Страница 86 из 136
«Когда мы в сомнабулистическом состоянии приближались к Варшаве, где революционного подъёма не было, а был создан кулак... и получилась одна из величайших катастроф, которые когда-либо мы переживали на наших военных фронтах», — объяснял неудавшееся нападение на Польшу неудачей в информационной войне Лейба Бронштейн. Да, в этом случае засорение и оболванивание мозгов не прошло, — и не было «революционного подъёма» оболваненных бедных слоёв польского общества.
В разгроме Тухачевский в своей книге «Поход на Вислу» (1923 г.) — обвинил Будённого, Ворошилова и Сталина. Сталин на обвинения в свой адрес со стороны Бронштейна и Тухачевского ответил метко, — чтобы не было этой болтовни, предложил Политбюро создать комиссию «по расследованию условий нашего июльского наступления и августовского отступления на Западном фронте». Но «добрый дедушка» Ленин решил спасти своих любимчиков, прикрыть, и это предложение заблокировал, о чем и информировал с досадой в сентябре 9-ю партконференцию Сталин: «Я требовал в ЦК назначения комиссии, которая, выяснив причины катастрофы, застраховала бы нас от нового разгрома. Т. Ленин, видимо, щадит командование, но я думаю, что надо щадить дело, а не командование».
Лейба Бронштейн жаловался и на плохую организацию продразверстки на местах и в Белоруссии (естественно, поляки саботировали), и на плохую работу железнодорожных служб, после чего напросился, чтобы навести порядок «по-своему», ещё и на пост главного начальника по железной дороге, этот пост от Ленина получил, и начались расстрелы железнодорожников.
Объяснение поражения современные исследователи истории иногда доводят до полного абсурда, например, уважаемый мною Николай Кузьмин ссылается на единственную статью какого-то маргинального ксендза в конце 20-х во время внутренних разборок в Польше за власть, и утверждает, что Пилсудский действовал против Ленина и Бронштейна в сговоре с самим Бронштейном, Тухачевским и со всеми сионистами планеты; написать такую умную увлекательную книгу — и такую чушь ляпнуть.
После разгрома Красных армий были отмечены крупные погромы евреев в польских и белорусских городах: Турове, Мозыре, Петракове, Ковчицах, Копоткевичах и других. «Насилие (над евреями) было особенно кровавым в Польше после провала большевистского вторжения и в Венгрии после падения режима Бела Куна», — повторю утверждение Пола Джонсона.
Возвращавшиеся из Польши в Россию остатки Красной армии без организованного снабжения были вынуждены добывать себе пропитание сами — то есть стали грабить богатые слои населения, — коими были евреи. Это зафиксировала Краткая Еврейская Энциклопедия: «особенно жестокие погромы Первая Конная армия устраивала при отступлении из Польши в конце августа 1920 г.»(С).
Об этом пишет и С. Маслов: «Путь Конной армии Будённого, когда с польского фронта она перебрасывалась на крымский... был отмечен тысячами убитых евреев, тысячами изнасилованных женщин и десятками дотла разграбленных еврейских поселений. В Житомире с погрома начинала каждая власть...».
Ленин и Бронштейн тяжело переживали это поражение и пытались, убегая из Польши, вредничать полякам, мстить им. По их поручению еврейский военный «гений» Эфроим Склянский разработал план проведения террористических провокационных акции большевистских диверсионно-бандитских спецотрядов на территории Польши. На этом плане в ноябре 1920 г. Ленин наложил резолюцию: «Прекрасный план. Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим — Ленин) пройдём на 10-20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия 100 000 за повешенного» (из исследования А. Арутюнова). Этот прием Ленин уже применял в Сибири против Колчака, чтобы зверствами своих комиссаров, переодетых в лжебелых, поднять против Белых сибирских крестьян, и срабатывало... — так почему бы не повторить. Ленин к концу Гражданской войны научился стимулировать убийства, не утруждаясь «идеологической пропиткой», пропагандой.
18 марта 1921 г. в Риге был подписан мирный договор Центрожида с польским правительством, по которому были определены границы, — Ленин был вынужден отдать полякам большие территории, находящиеся севернее и восточнее «линии Керзона» — Западную Белоруссию и Западную Украину. Более того, — о чем «почему-то» молчат все учебники, — Ленин согласился выплатить контрибуцию Польше в размере 30 миллионов золотых рублей, и выплатил.
