Страница 10 из 16
Впрочем, кусок был жесткий, но без жил и в меру прожаренный. И с необычным соусом. Что-то это напоминало американский стол, не европейский. Большие порции, примитивная, но вкусная еда. Алекс уезжал из России, когда ему было шесть с чем-то лет, и почти не помнил эту страну. И вот волей судьбы он снова был в этой стране, великой и несчастной, ищущей непонятно чего и не знающей покоя…
– С чем мясо?
– Какой-то местный соус. Брусника, кедровые орешки. Кстати, добудь масло кедра, здесь оно есть. Две столовые ложки три или четыре раза в день. Я вылечил так язву.
Язва, гастрит – одна из их профессиональных болезней. Хороший стол, наподобие этого не исключение, а правило, а во время неприятностей – хорошо, если за день вообще удается что-то поесть…
– Значит, и здесь есть что-то хорошее.
– Вопросов нет. Мне вообще жаль этих людей, они не такие плохие. По крайней мере, не сравнить ни с Ираком, ни с Афганистаном – там от местных никогда не ждешь ничего хорошего. Ты, кстати, задержался в номере…
– Искал гостинцы.
Густаффсон понимающе кивнул.
– Не напрасно. Бывает. Так что проверяй. Файл прочитал?
– Прочитал… – спокойно ответил Сэммел, – а теперь хочу услышать то, что там не написано. Прежде всего насчет русских.
Густаффсон улыбнулся, став похожим на какого-то неуклюжего, но доброго сказочника, который сбрил бороду. Человек вообще выглядит лучше, когда улыбается – правда, поводов для улыбок маловато…
– Русские… Первое, что ты должен знать, – это как с ними обращаться. Они делятся на две категории – русские на должности и просто русские. А русские на должности делятся на гражданских и военных. Хуже всего гражданские русские на должности. Они будут тянуть с тебя деньги, а потом придумывать, почему не могут для тебя ничего сделать. Могут и напакостить. С ними надо жестко и платить за что-то реальное.
– Как в Ираке?
– Точно.
Сэммел был в Ираке – по линии ЦРУ. Сам непосредственно не имел дела с гражданскими, но слышал разговоры. Там гражданские приходили и начинали излагать свои проблемы. То не сделано и это не сделано. Нужна краска, нужно там подновить ворота, нужны учебники для школы. И когда ты им что-то давал, они были довольны и жали тебе руку – только ночные нападения не прекращались. А когда ты спрашивал их, почему бы им самим не сделать что-нибудь для себя, например убрать хлам и мусор с улицы или починить канализацию, они смотрели на тебя, и казалось, не понимали, о чем ты говоришь…
– Вторая категория – гражданские русские. Они странные люди… я никогда их не понимал и не пойму. Они могут ненавидеть тебя, они могут не взять денег, но если ты им понравился, сделают нужное для тебя и бесплатно. Если будешь нанимать их на работу, учти – много контроля и никакого алкоголя.
Сэммел улыбнулся:
– Я вообще-то сам этнический русский.
– Ах да… – Густаффсон разлил по бокалам густой, темно-красный напиток, похожий на кровь, но другого оттенка красного, – я и забыл. И еще третья категория русских – это…
Под ударом взрывной волны лопнули одновременно все стекла, обжигающий вихрь ворвался в помещение, сметая все на своем пути. Их сшибло со стульев, сшибло остатки мяса и кувшин с напитком… но осколками не порезало… осколки пришлись на тех, кто сидел ближе к окнам…
Наступила тишина. Оглушительная, такая, как будто кто-то выключил громкость, и фильм идет, но звука уже нет.
Потом звук прорвался: многоголосыми воплями сигналок, стонами раненых, чьим-то истошным криком от вестибюля. Было дымно, Сэммел тряхнул головой и начал подниматься на ноги. Хрустело битое стекло, осколки тарелок, он обо что-то обрезался – и боль привела его в чувство…
С другой стороны стола поднимался Густаффсон. В отличие от Сэммела, он сидел лицом к стеклу, поэтому ему «прилетело» – осколок стекла резанул по брови, волосы у него были спутанными и грязными, взгляд – диким…
Сэммел попытался утвердиться на ногах, закашлялся…
– Черт…
– Уходим.
