Страница 31 из 44
— О, я не могу сделать этого, — информировала она меня. — Ни в коем случае!
Я понял, что должен был записаться на прием эдак лет пять или семь назад. Тогда я попросил у леди конверт, запечатал туда измятый листок найденного письма и сказал ей, что если она покажет это доктору Мейси, то он захочет увидеть меня.
Она бросила на меня взгляд, говоривший, что она не совсем поверила, что мне очень, очень надо видеть доктора Мейси. Но все-таки взяла мою необычную записку.
Это было похоже на магию.
Женщина вышла.
Через полминуты появилась молодая, стройная, хорошо одетая, но очень сердитая женщина. Она остановилась. Повернувшись в сторону кабинета доктора, она закричала:
— Я никогда не была так… я пришла сюда… как вы только могли?
В дверях кабинета возник высокий, чуть полноватый, приятного вида мужчина с бакенбардами и в роговых очках.
— Мне очень жаль, миссис Миллс, но это неизбежно. Это будет, разумеется, не… — Здесь его взгляд упал на меня, и он удивленно заморгал. Может быть, он ожидал кого-то другого? После паузы доктор моргнул еще пару раз и продолжил: — Сегодняшний визит не будет занесен в счет…
— Надеюсь, что нет. — Дама вынеслась наружу и громко хлопнула дверью.
Я поднялся.
Доктор Мейси начал было говорить что-то мне, потом пожал плечами и направился обратно в кабинет. Я прошел за ним и закрыл за собой дверь.
Он подошел к своему дивану — настоящему, низкому, из темной кожи, изрядно потрепанному — и присел на его край. Потянувшись к карману, он достал оттуда конверт и листок бумаги, которые я ему передал. Они были свернуты в шарик.
— А я полагал, что рассчитался с вами, — сказал он, не глядя на меня.
Я промолчал, отдавая ему инициативу.
— Я дал вам все, что мог. — Он посмотрел на меня и снова удивленно заморгал. — Вы не похожи на…
Теперь первоначальный шок прошел, и он собрался. Может быть, у него возникли подозрения насчет меня. И я быстро сказал:
— Вы имеете в виду другого человека? Здоровенного типа, лысоватого, с большими ногами?
У него не возникло никакой особой реакции.
— Да. А вы что, передаете меня друг другу?
— Он не мог прийти на этот раз, — объяснил я. — Его убили вчера.
— Вот это плохо, — заметил он, однако не скрывая удовольствия. — А я-то думал, что покончил с… со всем этим.
Он показал мне смятые бумажки в руке.
— Вы никогда не избавитесь от шантажа, доктор.
При моих словах врач вздрогнул, заморгал еще чаще и сказал, устремив глаза на стол:
— Думаю, что нет.
Психиатры иногда записывают бессвязные излияния и слова своих пациентов. Потом, в спокойной обстановке, они проверяют каждое слово, каждый нюанс и изменение интонации больного, чтобы втиснуть все это во фрейдовские схемы.
Поэтому я сказал:
— Отключите «жучок»!
— Жучок? — Мейси снова моргнул. — Ах, магнитофон! Ну конечно.
Он скривился. Но все же прошел к столу, выдвинул ящик, нажал кнопку и уселся за стол.
— Ну и что вы хотите на этот раз?
— То же самое, что и раньше, — ответил я. — Сведений. Вы ведь не давали тому типу денег, правда? — Теперь и я сделал вид, что подозреваю что-то. — Или давали?
Он заморгал еще сильнее:
— Вы сами отлично знаете, что я не платил этой скотине, этому параноику с… — Врач замолчал. — А кто вы, собственно, такой? И где вы взяли письмо Джеррилли? — спросил он чуть погодя.
Я усмехнулся.
— Кто вы? — повторил он. — Не мог я вас видеть…
Я понял, что не получу многого от доктора Уиллима Мейси. Но это ничего. Он уже сказал мне почти все, что мне было нужно. Я знал, что письмо написала Джеррилли. И что он платил, но, возможно, платил не деньгами. Я мог бы сообщить ему свое имя, а также что я частный детектив и все такое. Но люди, которых шантажируют, никогда не подверглись бы шантажу, если бы с самого начала рассказали все полиции или даже частному детективу. Почти наверняка он пустил бы пробный шар.
