда». Это единственное логичное объяснение, ибо я-то точно не делала этих звонков.
— А что вообще-то она тут делала? Почему вы думаете, что она обзвонила именно все отделения «Мамзель»?
Она не успела ответить. Сзади меня глубокий мужской голос произнес:
— Вы Скотт?
— Да, — ответил я, повернувшись.
— Я — Эд Эдамс. — Он крепко пожал мне руку. Приятно выглядящий мужчина лет пятидесяти, с густыми каштановыми волосами и карими глазами. На нем был изящный серый костюм, светлая рубашка и коричневый галстук.
— Как поживаете, мистер Эдамс?
— Эд. Зовите меня Эд. Так меня все называют. — Он бросил взгляд на свои часы. — Должен участвовать в мозговом штурме. Извините, Скотт, но сейчас у меня дел по горло. Вам придется подождать. О'кей?
Он уже направился в свой кабинет и окликнул через плечо:
1
Игра слов: «эд» — разговорное сокращение от «эдвертайзмент», то есть реклама.