Страница 32 из 41
Несмотря на обострение внутренних противоречий в черкесской элите, осенью 2008 г. имела место консолидация черкесского движения в республике. Причиной, по-видимому, послужило то, что ни одна из влиятельных черкесских семей не получила каких-либо кадровых преференций от нового главы республики, и было ясно, что изменить сложившуюся ситуацию они могут только общими усилиями. Именно осенью 2008 г. удалось преодолеть раскол в республиканском «Адыгэ-Хасэ». Главой этой наиболее авторитетной черкесской организации был избран актер Мухамед Черкесов, фигура компромиссная для всех основных участников черкесского движения. Чрезвычайный съезд черкесского народа КЧР был проведен 23 ноября в Черкесске под эгидой объединенного «Адыгэ-Хасэ». Основной причиной созыва съезда было названо нарушение «национального баланса» в республиканской власти.
На съезде была сделана попытка вернуться к той риторике, которая мобилизовывала черкесский народ на выборах 1999 г. В проекте декларации, подготовленном оргкомитетом съезда, в частности, говорилось:[47]«(Черкесский народ) ищет правовой, законодательно закрепленный механизм защиты своих этнических прав и своего жизненного пространства»; «правящая этнополитическая элита… и послушный депутатский корпус республики не включили в Конституцию Карачаево-Черкесской Республики основополагающие принципы, на которых состоялось сохранение единства республики, обеспечивающие подлинное равноправие народов, — паритетное представительство во власти и ротацию кадров»; «принятая Конституция республики способствовала дальнейшей узурпации власти… так как в ней не прописаны условия для обеспечения практического равенства народов, и это привело и приводит к серьезным национально-кадровым перекосам и к многочисленным не прекращающимся межнациональным коллизиям». Вместе с тем никаких конкретных политических проектов накануне съезда самими его организаторами в многочисленных публичных выступлениях оглашено не было,[48] хотя неофициально озвучивались планы бойкота выборов Народного собрания Карачаево-Черкесии в марте 2009 г. и даже возврат к звучавшему в 1990-е гг. требованию создания Черкесии как отдельного субъекта федерации.
В ходе съезда процитированная выше декларация принята не была. Накануне мероприятия руководители его оргкомитета заявляли, что исполнительная власть и прокуратура республики якобы приватно рекомендовали им не принимать декларацию в таком виде. Радикальное требование создания Черкесии было озвучено в обращении к собравшимся участников съезда черкесской молодежи, прошедшего накануне, и, по свидетельству очевидцев, встречено «взрослым» съездом продолжительными аплодисментами. Вместе с тем от своего имени съезд черкесского народа никаких заявлений, касающихся раздела Карачаево-Черкесии, не принял.
Через два дня после съезда в республиканские и федеральные СМИ был передан текст его резолюции за подписью Мухамеда Черкесова, выдержанный в крайне политкорректных тонах. Выражая решительное одобрение действиям России в Абхазии и Южной Осетии, критикуя различные виды национализма — от «пантюркизма»[49] до лозунга «Великая Черкесия от моря до моря», авторы резолюции замечают, что «одним из тормозов развития Карачаево-Черкесской Республики являются серьезные проблемы в кадровой политике». Наиболее острый фрагмент резолюции формулировался следующим образом: «Лидеры черкесов нередко сталкиваются с подозрениями, а нередко и прямыми обвинениями в том, что истинная природа их требований лежит в сфере так называемой «портфельной войны», в их стремлении получить больше от пирога «власти». Решительно отвергая подобного рода инсинуации, открыто заявляем, что суть наших серьезных претензий вызвана вовсе не слепой жаждой должностей и высоких кабинетов. Ответственность за то, что напряженность и недоверие по-прежнему присутствуют в системе этнополитических отношений в КЧР, по нашему глубокому убеждению, лежит на отдельных высокопоставленных представителях высшей республиканской власти. И первые практические шаги и решения нового президента КЧР Б.С. Эбзеева пока не только не привели к сколько-нибудь существенному изменению положения вещей, но и в определенной мере подняли градус этой напряженности… Черкесы не позволят себе нанести урон российской государственности и даже в малейшей мере пошатнуть стабильность и гражданское единство нашей великой страны. В столь непростой внешнеполитической обстановке и в тяжелых условиях финансового кризиса проявление этнического радикализма, сколь бы объективно он ни был обусловлен (курсив мой. — К.К.), будет равноценно предательству по отношению к России, которое черкесский народ никогда себе не позволит. Но в то же время мы настойчиво просим и республиканскую власть Карачаево-Черкесии, и федеральную власть Российской Федерации не просто обратить внимание самым пристальным образом на существующие перекосы и деформации в системе этнополитических отношений в КЧР, но и принять незамедлительные комплексные меры по качественному изменению существующих принципов, методов и технологий государственного управления в этой сфере». Далее перечислялись решения съезда, из которых к национальной проблематике прямое отношение имели всего два: решение «признать неприемлемыми и недопустимыми любые проявления этнократизма в системе государственного и муниципального управления, в экономической, социальной, информационной и в кадровой политике, реализуемой властью во всех ее ветвях и уровнях» и решение просить федеральную и республиканскую власть «создать смешанную комиссию в составе федеральных и региональных участников и специалистов, целью и задачами работы которой станет выработка общих принципов, политических методов и технологий по этнополитической стабилизации в КЧР».
