Страница 16 из 41
Важным вопросом для балкарских лидеров на этом этапе стало распределение средств, выделяемых постановлениями российского правительства от 1991 и 1993 гг. на развитие балкарских населенных пунктов. В декларациях балкарских организаций этих лет звучат требования к федеральной власти создать комиссию по контролю за распределением этих средств — тем самым, очевидно, лишив этого контроля республиканское руководство. Наконец, принципиальным требованием балкарских активистов была территориальная реабилитация, то есть восстановление всех четырех «балкарских» районов в границах, существовавших до депортации.
Республиканским властям удалось перехватить инициативу и в территориальных проблемах, и — несколькими годами позже — в проблемах финансовых. В 1994 г. официальный Нальчик уже совершенно открыто противостоял идее разделения республики на два субъекта. Народное собрание Кабардино-Балкарии 21 июля 1994 г. отменило постановление Верховного Совета Кабардино-Балкарской АССР от 19 ноября 1991 г., поддерживавшее решение второго этапа Первого съезда балкарского народа о провозглашении Республики Балкария. В ноябре 1994 г. в балкарских населенных пунктах был проведен опрос населения о сохранении единства Кабардино-Балкарии. За сохранение единой республики высказалось 99 % участников опроса. Парламент республики принял итоги опроса как «волеизъявление граждан» отдельным постановлением 18 ноября. Через месяц, 17 декабря, в нескольких балкарских населенных пунктах были проведены референдумы о проведении границ районов в том виде, в каком они существовали до депортации. Три балкарских села Баксанского района, в частности, крупное предгорное село Кенделен, проголосовали за возвращение в Эльбрусский район. Идея же восстановления Хуламо-Безенгиевского района поддержки не нашла — против этого, по официальным данным, проголосовали, в частности, жители пригородов Нальчика — Белой Речки и Хасаньи, ранее входивших в этот район.
НСБН заявил о беспрецедентном административном давлении и подтасовках во время «опроса» и во время референдумов. Думается, однако, что это вряд ли могло быть единственной причиной столь убедительной победы сторонников единства республики во главе с Коковым. В отличие от 1991 г., в 1994 г. население Кабардино-Балкарии из опыта ближайших соседей (конфликт в Пригородном районе Северной Осетии, война в Чечне) уже хорошо знало о трагических последствиях межнациональных столкновений и сепаратизма. Авторитет Кокова создавался в том числе и на декларируемом им желании избавить от такого опыта Кабардино-Балкарию. Кроме того, постепенно укрепляющаяся республиканская власть к 1994 г. сумела привлечь на свою сторону значительную часть балкарской интеллигенции. Ее раскол вполне ясно обозначился во время очередной годовщины депортации — 8 марта 1994 г., которая отдельно отмечалась, с одной стороны, НСБН, с другой — республиканским руководством и лояльными ему представителями балкарцев.
Сторонники НСБН не раз заявляли о попытках республиканского руководства оказать тогда на «их» траурный митинг силовое давление. Вот как рассказывал о тех событиях заместитель председателя Госсовета Балкарии (структуры, созданной НСБН) Мустафа Мисиров (газета «Балкария», март 1999 г.): «Стоит назвать не только не убранный (несмотря на нашу предварительную заявку), но и оцепленный автоматчиками стадион Нальчика (8 марта 1994 г.), где шел десятитысячный траурный митинг балкарского народа, когда эта громадная и разъяренная масса людей собралась двинуться к Дворцу профсоюзов, где шел очередной партхозактив, посвященный дню депортации балкарского народа, по сути превращенный в бенефис Кокова с преподнесением подарков и соответствующим славословием. Митингующий народ тогда ведь собрался вытащить из теплого дворца не только «отцов республики», но и высоких московских гостей, чтобы спросить их, к кому и зачем они приехали, а затем заставить их на улице под снегом послушать мнение балкарского народа…»
4. 1996 год: последняя попытка провозглашения Республики Балкария
Резкое политическое обострение, приведшее к расколу в балкарском национальном движении, который отчасти сохраняется и поныне, имело место в ноябре 1996 г. Приближались новые выборы президента Кабардино-Балкарии, и нельзя исключать, что момент предполагаемой — пусть и временной — политической нестабильности в республике рассматривался лидерами национальных организаций как шанс добиться удовлетворения своих политических требований.[17] Шестой этап Первого съезда балкарского народа прошел в Нальчике 17 ноября. На нем были приняты обращения к президенту РФ Борису Ельцину и к Федеральному собранию РФ. В этих обращениях выражалась решимость добиться провозглашения Республики Балкария как отдельного субъекта федерации. Причем на этот раз, по крайней мере на уровне деклараций, было сделано больше шагов к балкарской государственности, чем когда-либо раньше. Так, было объявлено о создании народных дружин в балкарских районах, а первоочередной задачей вновь избранного съездом Госсовета Балкарии было названо создание балкарского МВД. Границы Республики Балкария в постановлении съезда были определены «в пределах ранее существовавших (до депортации балкарского народа) Эльбрусского, Черекского, Чегемского и Хуламо-Безенгиевского районов и ныне существующих сел компактного проживания балкарского населения [за их пределами. — К.К.] — Кичмалка, Хабаз, Ташлы-Тала». Председателем Госсовета Балкарии на съезде был вновь избран генерал Супьян Беппаев, его первым заместителем и председателем исполкома Госсовета — предприниматель из Тырныауза, депутат Эльбрусского районного совета, бывший секретарь райкома комсомола Эльбрусского района Расул Джаппуев.
