Страница 80 из 136
А «союзники», как мастеровитые шахматисты, по мудреной схеме сдали Колчака большевикам. 31 октября 1919 года Колчак часть золотого запаса России — 505 тон (на 650 млн. рублей) в Омске погрузил в 40 вагонов и под охраной, разместившейся в 12 вагонах. Куда ехал Колчак с золотом? — Увозил на восток, чтобы не забрали Красные, но понятно, что Красные придут и на ДВ. Куда девать золото? — Вывозить за границу? — В США? В Японию? В Китай? — В любом случае большой риск: заберут и спасибо не скажут.
Зачем Колчаку 40 вагонов золота? — Купить оружие? Но кто с этим оружием будет сражаться против большевиков? — Армии то уже нет. И ДВ — не Дон с густонаселенными казачьими станицами. Монголы?
Китайцы? У Колчака началась опасная бессмыслица. На ДВ его уже ждало руководство «союзников» — Антанты. Сокрушенный, подавленный Колчак, «весь на нервах» переживал тяжелейший период своей жизни, сам не понимал своего будущего — что делать(?), наблюдая как на всём огромном протяжении сибирской дороги гибнут остатки его армии, также абсолютно не понимающие своей перспективы. А чехи стали в первую очередь пропускать эшелон с золотом.
Колчак покидал фронт, свою армию, и двигался на восток, а за ним с запада шли Красные. После крушения Колчака вдоль всей железной дороги на всём огромном пространстве Сибири остались белогвардейцы и беженцы. Красноармейцы и красные партизаны разоружали белогвардейцев и оставляли умирать от холода и голода. «И колчаковцев разоружив, отпускали домой без литеров на проезд, без аттестатов и продовольствия. Пешком — через всю Сибирь. Крестьяне из-за тифа их в дома не пускали. И тысячи солдат в рваных сапогах и шинелях, больные и обмороженные, брели кое-как по шпалам. Падая от усталости или присев отдохнуть уже не вставали. Набивались в нетопленные здания вокзалов, укладывались в повалку на полу — и значительная часть больше не просыпалась. Эпидемии косили людей повсюду. В тифозных бараках «благополучного» Челябинска валялось 5 тысяч больных, а «неблагополучного» Новониколаевска — 70 тысяч. Трупы лежали на улицах, на станциях, их никто не убирал — только стаскивали с проезжей части, чтоб не мешали, а вагоны и эшелоны с мертвецами отгоняли в тупики. Повсюду расползалась трупная вонь... — описывал этот фрагмент ужасной трагедии русского народа В. Шамбаров. — Аналогичные кошмары творились в других местах. На Дону, в дополнение к тифу, появилась чума, на Северном Кавказе — холера».
В октябре 1919 года второе наступление на Петроград предпринял генерал Юденич. «Северо-Западная армия Юденича летом 1919 года начала готовить второе наступление на Петроград. При этом велись переговоры с Маннергеймом — удар Финляндии, имевшей довольно сильную армию, гарантировал стопроцентный успех. Но вмешался руководитель союзных миссий в Прибалтике английский генерал Гофф. Который, как писал участник переговоров генерал Марушевский, сделал буквально всё, чтобы финны не вступили в войну на стороне белых... — отметил в своей книге В. Шамбаров. — Англичане всё же начали поставки для армии, но прислали всякий хлам. Из танков, отгруженных Юденичу, оказался исправен только один, из аэропланов — ни одного. Тем не менее даже с плохим вооружением белогвардейцы перешли в наступление».
12 октября Юденич взял Ямбург, затем Лугу и Гатчину, Царское село, Павловск и подошел к Пулковским высотам, то есть — до Петрограда оставалось несколько километров.
Срочно для спасения «колыбели революции» Ленин отправил на помощь Зиновьеву Бронштейна и Сталина. «В Петрограде я застал жесточайшую растерянность. Всё ползло. Центром растерянности был Зиновьев», — вспоминал Бронштейн. И Бронштейн стал применять свои любимые методы — расстрелы, заградительные отряды в спину и т.д. Бронштейн организовал спешную мобилизацию горожан, не глядя на классовую принадлежность. Только на Пулковских высотах погибло этих неопытных, беспомощных «бойцов» более 10 тысяч. Но время было выиграно, и Троцкий успел подтянуть сильные части с других фронтов. Более того, как указывает В. Шамбаров, Бронштейн с помощью установленной на его бронепоезде мощной радиостанции, благодаря которой мог связаться со всеми главными городами Европы, быстро узнал о слабых местах фронта Юденича, о предательстве эстонского правительства, и 23 октября войска Центрожида перешли в наступление, нанесли эффективные «точечные» удары, а в тыл с моря высадился красный десант, и к декабрю с Юденичем было покончено.
