Страница 11 из 16
Взрыв они услышали, едва свернув с дороги. Тяжелый, глухой хлопок, отдающийся под ложечкой, – и огненный столб на горизонте, постепенно чернеющий…
– …твою мать… – нехорошо выразился третий стрелок. Он был канадцем, из Канадской королевской конной полиции, отличным стрелком и охотником, но, как и все они, выучил русский мат и активно использовал его. Потому что с каждым первым местным здесь без мата объясниться было нельзя, даже если знал язык.
– Так, собрались! – пристрожил командир патруля. – Алекс, лезь за пулемет. Шон, паси слева…
Шон, бывший рейнджер, которому едва не поджарили задницу при эвакуации из Кабула и который решил, что с него достаточно, толкнул Алекса в задницу, когда тот полез в кузов пикапа через широченную форточку в задней стенке кабины…
– Эй, парень, передай привет бородатым ублюдкам от меня…
– Хорош ржать! Заткнись!
– Да, сэр!
Шон заткнулся, выставил в окно ствол «ПКМ» и начал с преувеличенным вниманием пасти свой сектор…
Алекс выбрался наружу, поправил шемах. Взвел – для этого нужна была немалая сила – гигантский русский «КПВТ», который они сняли с подбитого русского БТР, а потом Дирк МакКоннелл, их мастер на все руки по машинам, оружию и любым другим железякам, приспособил на самодельную, грубо сваренную турель. Этот пулемет был вдвое мощнее старого доброго «Браунинг М2», он стрелял чудовищными пулями шестидесятого калибра, которые прошибали все на своем пути, будь то дерево, стена дома или дувал. Проблема была в том, что выдержать его отдачу было совершенно невозможно, равно как и стрелять очередями больше чем по пять выстрелов – тупо запорешь ствол. Но в дуэлях со стрелками басмачей такая мощность была нелишней, она позволяла открывать огонь с большей дистанции, находясь в относительной безопасности. На всякий случай в бронированном кузове находился пулемет «ПКМ», который можно было использовать как обычный пехотный и стрелять по тем целям, которые внимания «КПВТ» не заслуживают…
Лучше «КПВТ» только «GAU-19», американский трехствольный монстр калибра 12,7, который разрабатывался под перспективный вертолет, но его никто не покупает. Частная компания, в отличие от армии США, доллара лишнего не выложит. И сам пулемет, и боезапас к нему натовского калибра – стоят бешеных денег, а тут… сам «КПВТ» им и вовсе достался бесплатно, выломали с подбитого БТР, а боеприпасы к нему можно купить или выменять у местных «военных» за доллары или спиртное. Они хоть вроде как и соблюдающие,[14] но за русскую водку все что угодно продадут.
Он пристегнулся. Сиденья здесь не было, но для того, чтобы удерживаться на ногах во время бешеной гонки по пустыне, обязательно надо было пристегиваться. Откинул «рога» – плечевые упоры, как на зенитном варианте «диско» – пулемета «ДШК», еще одного русского пулемета, с которым морская пехота США хорошо знакома, хотя ввек предпочла бы не видеть. Вместо обычного ракурсного зенитного прицела они установили коллиматорный, южнокорейского производства…
Пнул изо всей силы ногой в заднюю стенку кабины – дважды. Готов. Обернулся назад – «Тойота», за рулем которой был Влад, украинец, уволившийся[15] из тамошнего спецназа, держалась на хвосте. Вот и отлично. Он показал большой палец – и Влад показал ему то же самое…
Вот только вокруг – была полная…
Они тормознули около чек-пойнта – помогать тут было уже некому, машина группы быстрого реагирования, «семьдесят пятая» «Тойота», стояла на ободах, избитая пулями, будка чек-пойнта сожжена гранатометным выстрелом, а то и чем похуже. Помощь раненым и убитым никто не оказывал, проблем хватало и без этого.
Иван – правильно ударение на первый слог. Иван – а не ИвАн, их командир, бывший оперативник польского JW GROM, выскочил с переднего сиденья их «Форда», забежал в разбитую огнем пулеметов и гранатометным выстрелом караулку и через минуту выскочил обратно, держа в руках небольшой плоский прямоугольник жесткого диска, для сохранности защищенного титаном. Записи камер наблюдения потом посмотрят в офисе. Снова заскочил в машину, тронулись, с пробуксовкой. Про раненых никто и не подумал – это были обычные наемники, местные, из африканских стран, с Балкан, русские. Статик-гарды, каждый знает, на что идет. Помощь им должны оказать местные…
Которым отнюдь не до помощи. Им бы самим кто помог.
