Страница 9 из 36
Глава 5
Припарковав «кадиллак» за углом Оливковой улицы, я прошел по Седьмой до середины квартала, повернул налево, между обувным магазином и кафе, вошел в переулок и через несколько шагов остановился перед входом в лифт. Оставалось только войти и спуститься вниз.
Может, и не так просто. Мне пришло в голову, что, хотя я был в семи метрах от «Подвала» Марти Сэйдера, туда нелегко будет проникнуть. Я помнил, что лифт спускался довольно долго, и это давало достаточно времени, чтобы подготовить мне встречу. Я постарался вспомнить, как выглядит клуб. В лифте даже не нужно было поворачиваться: войдя в него и спустившись, клиент выходил прямо в зал. По нему были расставлены столы. Вдоль правой стены тянулся бар, возможно, перед упомянутой Маей дверью, ведущей наверх. Вдоль ближайшей стены, справа и слева от лифта, располагались кабинки. Кабинет, гримерные и что-то там еще располагались за левой, задрапированной бархатом стеной. У дальней, противоположной от лифта стены находились возвышение для небольшого оркестра и танцевальная площадка.
Не очень-то мне помогло это воспоминание, и я продолжал стоять в переулке, глядя на дверь лифта. И тут я совершил первый за день благоразумный поступок: немного подумал.
Было очевидно, что, если Айрис попала в руки к Сэйдеру, он мог спрятать ее где угодно. Но единственные два места, где мог находиться Сэйдер, были его дом и клуб. Дом я исключил. Если Сэйдер, а может быть, и Айрис тоже, находится здесь, то нетрудно предположить, что он обрадуется моему появлению. Тут мне в голову пришла другая мысль.
Я перебрал в памяти все, что пролепетала Айрис в состоянии, близком к истерике, и вспомнил ее упоминание о том, что она была взаперти. И тут она сказала что-то о подъемнике для блюд, через который она выбралась наружу. Куда? Ага, в кафе «У Кларка».
Я вышел из переулка на Седьмую улицу и осмотрел кафе на левом углу. На его окнах было написано «У Кларка», и как раз под ним находился «Подвал» Марти Сэйдера. Глядя внутрь кафе через витрину, я разглядел в зале под прямым углом к левой стене выступ, уходивший в глубину. Часть этого пространства занимала, по-видимому, кладовка. Я знал, что по крайней мере четыре квадратных метра приходились на лифт, у которого я недавно стоял.
Ощущение холода в спине усилилось. Если только Айрис не была клиенткой дурдома, она точно была заперта в «Подвале» незадолго до ее неожиданного появления в моем офисе.
Я наслаждался своими рассуждениями, когда какое-то движение слева заставило меня вздрогнуть. В том состоянии, в котором я находился последние четыре часа, даже вид червяка заставил бы меня вздрогнуть. Но это был длинный черный лимузин «плимут», поворачивающий в шаге от меня в переулок.
Впереди сидели два типа, которые не обратили на меня никакого внимания. И очень хорошо — сегодня я и так уже привлек слишком много внимания к своей персоне. Но я где-то встречал раньше парня, сидевшего рядом с водителем. Я попытался вспомнить где, забыв на какое-то время о подъемнике блюд.
Примерно месяц тому назад я видел эту физиономию в газетном сообщении о задержании ее обладателя по подозрению в ограблении, но до суда дело не дошло. Ничего особенного, если не иметь в виду, что залог, под который он был освобожден, предоставил Коллиер Брид. Тот самый, что запустил свои жирные, скользкие пальцы во все темные делишки в городе, и без согласия которого никто не мог извлекать грязные деньги. Я не был уверен в том, что означало появление здесь черного «плимута», но дело, несомненно, осложнялось. И у меня было пренеприятнейшее предчувствие, что я мог оказаться в центре осложнений.
Боком я придвинулся к углу дома и с минуту наблюдал за машиной. Она остановилась у лифта, где несколько минут назад стоял я. Сидевший справа от водителя парень вышел. Он достал из кармана часы, посмотрел на них и затем убрал. Сказав что-то водителю, он скрестил руки на груди и прислонился спиной к дверце машины. Ничего особенного, похоже, не происходило, и я пошел к двери кафе «У Кларка».
