Страница 73 из 83
Мы вошли в гостиную — сначала десять девушек, потом я, и, пройдя несколько футов, я застыл при виде Реджины Уинсом с ошеломленным выражением на лице.
— Ах, Реджина! — воскликнул я. — Совсем забыл, что вы... Я имею в виду...
— Забыли, что я здесь, не так ли? — осведомилась она ледяным тоном.
— Почему вы так думаете?.. Послушайте, это совсем не то... чем может показаться.
— Не то? А что же?
— Ну... Не будьте такой, Реджина!.. Она продолжала гипнотизировать меня холодным взглядом, и я решил сменить тему.
— Знаете, — импульсивно заметил я, — в одежде вы выглядите чертовски забавно.
— Вы выглядите куда забавнее.
— Я? Черт, опять забыл! Дорогая... Реджина... мисс Уинсом...
Девушки начали переговариваться, некоторые подошли к Реджине, двое сели на диван, а одна — в кресло-качалку.
— Девочки, — начал я, — эта плотно упакованная леди — мисс Реджина Уинсом. — После этого я назвал по именам десятерых нудисток, не обращавших на меня особого внимания. — Ну, — сказал я, покончив с представлениями, — у меня есть еще пара важных дел, поэтому я должен идти.
Девушки продолжали переговариваться между собой, похваливая дом.
— Я должен идти, черт возьми!
Дайна, оказавшаяся ближе всех ко мне, отозвалась:
— Идите, идите. Я даже не знаю, где тут ванная. Я подошел к двери, открыл ее пинком и оглянулся на весьма привлекательную, но неблагодарную компанию.
— Ну, пока, — сказал я. — A bientot. Adios[15] . Они даже не попрощались.
Боль стала сильной, когда я прибыл к комплексу сооружений, составляющих офисы и завод «Фармацевтической компании Кэссиди и Куинса» в западном Лос-Анджелесе. Половина моего левого бедра приобрела пурпурно-синеватый оттенок, а с правой стороны красовался синяк размером с мускусную дыню. Внутренняя сторона правой руки, между запястьем и локтем, была покрыта темными пятнами и царапинами, возможно, вызванными трением о тяжелый крест, который я тащил. Руки, ноги и грудь сильно болели, а мышцы затвердели, точно стиснутые судорогой.
Я выехал из «хижины» в спортивной машине Хэла Принса, но перед отъездом взял два предмета из багажника моего «кадиллака». Одним из них был набор отмычек в мягком кожаном футляре, а другим — старый, но все еще годный к употреблению пистолет «кольт» 45-го калибра, который я унаследовал у бандита, стрелявшего в меня и промазавшего.
Отмычки открыли висячий замок на воротах в ограде, окружающей весь комплекс, и заднюю дверь в низком белом здании, где помещался офис. Понадобится мне пистолет или нет, зависело от того, насколько верна моя догадка, которая привела меня сюда.
Я знал, что Дейв и Эд Леффлер не могли оставаться в доме Кэссиди в Беверли-Хиллз, когда я был на свободе и, по меньшей мере, полуживой. Думая, куда они могли отправиться, я вспомнил одну из фраз, которую слышал, приходя в сознание. Дейв сказал Эду, что им какое-то время придется отсидеться в «Ка и Ка». Дейв полагал, что я еще в обмороке, и поэтому назвал начальные буквы фамилий Кэссиди и Куинса. В любом случае завод казался наиболее вероятным местом их укрытия, и через пару минут мне предстояло узнать, прав ли я в своем предположении.
Я узнал это гораздо раньше. Через несколько секунд после того, как я закрыл за собой дверь и медленно двинулся по коридору, я услышал мужской голос:
— Нет смысла жаловаться, Эд. Что сделано, то сделано.
— Этот сукин сын сказал, что по телевизору показывают голых девок, Дейв. Я только глаза скосил, как...
— Может, ты заткнешься? Он тебе соврал. Я ведь предупреждал, что этот ублюдок постарается тебя одурачить, а ты попался на удочку, как последний олух. Тогда еще ни одна из них не успела раздеться. Позже, в церкви, все десять остались в чем мать родила. А знаешь, кто вытащил их оттуда? Шелл Скотт, шпик, которого ты упустил. Небось выстроил их в ряд и трахнул прямо в церкви одну за другой...
— Дейв, не говори так...
— Чертов подонок, ты позволил ему сбежать!
— Я же говорил тебе — он сказал, что они...
— Заткнись! — После небольшой паузы Дейв заговорил менее агрессивно:
— Мы всадили в него только одну порцию, и эта штука, очевидно, выдохлась сильнее, чем я думал, но я все равно не понимаю, как ему удалось все это проделать. Должно быть, он самый здоровый парень во всей этой чертовой стране.
Теперь молчание длилось несколько секунд. Медленно двинувшись в сторону открытой двери слева от меня, откуда доносились голоса, я понял, что мое имя, очевидно, упоминалось в передаче новостей, иначе Дейв и Эд ничего бы не знали о моем появлении в церкви Второго пришествия. Их осведомленность меня не огорчила и не обрадовала. У меня не было времени размышлять об этом, так как я находился всего в шаге от двери.
Я сделал этот шаг, когда Дейв заговорил снова:
— Но я не сомневаюсь, что ему конец. Возможно, он уже исходит кровью. Конечно, если бы ему хватило ума ввести себе К-1 или что-нибудь еще для восстановления протромбина, он мог бы справиться. Но откуда у него могло быть для этого время, если перед ним выстроились десять голых девок...
— Дейв, я же просил тебя не...
— Я сказал тебе, заткнись! Меня не заботит, даже если Скотт выпил из них всю кровь и сожрал их печенки. Возможно, он уже мертв...
— Не совсем, Дейв. Но все равно благодарю за комплименты.
Дейв знал, что это произнес не Эд, а Эд — что это сказал не Дейв, поэтому оба резко обернулись к двери, и Эд вскочил на ноги. Дейв сидел за письменным столом, положив на него ноги, а Эд поднялся со стула слева от меня, протянув вперед правую руку с растопыренными пальцами.
Не знаю, выглядел ли Дейв скверно и до моего появления или же он побледнел при виде меня, но мне он показался не только смертельно бледным, но и утратившим способность говорить и двигаться. Другое дело Эд — вскочив со стула, он тут же рявкнул:
— Сукин сын!..
— Спокойно, Эд. Не надо...
Я так и не успел сказать ему, что у него нет шансов. В руке у меня был пистолет, и, как только он двинулся вперед, я приставил дуло к его широкой груди. Эд открыл рот, оскалив зубы. Из-за пояса у него торчала рукоятка пистолета, и он опустил на нее растопыренную пятерню, крича:
15
До свидания (фр., исп.).