Рис. Юденич.
И здесь Белым опять «помогли» союзники: англичане и управляемые ими эстонцы, которые пообещали прикрыть определенные участки фронта, и этого не сделали. В результате армия Юденича еле избежала полного окружения. А когда остатки Белой армии и беженцы отступили в Эстонию, то правительство Эстонии отнеслось откровенно вражески — стало разоружать и загонять Белых в лагеря и тюрьмы. Юденич просил, умолял англичан перебросить морем своих солдат и офицеров на южный фронт к Деникину и Врангелю, но «союзники» в этом ему категорично отказали. С русскими беженцами в Эстонии обращались возмутительно пренебрежительно и враждебно, многие тысячи русских беженцев и солдат погибли осенью и в зиму 1919-1920 года от морозов и голода.
А на юге России Антанта помогала Деникину неплохо. К концу августа 1919 г. возродившаяся украинская армия Винниченко-Петлюры захватила Киев, но продержалась совсем не долго. Украинцам и Деникину не получилось договориться против общего врага, и они, на радость Ленину, стали воевать друг с другом, в результате украинская армия в августе была выбита деникинской армией из столицы Украины. Это была ошибка Деникина.
Увидев тысячи замученных и расстрелянных коммунистическими палачами людей, деникинцы стали агрессивно относиться к евреям. В Киеве и других украинских городах казаки Деникина в августе и осенью 1919 г. устроили ряд крупных еврейских погромов. В своем дневнике С.М. Дубнов фиксировал: «5 августа. На днях узнал о погромах в Балашове и Козлове во время недавнего набега Мамонтова с казаками. В Балашове казаки спрашивали уличных мальчишек, где тут живут евреи; получив указания, врывались в дома, секли, рубили мужчин, женщин и детей, приговаривая: это вам за Троцкого, это за Свердлова! Вырезали 50 семейств, остальных выгнали из города».
В своём исследовании Я. Рабинович цитирует отрывок статьи В.В. Шульгина (6 октября 1919 г.) в газете «Киевлянин»: «Поймано и расстреляно множество шпионов, а также коммунистов, в том числе еврей, стрелявший из пулемёта с Николаевской церкви, убивший 15 офицеров, врач-венеролог еврей Груббер, стрелявший из дома по Лютеранской улице, две еврейки, сообщавшие по тайному телефону, установленному на крыше дома, сведения о передвижениях добровольческих частей...(и т.п.)». После чего Рабинович комментирует: «Гусев-Оренбургский приводит заявление киевской Лиги борьбы с антисемитизмом, в котором последовательно опровергаются все газетные сообщения подобного рода». Весьма странно, что Рабинович с его тщательностью и щепетильностью не цитирует ни одного «опровержения».
Деникин сформировал 40-тысячную армию, и получив от Антанты большое количество оружия и боеприпасов, начал поход на Москву и в сентябре — октябре занял Донбасс, и стал контролировать территорию от Киева до Одессы и Царицына. 6 октября Деникин занял Воронеж, 13 октября — Орел, и подошел к Туле, до Москвы оставалось 200 километров. Ленину и Бронштейну было уже не до «мировой революции». Они бросили клич: «Все на борьбу с Деникиным!» И, готовясь покинуть Москву, Ленин даже создал Московский подпольный комитет партии, а правительственные учреждения начали эвакуацию в Вологду.
И Центрожид срочно принял целый комплекс удачных политических ходов — неожиданно удалось быстро заключить перемирие с украинскими националистами — с Петлюрой, и ещё более удивительно — начав наступление против Польши Центрожид предложил Польше перемирие, и польское руководство под влиянием Антанты согласилось. Это дало возможность Бронштейну перебросить много освободившихся войск (около 40 тыс.) против Деникина. Создав перевес — 62 тысячи красноармейцев против 22 тысяч белогвардейцев, Красные бросились в наступление. Более того, большевикам удалось помириться с уже объявленным врагом Махно, который вдруг резко активизировался в тылах Деникина, поднял широкомасштабное партизанское движение, и рейдами своих отрядов стал разрушать тылы Белых.