Страница 29 из 38
— Что же произошло перед твоим уходом, что показалось тебе странным? — напомнил я.
— Понимаете, казалось, все кончено и я мог уходить. Вошедший сообщил мне, что выключает свет, но предупредил, чтобы я не паниковал. Я должен понимать, что они вынуждены проявлять осторожность. Мне кажется, они не хотели, чтобы я кого-то узнал. Итак, я ждал, когда погаснет свет. Но вдруг раздался этот мужской голос. Он снова повторил те же вопросы, которые уже задавал мне. Я подумал, что все это странно, но ответил. А потом с удивлением услышал свой собственный голос — я отвечал на свои вопросы. Я просто сидел и слушал, что я сказал, что сказал он, мое имя, ваше имя, весь разговор. Вообще там было все, каждое слово. И когда все закончилось, парень спросил, убедился ли я в том, как глупо иметь какие-то нелепые идеи. Опасные идеи, кажется, он так сказал. Потом свет окончательно погас, и остальное вам известно.
— Да, — размышляя, протянул я, — они чертовски осторожны, но это понятно. — Я посмотрел на Келли:
— Это все? Ты никого не видел и не узнал никаких голосов? Так?
Томми отрицательно покачал головой.
— Значит, никакой сенсационной информации? Он продолжал качать головой:
— Никакой сенсации. Только куча неприятностей для всех. Я страшно сожалею.
— Может быть, все не так плохо, как кажется, — попытался утешить его я. — Во всяком случае, что-то определилось. Мы знаем теперь одно — существует организация, за которой числится ряд убийств в Лос-Анджелесе. Ты ничего не узнал о том, как они намерены выполнить работу?
— Ничего, абсолютно ничего.
Некоторое время я сидел глубоко задумавшись.
— Если весь разговор с тобой записан на магнитофонную пленку и там упоминается твое имя, какой великолепный материал для шантажа можно из этого извлечь!
— Это ужасно, — горестно пробормотал Келли.
— Не знаю. Может, ты действительно напал на какой-то след, Келли. Отправляйся-ка скорее в управление. Мне нужно еще кое-что сделать. Я не могу запереться и ждать, пока гром грянет. Платить, ты сказал, нужно только вечером, поэтому будем надеяться, что до завтра ничего не произойдет. Но ты ведь представляешь себе, что может случиться, если ты не появишься с деньгами? Ты сможешь добраться до центра?
— У меня машина.
— О'кей. Лети немедленно в управление. Передай всю историю ребятам, и пусть они прикрепят к тебе кого-нибудь. Если капитан Сэм там и после твоего рассказа не упадет в обморок, то он, возможно, пошлет сопровождать тебя целый полк. Скажи Филу, что я буду у него попозже. Я должен встретиться со своим клиентом, и у меня есть еще кое-какие дела. Знаешь, Келли, думаю, что ты все же дал мне пару нитей. Они могут помочь проникнуть кое-куда. Следовательно, ты старался не зря.
— Я тоже на это надеюсь. Иначе я буду совсем плохо себя чувствовать.
— Успокойся и будь осторожен, — наставлял я парня. — Сразу иди в управление. Эти люди безжалостные, хладнокровные убийцы. Самые страшные из всех убийц, поэтому следи за каждым своим шагом.
Он кивнул мне и вышел. Я доел свой тост, проглотил остаток холодного кофе, оставил на столике четыре монеты по три пенса и встал. Я решил, что лучше встретиться, как было условленно, с Пилом. В конце концов, этот человек платит мне.
Глава 14
Я стоял в холле, и глаза мои постепенно привыкали к сумраку, царившему в «Серале».
— Привет, голубоглазая! — поприветствовал я блондинку.
— Привет, волк!
— Ну-ну, будь милашкой. Откуда ты это взяла — «волк»?
— Именно так ты выглядел прошлой ночью, когда уходил с той жирной бабой.
— Бизнес. Бизнес в чистом виде, — пояснил я. — Скажи, тебе передали мои слова?
Она откинула белокурую головку и искоса посмотрела на меня:
— Все это чушь! Какой там бизнес!
Загадочно улыбнувшись, я спустился на три ступени вниз, в клуб, прошел через задрапированную бархатной шторой арку. Чарли устало приветствовал меня:
— Привет, легавый!
— Хочу повидать Пила, — сказал я охраннику.
— Пожалуйста. Ты — впереди.
