Страница 40 из 136
Но Ленин поступил иначе — в совершенно мирный период, когда шла только односторонняя Гражданская война, ведомая Лениным в российских городах против русской интеллигенции, против «старых» русских правящих классов, Ленин в рамках своей коварной инициативы — организации им голода, чтобы их сломать, покорить дабы пошли ему служить, за январь — март 1918 года разогнал, запугал крестьян-«мешочников», снабжающих города продовольствием. При этом Ленин болезненно относился к тому, что крестьяне за свой труд, за свои товары зарабатывали деньги, Ленин, как большевикскую мантру, с 25 марта стал много раз повторять дурацкий тезис-дерективу: «Свободная торговля хлебом есть государственное преступление». Можно организовать монополию государства на экспорт хлеба, или монопольную торговлю хлебом внутри государства, грамотно организовав скупку хлеба, выгодную для крестьян, или — если государство само производит продовольствие, как это было в СССР после 30-х, но объявить монополию на торговлю хлебом внутри государства ничего не производя... — как это практически быстро организовать?
Своими агрессивными бездумными, непросчитанными действиями — разгоном рынков и преследованием «крестьян»-мешочников Ленин фактически ликвидировал сложившийся в стране рынок продовольствия, и запуганные крестьяне остались сидеть со своими излишками продовольствия дома. Соответственно, закономерно в городах резко возник дефицит продовольствия, а на «контрабандное» продовольствие с риском для жизни доставленное из деревень в города, цены взметнулись вверх. Спровоцированная Лениным ситуация стала быстро, как снежный ком, нарастать проблемами, усугубляться, — во-первых, в этот период всегда сезонно поднимались цены на продовольствие, а осенью падали, теперь же — в условиях созданного Лениным дефицита — цены на продовольствие резко подскочили вверх, но главное — продовольствия остро не хватало в городах, особенно в Петрограде. И 25 марта 1918 года Ленин вынужден был ввести нормирование продовольствия — продовольственные карточки,
Современный страстный поклонник Ленина и Сталина Ю. Мухин в своей книге «Сталин — хозяин Советского Союза» (М. 2008 г.) так оригинально объяснял-оправдывал это вынужденное действие Ленина, а затем и Сталина: «Кстати о карточках. Поясним эксклюзивно профессорам: карточки — это дополнительный денежный доход того, кому они предназначены. Экономист должен понимать, что если хозяин, помимо обычного дохода, предоставляет работнику и дополнительный, то это сильный хозяин». — Это даже трудно комментировать, непонятно — это наглая ложь или безнадежный дебилизм Ю. Мухина.
Проблема не решалась, время шло, а Ленину необходимо было кормить армию, огромный аппарат управления-подавления захватчиков, и пролетариат не мог себе купить продовольствие — так как Ленин не смог организовать работу промышленности, которая работала слабо, заводы простаивали, и финансовая система «гениальным» Лениным также не была налажена, — наступал полный и страшный экономический коллапс. Вернее, — уже наступил, — весь март в Москве и Петрограде митинговали тысячи голодных, злых, недовольных рабочих, которые, как мы наблюдали в предыдущей главе, были сильно недовольны ленинской властью и даже в шею прогоняли появившихся на митинге Ленина и его «правую руку» по организации жизни в стране — Яшу Свердлова. Захватчики по недомыслию такой организовали голод в стране, что сами стали голодать. Помощник Ленина Шапошников, рассказывая о ситуации с продовольствием в начале 1918 года, отметил, что Ленин, его Политбюро и его правительство в Петербурге сидело на одной картошке и картофельной кожуре, а после переезда в Москву в начале марта: «В Москве же можно было достать и мясо, молоко да и хлебопродукты. Изголодавшиеся питерцы переехали в Москву вместе с правительственными учреждениями и общественными организациями, мало-помалу поправлялись...».
Для «полного счастья» Ленину не хватало, чтобы против него восстали голодные солдаты и матросы. Не случайно взволнованный, встревоженный и испуганный Ленин в начале апреля 1918 года в Москве написал работу с паническим заголовком — «Сумеют ли большевики удержать власть или очередные задачи советской власти».
