Страница 35 из 136
В этой ситуации Ленину ничего не оставалось, кроме «нейтрализации» массовым террором потенциальных врагов и критиков, — как заняться обустройством внутренней жизни в захваченной стране: ликвидацией мгновенно возникшего хаоса в стране, заняться элементарным обустройством жизни в захваченной стране, организацией экономики, и это, как показали все последующие события, было для него очень сложно, ведь «ломать — не строить». Ленину необходимо было строить государство, ведь кроме любимой функции — «аппарата подавления», государство является во многом организатором, координатором хозяйственной жизни общества.
После разгона Учредительного собрания в начале января 1918 года Ленин через Всероссийский съезд Советов (18 января 1918 г.) назвал новое государство, которое собирался построить — «Республика Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», а аппарат управления этим новым государством — «Рабочее и крестьянское правительство Российской Советской Республики», слово «министр» заменил словом «комиссар». Ленин объявил об образовании нового государства с новым названием и легко и просто тут же рассчитался с долгами старого государства — 21 января ВЦИК аннулировал все внутренние и внешние займы всех предыдущих правительств.
Ленин стал строить своё государство, конечно, не после разгона Учредительного собрания, а сразу после захвата власти. «Декрет о земле» был спешно издан одним из первых и понятно с какими политическими целями, но не было к нему никакой конкретики, большевики не дали никаких инструкций или правил, принципов — как делить землю, а землю, вроде бы, дали. В условиях неразберихи, хаоса и вольницы крестьяне стали сами делить помещичьи земли как им заблагорассудиться, чаще самозахватом по принципу «кто смел — тот и съел», или кто сильнее: у кого больше сыновей и родни по принципу — «я прав, потому что у меня сила». И на огромной территории страны почти в каждой деревне разгорелись мелкие «гражданские войны» — крестьяне стали сражаться друг с другом за землю — драки, мордобои, увечья, убийства, месть, поджоги, деревня на деревню и т.п. Тревожными сигналами по этому поводу засыпали столицу. И только 18 декабря 1917 г. Ленин и его правительство под первым названием — Совет Народных Комиссаров (СНК, Совнарком) наконец-то приняли меры, чтобы крестьяне не поубивали друг друга из-за не их земли, — издали к декрету о земле «Инструкцию об урегулировании... (землёй)». Это, пожалуй, был единственный относительно нормальный документ по хозяйственному регулированию, изданный в конце 1917 г., не считая формального декрета СНК от 22 декабря об упразднении всех прежних государственных учреждений, которые и так не функционировали. Теперь Ленин мог на время оставить крестьян и заняться другими отраслями хозяйства, в частности банками, промышленностью и «своим» пролетариатом, с которым проблем оказалось не меньше, чем с неграмотным крестьянством.
Ленин уже давно подразделял всех пролетариев, «самый передовой класс» на сознательных рабочих и малосознательных, где доля последних приближалась к ста процентам. К тому же были и ненадежные старые специалисты. Поэтому по разумению Ленина за всеми нужен глаз да глаз — «Учёт и контроль — вот главное, что требуется... для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества». А для этого нужна целая армия учётчиков, контролеров и управленцев, работу которых необходимо организовать. Из-за пересечения тем придется повториться, — Ленин не стал особенно напрягаться думать и поступил очень просто, — ему понравилась организация работы старого государственного учреждения — почты, и он решил построить новое государство по аналогии, по образцу почты. «Всё общество будет одной конторой (почтовой) и одной фабрикой с равенством труда и равенством оплаты», — пообещал Ленин в своей работе «Государство и революция». Стоит заметить — идея «почты», служащих-винтиков — не была «ноу-хау» Ленина, — это была старая масонская идея «регулятивного» или «механического» государства ещё со времен Лейбница, в котором, как в часовом механизме, каждый гражданин — это строго поставленный винтик, как в улье рабочая пчела или в муравейнике рабочий муравей, — это вам сегодня «мертвоводники-концептуалисты» хорошо объяснят.
Понятно — на самом верху Ленин со своими главными партийцами — ЦК, Политбюро через промежуточный «почтовый» аппарат управляют низами, «массами». Ленин понимал, что «своих» в помощь ему для ЦК, Политбюро хватит, а для большого «почтового» правительственного аппарата — явно не хватит, и он вынужден будет использовать «старых» русских специалистов управления среднего звена, «старую интеллигенцию».
На каких принципах организует работу «чужих» в своей «почте», Ленин в вышеназванной работе объяснил: «Сведём всех государственных чиновников на роль простых исполнителей наших поручений, ответственных, сменяемых, скромно оплачиваемых. Сведение платы всем должностным лицам в государстве до уровня заработной платы рабочего, чтобы техники, надсмотрщики, бухгалтеры, как и все должностные лица, получали жалование не выше «заработной платы рабочих», под контролем и руководством вооружённого пролетариата — вот наша ближайшая цель. Вот какое государство, вот на какой экономической основе, нам необходимо». И через несколько дней после захвата власти — 29 октября 1917 г. СНК обратилось с воззванием «К интеллигенции России» о поддержке новой власти — диктатуры рабочих, но «старые специалисты» на работу к Ленину почему-то массово не ринулись. Проблему как-то надо было решать, необходимо было как-то «убедить», «уговорить» «старых» русских специалистов идти работать к Ленину, и Ленин в начале поступил предельно просто, террористически — решил загнать на работу страхом и в декабре 1917 года издал директиву:
«...За каждое уклонение (от работы), тюрьмой до одного года или отправкой на фронт, смотря по степени вины. Тому же наказанию подлежат лица, виновные в саботаже работы или уклонении от работы в банках, государственных и общественных учреждениях, акционерных предприятиях, железных дорогах и т.п.». Это, кстати, по вопросу декларированной Лениным свободы и демократии. Любимчик Ленина и «душа партии» захватчиков Н. Бухарин проявил революционное рвение и был более категоричен: «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная с расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». Кстати, если уж признавать понятие «русский фашист», то — это русский, уничтожающий русских.
Мера оказалась не очень эффективной хотя бы потому, что фронта как такового уже не было и солдаты после «братания» возвращались домой, а работа тюрем не была ещё организована, а расстрелы кадровой проблемы не решали. Карл Маркс в своем огромном бесполезном «Капитале» показал то, что и так многие знали — откуда берётся прибыль — в результате труда рабочего и использования капитала. Но Маркс не показал, не раскрыл и даже не затронул суть интеллектуального труда и его прибыльности! Поэтому Ленину пришлось изобретать свои методы (ноу-хау) работы с русской интеллигенцией, вернее заимствовать советы из «Тайны сионских мудрецов». И Ленин додумался применить более «гибкий» террористический метод «убеждения покоренного народа» — физиологический, страх голода:
«Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства. самым могучим средством учёта и контроля... Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины» («Удержат ли большевики государственную власть»). Уже через три недели после захвата власти Ленин инструктировал наркома продовольствия А. Цюрупу — чтобы «рабочим отпускался полный продовольственный паёк, а прочим классам населения, в особенности нетрудящимся, паёк уменьшался и доводился в случае необходимости до нуля». Ленин ввел принцип целевого кормления — «этому дам, а этому не дам», будут умирать с голоду — вынуждены будут пойти работать.