– Надо помочь…
– Уходим!!!
Под ногами хрустело стекло и битая посуда. Цепляясь друг за друга, они сунулись на кухню… там что-то горело и кто-то кричал, и было непонятно, что вообще происходит…
– Давай сюда!
Густаффсон знал обстановку лучше – он потащил его через боковую дверь, потом какими-то коридорами. Рядом бежали еще какие-то люди, непонятно какие. Все спасались на улице, как будто здание может рухнуть…
– Может быть еще один взрыв! – прокричал Густаффсон, не оборачиваясь. – Ты носишь?[12]
– Да…
Они вывалились на улицу, бежали люди, кто к отелю, кто от него, заполошно выли сигналки машин. Густаффсон потащил его куда-то в сторону. Сэммел не сопротивлялся – порядков здесь он не знал.
Два уже знакомых внедорожника, положенный менеджеру региона выезд,[13] забрали их на темной улице неподалеку от отеля. В ночи выли сирены, и они держались подальше от дороги, в темноте, пока не увидели знакомые машины…
– Часто у вас так? – спросил Сэммел, приводя себя в относительный порядок.
– Такого еще не было… – Густаффсон пил воду из бара, – но должно было рано или поздно случиться. Чертова община.
– Чеченцы?
– Ну а кто же? Добро пожаловать в Югру, брат.
– Югра?
– Местные так называют эти места. Югра…
Почти в полночь они приехали в офис, где у Густаффсона, как и у любого другого понюхавшего порох контрактника, была тревожная сумка и спальный мешок. От нервов распили бутылку Финляндии, которую норвежец держал в сейфе, и легли спать. Сэммел соорудил себе ложе из спальника и стульев из кабинета, лег – и отрубился, рухнул в пропасть своих кошмаров, которым не было ни конца ни края…
Сколько бы в этом мире не было адских мест – он повидал их все…
…Вологодский суд рассмотрит дело местного жителя, который, как полагает следствие, готовился совершить теракт. И.о. регионального прокурора уже утвердил обвинительное заключение в отношении Сергея Мишуринского. Об этом сообщает пресс-служба надзорного ведомства.
По версии следствия, С. Мишуринский (неоднократно судимый за тяжкие преступления – грабеж, изнасилование, убийство) стал еще и террористом, отбывая наказание за совершение тяжкого преступления в колонии строгого режима. Там он познакомился с лицами, осужденными за терроризм, которые и оказали на него сильное влияние. Освободившись из исправительного учреждения, мужчина изготовил самодельное взрывное устройство с поражающими элементами. Подорвать его он намеревался в одном из общественных мест Вологды.
Готовясь к преступлению, С. Мишуринский штудировал экстремистскую религиозную литературу и просматривал диски с записями известного идеолога «Аль-Каиды» Абу Ахья и нейтрализованного участника бандподполья Саида Бурятского.
Однако довести преступное дело до конца он не смог. В октябре прошлого года предполагаемый террорист был задержан сотрудниками ФСБ. При обыске в его квартире нашли гранату, несколько детонаторов и самодельное взрывное устройство, содержащее 200 граммов тротила и саморезы.
Против мужчины было возбуждено дело по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса РФ (незаконное хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств), ч. 1 ст. 223 УК РФ (незаконное изготовление оружия) и ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК РФ (приготовление к совершению террористического акта).
Недалекое прошлое. Западный Туркменистан. Второй блок месторождений. Лето 2017 года
12
Оружие.
13
Упряжка с лошадьми, карета с лошадьми, с обслуживающим персоналом и кучером раньше называлась «выездом». Держать выезд – значит содержать все это.