Ленин сам себе организовал непростую задачу — как теперь этот крестьянский продукт, излишки продовольствия от крестьян доставить в города?.. И в его башке незамысловато завертелся его старый простой и очень дешевый прием — насильно отобрать и распределить. Но нападать на крестьян — на 80% населения советской республики «рабочих и крестьян» было рискованно, и Ленин попытался наладить товарообмен между городом, промышленностью и деревней, крестьянами. Как это им было организовано опять узнаем из «свидетельских показаний» верного помощника Ленина ещё по Женеве, Парижу и Лондону Александра Шапошникова, написавшего мемуары «За хлебом и нефтью». Это желание А.Г. Шапошникова рассказать потомкам «как это было» власти в 30-е годы упорно не желали публиковать за их «излишнюю» откровенность, но и после многочисленных корректур, политесных «шлифовок», редактирования и даже введения «научного языка» потомки смогли кое-что узнать из первых уст, — А. Шапошников:
«В середине марта 1918 года Наркомпрод по инициативе Ленина внес в Совнарком проект декрета об организации товарообмена». Этот декрет был опубликован 20 марта. Для товарообмена большевики выделили различных товаров: галош, ниток, гвоздей, посуды, спичек и т.д. на сумму 1762 млн. рублей. Этот товарообмен Ленин замыслил и организовал сверхоригинально — А. Шапошников:
«Выдача товаров отдельным крестьянским хозяйствам за сданный ими хлеб категорически воспрещалась. Инструкция требовала «производить распределение товаров между нуждающимся населением», рассчитывая таким путем «побудить неимущих воздействовать на имущих хлеб, понуждая к его сдаче», — объяснял А. Шапошников.
Вдумайтесь в этот ход Ленина. Его комиссары собирали бедных крестьян и, раздавая им тазики, нитки и галоши, говорили примерно следующее: «Даем неспроста, не даром — за это вы должны «наехать» на вашего успешного соседа, чтобы сдал за бесценок «по твердым ценам» (апрель 1917 года, после этого деньги обесценились в 40 раз!) или, проявив сознательность, — даром произведенные его семьёй зерно, масло, картофель, мясо, лен, а если этот несознательный гад-«контра» будет упираться — набейте ему морду, понудите...». То есть в марте 1918 года Ленин уже замыслил внести раздрай в крестьянство, рассорить разные слои крестьянства между собой, расслоить их и столкнуть их между собой, чтобы в результате этого столкновения, вернее давления организованного властями бедного крестьянства на зажиточное, выдавить из последних продукты их труда для власти. До такого мерзкого, гнусного приема мог додуматься только «гениальный» подлый Ленин.
Вся эта мерзкая компания Ленина по товарообмену между городом и деревней из-за его бестолковости, некомпетентности и изначально ущербной бесперспективной идеи провалилась с треском. Шапошников этот провал пытался объяснить мягко: «Шаги Наркомпрода... не отвечали требованиям момента ни по характеру постановки своей работы, ни по социальному составу работников». То есть очередную нелепицу, грубую управленческую ошибку Ленина, его вину столкнули на исполнителей, сделали их «крайними». В этом проекте Ленину здорово «помогли» свои — «Начатый в марте товарообмен в силу целого ряда причин проходил неорганизованно, ценнейшие изделия промышленности распылялись и разбазаривались старыми губкомами», — зафиксировал Шапошников. Многие сегодня ещё помнят — как поступали представители власти низовых уровней с дефицитными товарами народного потребления в СССР в 60-70-е годы, также поступили большевикские «Оси Бендеры» и тогда — спекуляция по завышенным ценам и продажа «по блату» своим за встречные услуги. Как уже указывалось выше — в этом вопросе Ленину вынужденно «помогли» и рабочие — «Многие фабрики и заводы, изготовляющие предметы широкого потребления начали выдавать часть заработной платы изделиями. Эти изделия через мешочников начали поступать в товарооборот, дезорганизуя товарообмен Наркомпрода», — рассказывал Шапошников. И опять можно повторить: за что Ленин не брался — ничего у него не получалось.