Страница 81 из 136
Перевес Красных был огромным, и после ряда жестких сражений разгром под Воронежем и Касторной Белых конных подразделений генерала Мамонтова и Шкуро 24 октября 1919 г. означали перелом, и крах планов Деникина, отступление.
У Колчака в это время были свои беды и проблемы. Как мы уже знаем — Колчак 31 октября выехал из Омска с 40 вагонами золота и двигался на восток. Причем он ехал по своей территории в вагоне увешанном флагами союзников — якобы под дипломатическим прикрытием от нападений. В это время руководимые американцами чехи нашли придирку и 13 ноября 1919 года предъявили Колчаку меморандум недоверия, что фактически позволяло перевести Колчака «легитимно» в разряд врагов со всеми вытекающими последствиями.
А в декабре 1919 года «большой друг» России — еврейский олигарх в США Яков Шифф «вдруг» объявил Колчака злостным антисемитом. Хотя в это время в Сибири и на Дальнем Востоке, кроме большевикских комиссаров, одессита Дербера и нескольких еврейских торговцев, типа торговца сладостями прадедушки Ирины Хакамады, евреев трудно было найти. Однако, обвинение было серьёзным — за это могли и золото отобрать. Кроме того — если уж сам Шифф включился в некую игру — значит ставки были высоки.
27 декабря 1919 года эшелон с Колчаком и золотом прибыл на станцию Нижнеудинск.
За два дня до его прихода в соседнем городке Глазкове прошли удивительные подготовительные мероприятия — 25 декабря с помощью большевикского подполья там произошла маленькая революция, после которой власть в городе захватила небольшая группа эсеров и бундовцев, именуемая себя — «Политцентр».
По совету иностранцев Колчак почему-то дал добро на смену хорошей русской охраны (из казаков) эшелона во главе с поручиком М.К. Ермохиным на охрану из чехов. То есть, — фактически отдал 40 вагонов золота иностранцам. После чего генералы «союзников» неожиданно под угрозой использования против Колчака чешских войск заставили Колчака подписать приказ об отречении от прав Верховного Правителя и Верховного главнокомандующего. То есть превратили Колчака в частное лицо. После этого «юридически» выверенного хода «союзники» сделали следующий коварный, мстительный шаг, которого наивный Колчак, скорее всего, не ожидал, — 15 января с санкции руководителя войск Антанты французского генерала Жанена, а он по приказу глав государств коалиции, передали Колчака под арест этой специально созданной временной «прокладке» между Антантой и большевиками под названием «Политцентр». То есть, — Антанта отдала Колчака на расправу. После чего «Политцентр» через несколько дней «почему-то» отдал Колчака ленинцам и растворился. Понятно, что если бы американцы, которые уже строили глобальные экономические и политические планы с Лениным и Бронштейном, сразу передали бы Колчака большевикам, то это выглядело бы слишком грубо, банальным предательством. А так якобы «сыграли тонко».
Затем все стороны поделили золото Российской империи «по честному»: представители Антанты и чехи взяли себе 188 тонн золота в счет погашения своих затрат, издержек, и за то, что сдали Колчака большевикам, а захватчикам России, ленинцам — теперь законным претендентам на золото отдали 317 тонн золота при условии, что большевики не будут вредничать и обеспечат беспрепятственный выезд своих новых компаньонов из России. И чехи, после нескольких лет приключений в России, со своей долей золота благополучно покинули Россию. Так по-голливудски счастливо закончились приключения чехов в России. А во взаимовыгодных отношениях США с Лениным и Бронштейном открылась новая яркая страница истории, которую мы рассмотрим в следующей главе.
Большевики отправили золото своим в Москву, и по дороге несколько десятков тонн золота загадочным образом пропало. А судьба Колчака была уже предрешена, — его вместе с Пепеляевым большевики после допроса без суда расстреляли в ночь на 7 февраля 1920 года на берегу притока Ангары реки Ушаковки, труп мстительно бросили в прорубь. Расстрел проходил под руководством еврейского комиссара Шимона Чудновского. Антанта и чехи своё подлое дело сделали, и после расстрела Колчака — 7 февраля 1920 г. Ленин подписал с ними мирное соглашение, и до 2 сентября 1920 г. корабли с чехами беспрепятственно покидали Россию.
