Страница 20 из 50
Сказано это было с такой витиеватой простотой, что Наталья подумала: а не окончил ли этот человек курсы риторики или что-то в этом роде?
— Что у вас за бизнес — не спрашиваю.
— Почему, позвольте узнать?
— Как-то не принято об этом говорить.
— Это несколько устаревшие взгляды, — сказал Тарас. — Где-то из той эпохи, когда бизнесмен — обязательно значило бандит.
— Тогда спрошу. Итак. Чем вы занимаетесь, если можете позволить себе пить такое дорогое вино? (Уже была принесена вторая бутылка, десятикратно дороже инкерманского.)
— У меня несколько автомастерских в Москве.
Наталья вдруг почувствовала, что реальность как-то напрягается и колеблется, будто все окружающее не настоящий мир, а его отражение в некоем озере, куда только что бросили камень.
— Вот чудеса! — сказала она, чувствуя на собственном лице какое-то неприятное выражение. — Ложный Тарас как раз и работает автомехаником в мастерской.
Настоящий пожал плечами:
— Вряд ли это моя мастерская.
— Рядом с платформой Окружной.
— Нет, и близко нет… Наталья! — голос Тараса вдруг стал твердым, суровым. — Давайте заключим соглашение. Не будем больше говорить об этом ложном Тарасе.
— Я говорю о том, о чем желаю, — ответила Наталья, понимая, что назревает первая легкая ссора.
Тарас вдруг рассмеялся. Он тоже это понял и решил пресечь ее в самом начале.
— Тогда говорите о том, о чем желаете, сколько угодно. Просто мужчины вообще не любят, когда с ними говорят о других мужчинах.
Наталья рассмеялась ответно, и у нее отлегло от сердца, потому что никаких ссор с этим человеком она и сама не желала.
— Женщины тоже такие!
— Я это прекрасно понимаю, поэтому не собираюсь говорить с вами о каких-либо других женщинах, кроме вас самой. Кроме тебя! — он вдруг накрыл ее руку своей, и она не сразу освободила ее. Он продолжал: — Это предложение с моей стороны. Легче и свободнее общаться на «ты».
— Я согласна. Тем более что все равно рано или поздно перейдем на «ты». А вообще-то, Тарас, ты и так достаточно наговорил со мной о других женщинах.
— Ты меня с кем-то путаешь?
— Я не о том. Просто начиталась. В твоей прозе полно всяких женщин.
— Вроде бы там одна героиня.
— Да нет, есть и другие, они как будто стоят за ширмой и дожидаются очереди, чтобы выйти на сцену.
— Неужели? — сказал Тарас, в порядке шутки оглядевшись по сторонам. — Нас ведь в этом зале вообще двое — ты да я. Пусть и в речах наших не будет каких-то других, ладно?
Так они проговорили весь вечер, пока им не дали понять, что ресторан закрывается. Наталья бережно взяла букет и отряхнула его от капель воды. Тарас отвез ее домой. Улицы были темны и пустынны, дорога заняла всего несколько минут. Как же это все-таки здорово, когда у мужчины есть машина. Наталья прошла сквозь стеклянную дверь подъезда, бросив на прощанье воздушный поцелуй своему новому другу. Машина тут же тронулась, помигав огоньками. Конечно, он не сразу принял ее лицо, был неприятно поражен, увидев ее папилломы в уголках глаз, которые не отобразились на фото, сделанном веб-камерой, но привыкнет, как и все другие, а удалять их она не будет ни за что: это ее тело, ее судьба, и она не позволит свою судьбу — кромсать.
21
Она приняла душ и улеглась. На сон грядущий включила комп и проверила ящик. Там уже висело письмо от Тараса, с благодарностью за приятный вечер. «Взаимно!!!» — ответила она и выключила комп. Хотела позвонить, но передумала. Не стоит разбавлять послевкусие такого чудесного вечера. Ведь они договорились встретиться не далее как завтра.
Ей не спалось. Что-то не вязалось в этой истории, что-то было не так. Есть настоящий Тарас Балашов, он отвечал ей через форму, значит — это именно он был автором рассказов. Ложный Тарас писал ей письма — такие нежные, остроумные, даже стихи сочинял вполне недурно, про цветок, который стоял в его палате…
Такие письма и стихи вполне мог писать настоящий Тарас. Но он не имел никакого отношения к ним. Странным было то, что в прозе настоящего Тараса упоминалось Измайлово как место жительства героя, но в Измайлово жил как раз ложный Тарас, а настоящий — на Соколе. И это не было словами: Наталья видела паспорта обоих.