По нашим данным, наиболее активно способствовали попаданию в СМИ именно такого варианта резолюции сторонники Вячеслава Дерева. Брат покойного претендента на должность главы Карачаево-Черкесии, депутат Народного собрания Карачаево-Черкесии Вячеслав Дерев после отставки Батдыева стал деятельно искать поддержки на уровне федерального центра. В сфере ответственности Дерева — ООО «Дервейс» (Черкесск), занимающееся на заводе в Черкесске сборкой ряда зарубежных автомобилей, в том числе китайских, а также, частично, управление производителем питьевой воды ООО «Меркурий», унаследованным семьей Станислава Дерева.
Следует, прежде всего, отметить, что столь мягкие и неконкретные формулировки съездовской резолюции, безусловно, соответствуют настроениям не всех организаторов и участников съезда. Вот, например, как излагал свое видение перспектив черкесского народа на следующий день после съезда член его оргкомитета Мурадин Хапсироков: «Два-три министерских портфеля не решают нашу проблему. Единый народ, расколотый искусственно постсоветской диктатурой, должен возродиться и объединиться в одну республику. Карачаево-Черкесская Республика, так же как и Кабардино-Балкарская Республика, обречены, и они должны уйти в историю, как и их прародитель, как седьмое ноября, как некогда ушла революционная Россия семнадцатого года. Поэтому давайте не будем питать иллюзии насчет паритета и не будем терять время на пустые разговоры. Я твердо убежден, что мы, адыги (черкесы), разбросанные трагическим прошлым по всему миру, сумеем преодолеть все препятствия и возродимся как единый народ, как одно целое…»
Очевидно, что съезд черкесского народа объединил два совершенно разных политических проекта, лишь ситуативно оказавшихся в одном русле. Это, во-первых, борьба влиятельных черкесских семей за «место под солнцем» в республике, а во-вторых, попытки национальных активистов вернуть в общероссийское информационное пространство тему восстановления «исторических прав» черкесского народа. Нет оснований утверждать, что второе течение полностью подчинено первому. Однако существенное отличие от ситуации 1999 г. состоит в том, что на этот раз черкесские идеологи в основном пребывают за пределами Карачаево-Черкесии. Съезд активно поддержало «Адыгэ-Хасэ» Адыгеи и лидер этой организации, авторитетный среди черкесской молодежи Арамбий Хапай (подробнее о нем см. в главе «Адыгея»), детально обосновывавший в СМИ его основные решения. Можно предположить, что «поставщиком идеологии» для черкесского движения в ближайшее время будет именно Адыгея, где к тому же по-прежнему высок уровень политической мобилизации черкесского населения (как это показали выборы 2006 г. — см. раздел 4 главы «Адыгея»).[50] Однако прямыми политическими перспективами черкесское движение обладает именно в политически неспокойной Карачаево-Черкесии, где оно подкрепляется амбициями конкретных лиц и семейств. Возникает достаточно интересная картина, при которой черкесские идеологи, не пользующиеся слишком большими политическими возможностями в Адыгее, сотрудничают с практиками борьбы за черкесское влияние в Карачаево-Черкесии. Однако насколько долго у этих двух групп сохранится осознание общности целей, предугадать сложно.
47
Проект был опубликован на сайте Всемирного адыгского братства (www.adygaunion.com).
48
Проект был опубликован на сайте Всемирного адыгского братства (www.adygaunion.com).
49
Термином «пантюркизм» черкесские активисты регулярно, хотя и неточно, обозначают карачаевские и балкарские национальные доктрины.
50
Несколько менее живой выглядела поддержка, оказанная черкесскому съезду со стороны кабардино-черкесских организаций Кабардино-Балкарии, включая «Адыгэ-Хасэ» той республики. Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, в Кабардино-Балкарии «Адыгэ-Хасэ» в целом имеет статус организации, приближенной к власти. Руководитель республиканского «Адыгэ-Хасэ», известный черкесский писатель и журналист Мухаммед Хафицэ, с 1997 г. является главным редактором газеты «Адыгэ псалъэ» («Адыгское слово»), учрежденной парламентом и правительством республики. Это несколько сокращает свободу политического маневра для «Адыгэ-Хасэ» Кабардино-Балкарии. Во-вторых, по нашим наблюдениям, среди черкесских активистов есть некоторая «ревность» к коллегам из Кабардино-Балкарии как якобы «замкнувшим на себя» некоторые значимые проекты, включая деятельность Международной черкесской ассоциации.