Айрис упомянула подъемник для блюд, и это нацелило меня на кухню. Через окно кафе за столиками и стойкой с горячими плитами я разглядел в глубине вращающиеся двери. На моих глазах из них вышел мужчина в белой куртке и прошел за стойку.
«Тут не проскочишь», — сказал я себе и вошел в кафе. Я прошел мимо грустных посетителей, заглатывавших пищу, вдоль стойки и остановился рядом с кассиршей. Она была занята с клиентом и не видела меня.
Когда она освободилась, я наклонился к ней и сказал:
— Послушайте, мисс. Я хотел бы поблагодарить кого-нибудь за еду. Впервые за месяц я поел так вкусно.
Она вяло улыбнулась. Мол, прекрасно и почему бы вам не провалиться сквозь землю.
— Спасибо, — равнодушно сказала она.
— В самом деле, — настаивал я, — отличная кормежка, как никогда.
Она моргнула и сказала:
— Новый шеф-повар. Скажите об этом боссу, — и рассеянно кивнула в сторону входа.
— Спасибо. Новый повар, вы говорите? Давно?
— С полмесяца. — Она насупилась. — Что-то я вас не припомню, мистер.
Я улыбнулся:
— А жаль. Я-то вас прекрасно помню.
— Рассказывайте, — проворковала она.
Я отошел, подождал, пока она занялась с очередным клиентом, и прошел через вращающиеся двери.
Я очутился в кухне. Было почти половина третьего. Повар в белом колпаке длинной деревянной лопаткой мешал что-то в большом котле.
Он оглянулся на меня:
— Эй! Разве вы не знаете, что сюда вход воспрещен?
Я постарался изобразить убедительную улыбку:
— Вы, видимо, недавно работаете здесь. Я — инспектор Скотт из санэпидемстанции Лос-Анджелеса, расследую жалобу.
Пока что я чувствовал себя уверенно. Санэпидемстанция действительно разбирала жалобы на обслуживание: у меня же было на что пожаловаться, меня звали Скотт, и я проводил расследование.
Неприятно долго тянулось время, пока он пристально рассматривал меня и, вытерев наконец не слишком чистым передником свою клешню, протянул ее мне.
Я пожал ее, пока он нервно бормотал:
— Извините. Я здесь всего пару недель, но я думаю, что здесь все в порядке.
Пожимая ему руку, я тайком, на всякий случай, оглядел его ногти. Отпустив его руку, я сказал:
— Я погляжу, что тут и как. Где хозяин?
— Он сидит у входа. Позвать его?
— Не сейчас. — Я думал, что действительно было не время для этого.
Я достал блокнот и карандаш и начал осматривать котлы и кастрюли, делая короткие пометки. Кухня занимала всю заднюю часть кафе и размером была в две обычные комнаты. Входя, я заметил закрытую дверь в левой стене, выходившей в переулок, и две маленькие, не больше квадратного ярда, дверцы в правой стене. Я подошел к ним, раскрыл их и обнаружил то, что искал.
— А это что такое? — спросил я.
Он еще раз обтер руки и нервно промямлил:
— Внизу находится ночной клуб. У него нет своей кухни, и он пользуется нашей для обслуживания своих клиентов. Но я здесь ни при чем. Хозяин может посвятить вас в детали.
Я кивнул:
— Позовите его.
Я не желал видеть никакого хозяина, мне нужно было отделаться от этого парня.
Не успел он скрыться, как я подбежал к двери, ведущей в переулок, открыл ее и одним прыжком вернулся к «механическому подавальщику». Я надеялся, что открытая дверь будет воспринята как свидетельство того, что я ушел.
С большим трудом я втиснулся в подъемник лицом к дальней стенке и раскрытой двери. Я не мог не подумать, захлопывая дверцы, как трудно мне будет объясниться с хозяином, если он войдет.
Однако я успел захлопнуть дверцы, дернуть за веревочку, приводящую подъемник в действие, и отправился в путь.
Я не знал, во что вляпаюсь внизу, в «Подвале», но представлял себе, что там меня ждет мало хорошего. И пока я спускался вниз, желудок мой, казалось, хотел остаться в кухне наверху.