Кстати, 2 февраля 1920 года Ленин подписал мирное соглашение с признанной суверенной Эстонией и при определении её границ за активную помощь в уничтожении армии Юденича и беженцев (контры) легко отдал почти 1000 кв. километров российских земель.
На юге России история Белого сопротивления также приближалась к печальному завершению. 12 декабря 1919 г. Красные армии захватили Харьков, 16 декабря Киев. В захваченных Красными городах и в Одессе опять повторилась трагедия, ибо при наступлении Красной армии опять многие тысячи беженцев двинулись в Одессу, чтобы попытаться уплыть из этого ада подальше. Не покинули украинские города только «свои» — евреи. Очевидец происходящего Шульгин свидетельствовал, что в Киеве жило около ста тысяч евреев и среди них было много богатых, но никто из них не покинул Киев, когда, тесня армии Деникина к городу, армии Центрожида, ждали «своих». И наоборот — когда армия Деникина покидала Киев, то, имея уже печальный опыт Советской власти, в страхе перед надвигавшимися фашистами произошёл исход русских из города в количестве около 60 тысяч человек, по оценке Шульгина.
В российских городах ситуация была не легче. Знаменитый ученый В.И. Вернадский в своём дневнике отметил: «12/25.12.1919. При взятии билетов кто-то говорил о засилии евреев, необходимости их обуздания, погрома. В вагоне бежавшая из Астрахани татарка, владелица рыбного дела, рассказывала об ужасах города, о том, что там жиды и большевики режут всех, что жиды хорошо живут. Какой выход?».
Резко негативное отношение украинского народа к коммунистам настолько было очевидным, что Центрожид решил устроить показуху, выпустить немного народный пар ненависти, — расформировал многочисленные ЧК на Украине, и провёл на Украине чистку своей партии. Да, немного полегчало.
2 января 1920 г. Красные захватили Царицын, 6 января Таганрог и Ростов-на-Дону. Далее в сражениях за Кубань в феврале 1920 года трагедия Деникина резко усугубилась. Казачья Кубанская Рада вспомнила времена Богдана Хмельницкого и стала бредить о создании собственного суверенного государства. Чтобы быть сильнее и обезопасить свою восточную границу, Рада заключила союз с соседями — с горцами, которых уже давно использовали большевики. В результате этого «мировоззрения» кубанская армия предала Деникина, оставила свои позиции на фронте и часть перешла к Красным, а часть ушла в вольницу к зеленым, типа Махно. Почти повторилась трагическая история Колчака с башкирами и с Украинским полком. В образовавшуюся дыру на фронте ринулись Красные, произошел катастрофический развал фронта. Остатки армии Деникина отступили в Крым, и их ликвидация было только вопросом времени.
С учетом краха ещё и армии Колчака можно было считать, что Гражданская война закончилась победой захватчиков и поражением русского Сопротивления. Но захватчики России не почивали на лаврах, не расслаблялись, и, судя по приведенному ниже документу, призывали друг друга к бдительности и сплочению своих рядов. — При столкновении на эстонской границе 9 декабря 1919 года эстонских войск с Красными войсками был убит батальонный командир 11-го стрелкового полка с еврейской фамилией Зундер. При нём эстонцы нашли странный документ-возвание-инструкцию, который получил широкую известность и был опубликован не только в эстонских газетах, но и в английской газете «Morning Post» (от 3 апреля 1920 года). Эта инструкция была под грифом «секретно» и адресована «Представителям отделов международного союза израэлитов». Вот небольшой, но очень характерный отрывок этого документа:
«...Мы ниспровергли чужие святыни, мы поколебали в народах и государствах их культуру и традицию. Мы совершили всё, чтобы подчинить русский народ еврейскому могуществу и заставить его, наконец, стать перед нами на колени. Мы почти достигли всего этого, однако... мы должны быть осторожными. Россия повергнута в прах; находится под нашим владычеством; но ни на минуту не забывайте, что мы должны быть осторожными! Священная забота о нашей безопасности не допускает в нас ни сострадания, ни милосердия.