Страница 40 из 54
О'кей! Он произвел впечатление. Может быть, мне удастся когда-нибудь пристукнуть его же собственной книгой, просто чтобы восстановить справедливость!..
Забавно иногда бывает проследить цепочку человеческих рассуждений: мысль о справедливости ассоциировалась в моем мозгу с законом, закон — с целой армией его служителей: юристов, прокуроров, адвокатов — крючкотворов и ловкачей, способных белое сделать черным, а черное — белым. И все это заставило меня вспомнить о Ральфе — Ральфе Митчелле, как представила мне его Эрлэйн, который вышел из дома Сильвермана прошлой ночью, когда я явился туда. Адвокат Сильвермана, по крайней мере, один из его адвокатов или даже единственный из них, потому что для жульнических махинаций крупного масштаба, включающих в себя проведение сложных легальных и полулегальных маневров, абсолютно необходим человек, разбирающийся в подобных делах. А Ральф, по словам Эрлэйн, являлся членом корпорации юристов: Сильверман был его наиболее важным клиентом. Возможно также и то, что я иду по ложному следу, а игра даже еще и не начиналась, возможно, что Сильверман — это ангел во плоти… Впрочем, я в этом сомневался. Зато я теперь знал совершенно точно, куда я еду!
Эрлэйн приглашала меня вчера вечером навестить ее, но второпях позабыла сообщить мне свой адрес. У поворота на Сассет бульвар я съехал с шоссе и попытался отыскать фамилию Митчелл в телефонной книге у ближайшей бензоколонки. Я чувствовал, что мне надо торопиться. Нельзя было терять ни минуты времени, мне надо было закончить это дело немедленно, сейчас, сегодня, иначе завтра я уже буду мертв.
Какой-то Ральф Митчелл значился в книге по Мейлвуд Вэй, и я попробовал позвонить по этому номеру. После нескольких безрезультатных звонков, когда я уже готов был повесить трубку, кто-то подошел к телефону. Голос был женский, но звучал он хрипло и глуховато.
— Эрлэйн? — спросил я.
— Да-а… К-кто это?
— Шелл Скотт.
— О-о, Скотт… Хи-и… — даже по телефону ощущалось, что она нагрузилась до самых бровей.
— Ральф дома?
— Ральф?.. Не Ральф, а вонючка! Ослиный зад!
— Что такое? В чем дело? Вы что, поссорились?
— Угу, поссорились… И черт с ним! Не порть мне настроение… Я сейчас шикарно пьянствую! Давай приезжай, составишь мне компанию…
— Сейчас приеду, Эрлэйн. Но только не напивайся в стельку, ладно? Мне надо с тобой поговорить.
— А я уже добралась до с-стельки…
— Так протрезвей!
— Хо-хо, бой! Ты что, серьезно, Скотт… Скотти?
— Да, очень серьезно.
— Ладно… — несколько минут в трубке царило молчание, во время которого она думала. Или добавила очередную порцию. — Пожалуй, я могла бы немного попариться… Хотя не думаю, чтобы это принесло пользу….
— Что бы ты смогла?
— Попариться. У Ральфа здесь большая паровая комната. Входишь в нее и пускаешь пар. Здорово, верно?
— Конечно, здорово! Иди попарься или делай все что хочешь, но только протрезвей! Будь умницей! Я приеду через пять минут!
— О'кей!
— А ты уверена, что Ральфа нет дома?
— Если бы он был дома, разве я бы пригласила тебя приехать и разделить со мной выпивку?
— Верно. Да, и приготовь побольше черного кофе!
— Ладно… — она объяснила мне, как до нее доехать.
— Гуд бай, Скотти! — сказала она.
— Гуд бай, — бросил я в трубку.
Я бы мог добраться до нее быстрее, но я не спешил, так как надеялся, что несколько минут помогут Эрлэйн как следует просвежить мозги. Она была молодец, хотя я здорово опасался, что она скатится еще ниже, чем было до сих пор.
Дом Ральфа Митчелла находился довольно далеко в незнакомом мне районе. Эрлэйн сказала, что он расположен на Мэйлвуд Вэй, не доезжая нескольких кварталов до частной больницы «Мартин Мемориал Госпитал», что находится он в стороне от дороги и скрыт за деревьями и кустами. Несмотря на такие точные координаты, я, конечно, пропустил дом Митчелла и с трудом нашел этот госпиталь, названный в честь какого-то Мартина. Пришлось разворачиваться и возвращаться назад. Перед домом не было ни указателя, ни таблички с номером, почему я, очевидно, и пропустил его, но выглядел он шикарно.