Как только они завернули за легкий забор, тоже избитый пулями, стало понятно, что все еще хуже, чем это виделось на расстоянии. Ублюдки сыграли старый трюк, который первыми применили, кажется, ирландские террористы в Белфасте. Двойной удар называется. Происходит нападение или подрыв. Вызываются пожарные, полиция, эвакуируются гражданские. И как только около подорванного или поврежденного объекта скапливается много народа, в том числе представители власти, гремит второй взрыв. Припаркованная машина в последнее время чаще всего смертник. Это и есть двойной удар…
В данном случае целью были пожарные – опять. После нападения они прибыли, чтобы гасить пламя и бороться с разливом нефти, и второй удар пришелся по ним. Ублюдки сообразили, что самое слабое звено в цепи – это инженеры и пожарные. Но инженеры постоянно под охраной, причем такой, справиться с которой нелегко – а неразорвавшихся снарядов тут не достанешь, чтобы сделать фугас. Вот они и начали нападать на пожарных – высококвалифицированных специалистов со сложной специализированной техникой, без которых работать просто нельзя. Пожарные теперь носили бронежилеты и автоматы «АКС-74У», но этого было мало. Еще ублюдки сообразили, что подорвать трубопровод проще, да только латается он и быстро, и дешево. А вот если подорвать компрессорную станцию…
Этот удар пришелся аккурат в цель. Две пожарные машины лизало пламя, около одной из них лежало что-то, похожее на кучу мусора, но Алекс не раз видел такое и знал, что это – сгоревший человек. Кто-то из пожарных еще пытался гасить пламя, кому-то оказывали помощь у искалеченной взрывом «Скорой»…
К их машине подбежал пожарный. В современном, но рваном комбинезоне, больше похожий на космонавта… потерпевшего аварию. Автомат у него был на ремне, забрало треснуто. Навстречу ему выскочил Иван… он именно выскакивал, а не выходил из машины, всегда, даже когда не было непосредственной опасности. Говорили, что он как-то раз чуть не сгорел на Саланге.
Пожарный, судя по говору, был русским – большинство пожарных здесь были русскими, потому что на приисках за месяц им платили столько, сколько на родине за год. Но и цена была высока…
– Цо здесь трапелось?[16] – несмотря на то что русский и польский были разные языки, поляки и русские понимали друг друга.
– Смертник! Мать его… – Русский начал ругаться матом, словно забыв обо всем. – У нас полэкипажа в мясо. С. и!
– Бандиты! Куда они ушли?! – Иван не дал русскому растечься мыслью по древу.
– Бандиты? Басмачи! Щас узнаем…
Русский закричал что-то, подбежал еще один пожарный, ниже ростом и в другом комбинезоне, по-видимому, местный. Русский коротко переговорил с ним на его языке.
– Туда. Туда они ушли… П…ы.
– Сколько их было?
– Да до хрена их было! До хрена!
Это значило – много. Когда командиром, старшим патруля у них был Герхард, Алексу приходилось работать переводчиком: бывшему германскому полицейскому никак не давался русский. Еще он не мог понять «неопределенных» выражений русских – что, например, значит – до хрена? Неужели нельзя хотя бы примерно указать сколько.
– Давно ушли?
– Полчаса как!
– Тридцать минут, ясно…
Ублюдки ушли, а кто-то, явно из числа работников или охраны, остался ждать, чтобы окончательно подорвать и станцию, и пожарных. Что за твари, откуда они только берутся тут…
Иван показал большой палец. Алекс продублировал знак для тех, кто находился в замыкающей машине. Это значило – информация получена, начинаем преследование…
14
Соблюдающие – то есть соблюдающие ограничения шариата более или менее строго.
15
Правильным, конечно же, будет – вышел в отставку или демобилизовался. Однако у работников частных военных компаний свой сленг, и правильно будет – уволился.
16
Что здесь случилось? (польск.)