Ей вдруг пришла в голову мысль о какой-то мистификации. Она вызвала номер первого Тараса, толком не зная, о чем хочет с ним поговорить. Абонент был недоступен. Все, что осталось от него, так это его письма. Наталья связалась по скайпу со знакомым компьютерщиком, Андреем. Сказала, что письма вызывают у нее сомнения.
Тот спросил:
— Разве ты не можешь определить, откуда приходили эти письма?
— Нет. Я же чайник в компьютерах.
— Тогда пришли мне одно из них, я разберусь. Или лучше — несколько.
Наталья выбрала первое, последнее и одно из середины. Андрей связался с нею через несколько минут.
— Все эти письма, Наташа, пришли с Сейшельских островов, — сказал он.
— Не из Забайкалья?
— Нет. С островов в Индийском океане.
Наталья почувствовала, что дрожит. Какой-то непонятный, неведомый страх овладел ею. Андрей понял это и поспешил успокоить:
— Не волнуйся. Именно там находится сервер ананимайзера.
— Что это значит?
— Один из мировых ананимайзеров, недоступных цивилизованным законам. Эти письма могли быть посланы из любой точки земного шара. Человек отсылает их сначала на ананимайзер, письма там обезличиваются и уже оттуда направляются адресату. В свойствах и стоят Сейшельские острова.
— Но зачем это нужно?
— Затем, чтобы ты не поняла, откуда на самом деле отправлены письма.
Наталья задумалась.
— Они могли быть отправлены из Москвы?
— Конечно.
— Но зачем этому человеку надо было скрывать свое положение?
— Не знаю. Спросить начистоту у него не можешь?
— Нет.
— Он умер?
— Нет. Просто исчез. Из моей жизни, по крайней мере.
Наврал про велосипед, про Байкал. Но в чем смысл этого вранья? Просто так? Прочитав, что она любит велосипед и путешествия, Россию, выбрал себе такой образ?
— Ты пробивала в Гугле его имя? — спросил Андрей.
— Да. Это бесполезно. Несколько ничего не значащих ссылок.
— Если у тебя есть его фото, можешь поискать по нему. Вдруг найдется в инете.
Наталья спросила, как это сделать, Андрей подробно рассказал. Компьютерные гении всегда любят учить чайников.
Закончив общение с Андреем, Наталья извлекла аватарку Тараса из его письма и бросила на поиск: искать похожие фото. Через несколько секунд она нашла.
Наталья всегда смеялась над выражениями вроде «раскрыть рот от удивления», если встречала их в каких-нибудь современных романах — женских душераздирающих историях или вялотекущих русских триллерах. Сейчас с нею произошло именно это: челюсть самопроизвольно отвисла, ей не сразу удалось прийти в себя и сомкнуть губы.
Она нашла не то чтобы похожее фото, но то же самое фото — в салатной футболке, с оранжевым мячом. Только это был не Тарас Балашов, а некий Влад, 35 лет, ищущий «девушку для приятных встреч». И жил он не в Измайлово и не в Москве даже, а где-то в Казани.
Наталья тут же вспомнила, как этот человек рассказывал ей что-то о казанской бабушке, о каких-то приключениях на катерах… Так, кое-что проясняется. Некто воспользовался его фотографией и писал ей письма с этим смазливым ликом… Это мог быть кто-то из ее знакомых мужчин, из тех, с кем она рассталась… Стоп. Видно, сон уже настолько овладел ею в этот поздний час, что она перестала соображать. Какое еще фото? Ведь она видела этого человека живьем. Именно этот человек, Влад там какой-то из Казани, показал ей паспорт на имя Тараса Балашова, и в паспорте была точно его фотография, и он уверял ее, что лежал в госпитале за Байкалом.
Но никакого Байкала не было, и писал он ей из другого места, иначе бы не воспользовался ананимайзером с Сейшельских островов.
Значит, он ей писал из Казани, придумав романтическую историю про Байкал, велосипед, аварию, операцию… Но такого тоже не может быть. Этот самый Влад просто не способен на подобную игру, не хватило бы у него мозгов.