И было ясно, что скоро доктор сам во всем разберется. Мои фотографии часто появлялись в местных газетах, и не исключено, что он мог их там видеть. И, кроме того, я хотел бы надеяться, что я не был похож на негодяя.
Но я попробовал еще один ход:
— Вы платили секретной информацией из своих записей, верно, доктор? Ленты, содержание записей и тому подобный материал?
Он долгое время не отвечал. Наконец проговорил:
— Я вам ровным счетом ничего не собираюсь говорить. Я… собираюсь вызвать полицию.
И он положил руку на настольный телефон. Я выжидал. Человек, которому нечего скрывать, может обратиться к закону.
— Ну так давайте, — сказал я.
Мейси не стал звонить.
— Я настаиваю, чтобы вы сказали мне, кто вы такой, — потребовал он.
— Я Шелл Скотт, доктор Мейси. Частный детектив. В интересах моего клиента я…
Он не дал мне закончить и набросился на меня:
— Частный детектив! — В его устах это звучало так, будто это было куда хуже, чем эдипов комплекс. — Я вызываю полицию!
И он на этот раз начал набирать номер: он не боялся частного детектива.
— Я сделаю так, что вас арестуют, — пригрозил он мне. — Вы лишитесь лицензии.
— А что вы скажете им, доктор? — полюбопытствовал я.
— Что вы пытались шантажировать…
— Неправда, доктор. Снова неправда, — укоризненно улыбнулся я.
Он уставился на меня, держа трубку около уха.
— Я не делал попытки шантажировать вас, — медленно сказал я. — Ничего от вас не требовал, кроме информации. Правда, я не назвал вам своего имени, но вы почему-то сразу предположили, что я такой же мерзавец, который пришел выманивать у вас деньги? А я только детектив, который ведет расследование.
Доктор Мейси обдумывал то, что я сказал.
А я добавил:
— Кроме всего прочего, вы не захотите, чтобы стало известно о Джеррилли?
Он огляделся по сторонам, усиленно моргая. Нет, он явно не хотел, чтобы в полиции узнали о Джеррилли. И положил телефонную трубку.
— А теперь, — сказал я, — если вы сочтете возможным говорить со мной на равных, то у меня есть хороший шанс помочь вам.
— Идите вон отсюда, — бросил он сквозь зубы.
Вот так все обернулось. Я предложил свои услуги, но доктор Мейси не хотел иметь со мной никакого дела. И уж конечно, не собирался мне ничего говорить. По крайней мере, сверх того, что уже сказал.
Я встал и протянул руку к бумажкам, которые он все еще держал в руке.
— Я забираю это, — проговорил я.
Иногда самоуверенность срабатывает. Но не на этот раз. Он отодвинул стул и поднялся на ноги, комкая бумажки в правой руке.
— Вам придется драться со мной за них.
Видимо, этот доктор был гораздо наглее, чем я думал. А может, он просто был перепуган до полусмерти.
— Держите их у себя, ладно. Мне они больше не нужны. — Я выпрямился. — Смотрите, доктор Мейси, вы явно потерпели поражение. Но поверьте, я мог бы на самом деле помочь вам стряхнуть со спины этих людей. Если только скажете мне правду о…
— Я ничего вам не скажу. — Он побледнел, но на его щеках выступили пятна румянца.
— Позвольте все же вам сказать, — медленно продолжил я. — Девушка, написавшая вам письмо, то самое, страничку из которого вы сейчас держите в руках, — Джеррилли, — или ваша пациентка, или подружка. Нет, скорее пациентка. Она пишет, что обратилась к вам за помощью. С восклицательными знаками.
Доктор судорожно сглотнул и, казалось, побледнел еще больше, но не сказал ни слова.
— Она попала в беду, — сказал я. — Мягко говоря. Прямо здесь, на вашем диване, согласно ее же свидетельствам. Ну, чтобы сделать эту длинную историю покороче, я скажу, что шантажисты прижали вас этой информацией, а может, и еще какой-то.
Он поднялся на ноги.
— И вы платили, — невозмутимо продолжал я, — но не деньгами. Люди, которые занимались этим делом, хотели получить деньги, но не от вас. Вы для них — золотое дно. От вас они могли получать — и я ставлю десять против одного, что они получали, — информацию о влиятельных, богатых и знаменитых людях в Голливуде и Беверли-Хиллз. Ну, что вы на это скажете?