Это было массивное двухэтажное здание, выстроенное из дикого камня и кирпича, куда солиднее, чем госпиталь. На мой взгляд, в нем было никак не меньше сорока комнат. Дом утопал в густой зелени обширного парка, окруженный тенистыми лужайками и очаровательным ландшафтом. Я никак не ожидал, что у простого адвоката может быть такая роскошная резиденция. Дом был расположен в северном конце квартала и кроме него, никаких зданий здесь больше не было. Железная ограда окружала усадьбу со всех сторон, а от ворот до дома тянулась бетонированная автомобильная дорожка.
Я остановил машину у высоких ворот и нажал кнопку звонка. Через минуту замок щелкнул и ворота открылись, пропустив меня в парк. Я вошел, захлопнув за собой ворота, и направился к дому.
Эрлэйн встретила меня в дверях, одетая не то в просторную белую рубаху, не то завернутая в махровую турецкую простыню — я не разобрал в полумраке прихожей.
— Эй! — сказала она. — Вот и ты!
— Вот и я, — сказал я.
— А я не ожидала тебя так скоро. Я хочу сказать, так скоро после нашей вчерашней встречи… Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
— Кажется, понимаю, — ответил я.
Она отступила в сторону, и я вошел в просторную гостиную, уставленную широкими диванами, креслами и деревянными столиками.
Только теперь я как следует разглядел Эрлэйн. На ней была действительно белая простыня, махровая, наброшенная наподобие римской тоги, которую она придерживала рукой на груди. Кожа ее влажно поблескивала от испарины.
— Я сделала так, как ты просил, — сказала она, прищурив на меня свои большие зеленые глаза. Желтые волосы ее в беспорядке рассыпались по плечам. — И, конечно, у меня ужасный вид!
— Вид у тебя превосходный! — возразил я. Действительно, кожа у нее была розовая, гладкая и блестящая, и улыбалась она чертовски очаровательно. Она выглядела как девушка, только что вышедшая из душа. А вы представляете, как выглядит хорошенькая девушка, выходящая из душа!
Казалось, она была более трезвой, чем раньше, но даже сейчас глаза ее с трудом находили нужный фокус. Они словно плавали в воздухе на некотором расстоянии от моего лица.
— Я еще не совсем на месте, — сказала она.
— Не совсем на месте?
— Ну да, не пришла в себя окончательно. Но я стараюсь! Была в парилке: так все вокруг пропиталось мартини. Наверное, придется включить вентилятор. Проходи сюда, я сейчас немного отдышусь, — здесь она жестом поправила рассыпавшуюся копну волос на голове. — Что тебя привело сюда, Скотти?
— Как так, ты ведь сама меня приглашала!
— Я имею в виду, что еще, кроме этого?
Я решил действовать напрямик.
— Я пришел сюда в надежде, что ты сможешь рассказать мне кое-что о Ральфе. И каким образом он связан с Сильверманом. Откровенно говоря, какие-то люди изо всех сил пытаются убить меня, и ты, возможно, сможешь помочь мне узнать, кто они.
— Убить… тебя? — Это, кажется, еще немного протрезвило ее.
— Да. Всеми доступными средствами.
— Но Ральф? Он же не может быть замешан в это, верно?
— Не знаю, может быть, не непосредственно. Косвенно, может быть. Если он связан с Сильверманом.
— А кто такой Сильверман?
Верно: она ведь сказала мне, насколько я помню, прошлой ночью, что не знает, кто живет на Страда Веччиа Роуд, — просто «клиент».
— Тот тип, которого Ральф навещал прошлой ночью, когда мы встретились.
— О… Я не знаю. У Ральфа тут в сейфе миллион бумаг и прочих вещей. Если он во что-то впутался, то это, наверное, скрыто здесь, в этом чудовище. Оно похоже на фальшивый склеп, где похоронены милые сердцу тайны… — она нахмурилась. — Но… я ничего не знаю.
— Ты говоришь, что у него в сейфе бумаги? Здесь, в этом доме?
Она поморщилась, словно от головной боли, и кивнула. Затем взяла меня за руку и потащила за собой.