Супьян (Суфьян, Суфиян) Узеирович Беппаев родился 23 декабря 1939 г. в селе Булунгу Чегемского района Кабардино-Балкарии. Балкарец.
В 1944 г. вместе с семьей был депортирован в Среднюю Азию. Окончил танковое училище, в советское время занимал различные командные должности в Вооруженных силах, на своей родине появлялся довольно редко. В 1988–1989 гг. — личный представитель главкома Объединенных Вооруженных сил стран Варшавского договора. В 1990–1993 гг. — заместитель командующего Закавказским военным округом (ЗакВО) в звании генерал-лейтенанта.
Деятельность Беппаева на этом посту вызывала негативную реакцию тогдашнего руководст ва Абхазии. Из книги Станислава Лакоба «Абхазия де-факто или Грузия де-юре?» (Slavic Research Center, 2001): «Своей явно прогрузинской линией [в период абхазо-грузинской войны 1992–1993 гг. — К.К.] особенно отличился заместитель командующего ЗакВО, генерал-лейтенант. С. Беппаев (балкарец по национальности)… Интересно, что даже правительственная «Свободная Грузия», выступавшая с нападками на Российскую армию, не смогла удержаться от. выражения горького сожаления [по поводу отставки Беппаева. — К.К.] и поместила материал под названием: «До свидания, генерал Беппаев!»».
Вернулся в республику летом 1993 г., был введен в состав Национального совета балкарского народа и вскоре стал его председателем. В ноябре 1996 г., после шестого этапа Первого съезда балкарского народа, покинул пост, председателя совета, а также пост, председателя сформированного на съезде Госсовета Балкарии. В 1997 г. создал организацию «Голос Балкарии». Тогда же получил пост, ответственного секретаря Комиссии по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий при президенте Кабардино-Балкарии (ныне — ответственный секретарь Комиссии по содействию и развитию институтов гражданского общества и правам человека).
В мае 2002 г. организация «Голос Балкарии» была переименована в Республиканскую общественную организацию балкарского народа «Алан», Беппаев был избран председателем ее центрального совета. В 2003 г. он избран председат елем объединенной карачаево-балкаро-осетинской организации «Алан»; 22 апреля 2007 г. на ее втором съезде в Черкесске подтвердил полномочия председателя этой организации.
3 апреля 2006 г. в Нальчике на Беппаева было совершено покушение, в результате которого он был ранен в ногу. Покушение не раскрыто.
Член общественного совета при МВД Кабардино-Балкарии.
17
Дополнительным фактором напряженности в тот период стали события, произошедшие в июне 1996 г. в селе Нижний Чегем Чегемского района. В одном из домов этого села скрывались четверо подсудимых, совершивших накануне побег из зала Верховного суда Кабардино-Балкарии. Во время операции по их задержанию, как утверждали очевидцы на страницах балкарских периодических изданий, по селу был открыт беспорядочный огонь, один житель села погиб, ряд построек были разрушены. Эти события неоднократно упоминались в документах шестого этапа Первого съезда балкарского народа.