После поражения от Польши идея распространения кровавой революции сильно приугасла, но не потухла, и желание захватить власть над всей планетой у Бронштейна и Ленина не исчезло. Насколько это возможно, они стали захватывать территории по периферии России. Напрочь «забыв» «право наций на самоопределение» — весной 1920 г. ленинцы военной силой установили советскую власть в Азербайджане. А во второй половине 1920 года послали Красную армию советизировать Персию, нынешний Иран. По дороге в Иран Красная армия устанавливала силой оружия советскую власть среди «басмачей» — так в конце 1920 года были созданы две республики на территории современного Узбекистана и Туркмении — Бухарская и Хорезмская советские республики, а позже в северном Иране была образована Гилянская советская республика, но её руководство вскоре пошло против большевиков. А в начале 1921 г. армии Центрожида силой оружия установили советскую власть в Армении, Грузии и на Северном Кавказе.
А участник боёв с поляками Макс Гольдштейн (1897-1925 гг.) поехал в Румынию, где пытался зажечь пролетарскую революцию, — с этой целью он взорвал местный Сенат, и за это был приговорён в 1922 г. к пожизненному заключению, так и не одурманив румынских пролетариев и крестьян.
После очень болезненного провала распространения «мировой революции» в Европе несостоявшимся «мировым гегемонам» пришлось остаться в захваченной России, и они — раздосадованные, злые, свирепые, стали наводить порядок в России, стали проводить на всей территории кровавые чистки. «Северный край был отдан на расправу садисту Кедрову. Из-за того, что море замерзло, здесь белогвардейцы практически не смогли эвакуироваться, спаслось всего 2,5 тысячи человек, а 20 тысяч попало в плен, — отмечает в своём исследовании В. Шамбаров. — Развернулись аресты и среди мирного населения. Сперва в Архангельске устраивались публичные казни на площади у завода Клафона. Среди тех, кого расстреливали, были мальчики и девочки 12-16 лет. Но затем все же сочли, что прилюдно творить такие дела не стоит. И место для массовых экзекуций выбрали более глухое, под Холмогорами, где располагался лагерь для пленных, построенный англичанами. Первую партию обреченных в 1200 человек Кедров погрузил на 2 баржи, и когда они пришли в Холмогоры, приказал открыть по баржам огонь из пулеметов. Зверствовала и его супруга Ревекка Платинина — она лично расстреляла 87 офицеров и 33 гражданских, потопила баржу с 500 беженцами и солдатами, учинила жуткую расправу в Соловецком монастыре, после которой в сети рыбаков попадались труппы утопленных монахов. Казни шли всю весну и лето. К осени Архангельск называли «городом мертвых», а Холмогоры — «усыпальницей русской молодежи».
Когда в сентябре было решено провести «день красной расправы» (в годовщину постановления о красном терроре), то из местных жителей даже не набралось нужного количества жертв — расстреляли 200 крестьян и казаков, присланных в Холмогорский лагерь с юга».
И таких коммунистических, ленинских концентрационных лагерей смерти было ни один и не два. Американский историк Ричард Пайпс в своей книге «Русская революция» (1999 г.) отметил такой исторический факт: «В противоположность той распространенной точке зрения, которой придерживался в течение многих лет ряд западных историков, советский террор и система лагерей ГУЛАГа началась не со Сталина. В конце 1920 года Советская Россия уже имела 84 лагеря, где содержалось около 50 000 заключенных. К октябрю 1923 года это число увеличилось до 313 лагерей с 70 000 заключенных».
В новой ситуации — после поражения от Польши и провала пытки мировой революции многих удивил своим «новаторством» В.И. Ленин, заявивший: «Удержать пролетарскую власть (читай свою власть. — Р.К.) в России без помощи крупного капитала — нельзя!». Вот те на-а. — а как же борьба насмерть с капитализмом?! Коммунисты скажут: гибкость «гения», временная уступка, использование дураков-капиталистов и т.д. В случае с Германией эти варианты ещё можно обсуждать, но не связку Ленина с США.