Я вышел в узкий коридор. Дверь в первую же артистическую уборную была открыта. Мне сразу стало понятно, почему эти комнаты называют «раздевалками».
— Скотт, не смотри на меня! — взвизгнула Глория Уэйн. — Она схватила желтый халат и накинула его на свои великолепные плечи.
— Привет, Глория, — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.
— Ты противный, — ответила она, надувшись. — Почему не приехал вчера вечером? Мне кажется, я очень ласково тебя об этом просила.
— Верно. Действительно ласково, но я должен был работать. Не забывай, что я сыщик.
— Ну и как идет расследование, Скотти? Обнаружил какие-нибудь зацепки? — поинтересовалась певица.
— Так себе. Подбираю ключики то здесь, то там.
— Что-нибудь интересное?
— Да. Самое интересное — это ты. И халат, который мал тебе на два размера.
— Ты застал меня врасплох, — извиняющимся тоном произнесла она. — Я схватила первую попавшуюся вещь. Когда ты приедешь ко мне?
— Не знаю. Возможно, в ближайшее время я буду занят. У меня могут быть совершенно заняты руки… Женщина улыбнулась:
— Держу пари, Скотти, что они будут полны. Виктор Пил открыл дверь:
— Я все ждал, когда же вы придете, чтобы отчитаться, мистер Скотт. Садитесь. — Он указал мне на стул подле стола. Я сел и закурил сигарету.
— Я был занят, но дела идут. Пил пригладил свои усики и уставился на меня ледяными голубыми глазами:
— Вы выяснили, кто убил Брукса?
— Нет. Этого я пока не знаю. Но у меня появились некоторые соображения, так сказать, определенные догадки.
Я доложил Пилу все, что к этому времени раскопал. За исключением событий, связанных с Келли. Все это время мой клиент внимательно слушал, глядя на меня из-под своих густых прямых бровей. Я закончил рассказ.
— Очень хорошо, — одобрительно сказал он. — Вы хорошо поработали, мистер Скотт, многое успели за такое короткое время. Надеюсь, что расследование и дальше пойдет столь же успешно.
— Я тоже надеюсь на это. Собственно говоря, теперь оно должно пойти быстрее. Основы заложены. Возможно, уже завтра я смогу сообщить вам что-то определенное. У меня имеются кое-какие соображения. Я хотел бы над ними потрудиться, поэтому ухожу, чтобы сразу начать. Просто я хотел вас проинформировать.
Я встал.
— Хорошо. Я очень ценю ваше старание, мистер Скотт. Может быть, выпьете чего-нибудь перед уходом?
— Нет, спасибо. Я это сделаю в зале за ужином. У меня урчит в желудке.
Дверь в кабинет немедленно раскрылась, и в комнату втиснулся краснорожий тип. Я вышел впереди охранника в холл и у арки сказал ему:
— Чарли, ты влезаешь и вылезаешь без всякого предупреждения.
Он указал на стену за бархатной занавеской.
— Звонок, — сказал он. — Босс звонит, когда я ему нужен.
— Ну, я уже взрослый мальчик и теперь сам найду вход и выход.
Он покачал головой:
. — Приказ босса. Он хочет, чтобы было так. И я не стану с ним спорить. — Его большое лицо расплылось в широкой улыбке. — Я же должен хоть что-то делать.
Я ответил, что он прав, и вышел в зал. В меню опять были ребрышки, но я заказал толстый бифштекс. Глория вышла из своей уборной и выпила со мной, пока я разделывался с бифштексом. Она затеяла легкий разговор и старалась выудить из меня что-нибудь по поводу дела. В своем золотистом вечернем платье с большим вырезом, открывавшим предмет ее гордости, она выглядела роскошно. Я убедил певицу, что не смогу сегодня вечером проводить ее домой. Она надулась и позволила мне уйти.
Когда я шел к выходу, пересекая гардеробную, Максайн сказала:
— Не верю своим глазам! С тобой никто не идет под руку!
— Наверное, кто-то проскользнул раньше, — рассмеялся я. — А если серьезно, я решил: мне нужна одна тоненькая блондинка — или никто.
— Эта тоненькая блондинка — я? — кокетливо спросила девушка.
Она закинула руки за голову и принялась покачиваться из стороны в сторону. Она была очень гибкой и делала это изящно. Я сделал ей комплимент. Сказал, что она вылитая Саломея. Разве что без покрывал. И ушел, не дожидаясь, пока Максайн начнет изгибаться еще сильнее. Нельзя сказать, чтобы мне это не нравилось.